Избранная лирика, Кедрин Дмитрий Борисович

Избранная лирика

Кедрин Дмитрий Борисович

Шрифт:

1939

Пластинка

Л. К.

Когда я уйду, Я оставлю мой голос На тонком кружке. Заведи патефон, И вот Под иголочкой, Тонкой, как волос, От гибкой пластинки Отделится он. Немножко глухой И немножко картавый, Мой голос Тебе прочитает стихи, Окликнет по имени, Спросит: «Устала?» Наскажет Немало смешной чепухи. И сколько бы ни было Злого, Дурного, Печалей, Обид — Ты забудешь о них. Тебе померещится, Будто бы снова Мы ходим в кино, Разбиваем цветник. Лицо твое Тронет волненья румянец, Забывшись, Ты тихо шепнешь: «Покажись!..» Пластинка хрипнет И окончит свой танец, Короткий, Такой же недолгий, Как жизнь.

1939

Осенняя песня

Улетают птицы з'a море, Миновало время жатв, На холодном Сером мраморе Листья желтые лежат. Солнце спряталось за ситцевой Занавескою небес, Черно-бурою лисицею Под горой улегся лес. По воздушной Тонкой лесенке Опустился И повис Над окном — Ненастья вестником — Паучок-парашютист. В эту ночь По кровлям тесаным, В трубах песни заводя, Заскребутся духи осени, Стукнут пальчики дождя. В сад, Покрытый ржавой влагою, Завтра утром выйдешь ты И увидишь За ночь Наголо Облетевшие цветы. На листве рябин продрогнувших Заблестит холодный пот. Дождик, Серый, Как воробышек, Их по ягодке склюет.

1940

Красота

Эти гордые лбы винчианских мадонн Я встречал не однажды у русских крестьянок, У рязанских молодок, согбенных трудом, На току молотящих снопы спозаранок. У вихрастых мальчишек, что ловят грачей И несут в рукаве полушубка отцова, Я видал эти синие звезды очей, Что глядят с вдохновенных картин Васнецова. С большака перешли на отрезок холста Бурлаков этих репинских ноги босые… Я теперь понимаю, что вся красота — Только луч того солнца, чье имя — Россия!

1942

Полустанок

Седой военный входит, подбоченясь, В штабной вагон, исписанный мелком. Рыжебородый тощий ополченец По слякоти шагает босиком. Мешком висит шинель на нем, сутулом, Блестит звезда на шапке меховой. Глухим зловещим непрерывным гулом Гремят орудья где-то под Москвой. Проходит поезд. На платформах танки. С их башен листья блеклые висят. Четвертый день на тихом полустанке По новобранцам бабы голосят. Своих болезных, кровных, богом данных Им провожать на запад и восток… А беженцы сидят на чемоданах, Ребят качают, носят кипяток. Куда они? В Самару, ждать победу? Иль умирать?.. Какой ни дай ответ, — Мне все равно: я никуда не еду. Чего искать? Второй России нет!

1941

Завет

В час испытаний Поклонись Отчизне По-русски, В ноги, И скажи ей: — Мать! Ты — жизнь моя, Ты мне дороже жизни, С тобою — жить, С тобою — умирать! Будь верен ей. И как бы ни был длинен И тяжек день военной маеты, — Коль пахарь ты, Отдай ей все, как Минин, Будь ей Суворовым, Коль воин ты. Люби ее. Клянись, как наши деды, Горой стоять За жизнь ее и честь, Чтобы сказать В желанный час победы: — И моего Тут капля меда есть!

1942

Победа

Шло донское войско на султана, Табором в степи широкой стало, И казаки землю собирали — Кто мешком, кто шапкою бараньей. В холм ее, сырую, насыпали, Чтоб с кургана мать полуслепая Озирала степь из-под ладони: Не пылят ли где казачьи кони? И людей была такая сила, Столько шапок высыпано было, Что земля струей бежала, ширясь, И курган до звезд небесных вырос. Год на то возвышенное место Приходили жены и невесты, Только, как ни вглядывались в дали, — Бунчуков казачьих не видали. Через три-четыре долгих года Воротилось войско из похода, Из жестоких сеч с ордой поганой, Чтобы возле старого кургана Шапками курган насыпать новый — Памятник годины той суровой. Сколько шапок рать ни насыпала, А казаков так осталось мало, Что второй курган не вырос выше Самой низкой камышовой крыши. А когда он встал со старым рядом, То казалось, если смерить взглядом, Что поднялся внук в ногах у деда… Но с него была видна победа.

1943

Воспоминание о Крыме

Не ночь, не звезды, не морская пена… Нет, в памяти доныне, как живой, Мышастый ослик шествует степенно По раскаленной крымской мостовой. Давно смирен его упрямый норов: Автомобиль прижал его к стене, И рдеет горка спелых помидоров В худой плетенке на его спине. А впереди — слегка раскос и черен, В штанишках синих, рваных на заду, Бритоголовый толстый татарчонок, Спеша, ведет осленка в поводу. Между домов поблескивает море, Слепя горячей синькою глаза. На побеленном каменном заборе Гуляет бородатая коза. Песок внизу каймою пены вышит, Алмазом блещет мокрое весло, И валуны лежат на низких крышах, Чтоб в море крыши ветром не снесло. А татарчонку хочется напиться. Что Крым ему во всей его красе? И круглый след ослиного копытца Оттиснут на асфальтовом шоссе.

1943

Аленушка

Стойбище осеннего тумана, Вотчина ночного соловья, Тихая царевна Несмеяна — Родина неяркая моя! Знаю, что не раз лихая сила У глухой околицы в лесу Ножичек сапожный заносила На твою нетленную красу. Только все ты вынесла и снова За раздольем нив, где зреет рожь, На пеньке у омута лесного Песенку Аленушки поешь… Я бродил бы тридцать лет по свету, А к тебе вернулся б умирать, Потому что в детстве песню эту, Знать, и надо мной певала мать!

1942–1944

«Был слеп Гомер, и глух Бетховен…»

Был слеп Гомер, и глух Бетховен, И Демосфен косноязык. Но кто поднялся с ними вровень, Кто к музам, как они, привык? Так что ж педант, насупясь, пишет, Что творчество лишь тем дано, Кто зорко видит, остро слышит, Умеет говорить красно? Иль им, не озаренным духом, Один закон всего знаком — Творить со слишком тонким слухом И слишком длинным языком?

1944

Давнее

Все мне мерещится поле с гречихою, В маленьком доме сирень на окне, Ясное-ясное, тихое-тихое Летнее утро мерещится мне. Мне вспоминается кляча чубарая, Аист на крыше, скирды на гумне, Темная-темная, старая-старая Церковка наша мерещится мне. Чудится мне, будто песню печальную Мать надо мною поет в полусне, Узкая-узкая, дальняя-дальняя В поле дорога мерещится мне. Где ж этот дом с оторвавшейся ставнею, Комната с пестрым ковром на стене? Милое-милое, давнее-давнее Детство мое вспоминается мне.

1945

«На кладбище возле домика…»

На кладбище возле домика Весна уже наступила: Разросшаяся черемуха, Стрекающая крапива. На плитах щербатых каменных Влюбленные ночью синей Опять возжигают пламенник Природы неугасимой. Так трется между жерновами Бессмертный помол столетий… Наверное, скоро новые В поселке заплачут дети.

1 2 3

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Избранная лирика

Кедрин Дмитрий Борисович

Шрифт: