Чтение онлайн

– Как предсказуемо, драгоценная моя. И дерзко. Но есть в этом какая-то прелесть. Знаешь, твоя смелость мне понравилась еще в ту ночь, когда ты прогнала мою Тень. Это произвело впечатление. Да настолько, что мне аж не терпелось познакомиться с тобой лично. Еле дождался твой прилет на Остров. Думаю, когда все закончится, буду иногда возвращать тебе волю, чтобы послушать твои возражения. Уверен, это будет весело.

О да... Очень...

– Раз ты все уже распланировал и решил, – мой голос сипл и срывается, но все равно долетает до него, хотя Харрисон отошел уже на приличное расстояние, – может, наконец-то расскажешь, ради чего все это и зачем тебе я?

– Конечно, я же пообещал. Все никак не мог придумать, с чего именно начать. Но, пожалуй, с этого и начну – с того момента, как я все это распланировал. Мне даже хочется, чтобы ты это знала.

Если бы дальнейшие откровения Харрисона можно было бы показать клиническому психологу, уверена, тот бы поставил ему парочку заковыристых диагнозов. А позже на их основе написал бы какой-нибудь монументальный труд о расстройстве личности.

Но я не психолог. Да и лечить его Харрисон не просит. Он просто методично ходит от одной колонны до другой, будит все новых и новых связанных людей, иногда проверяя цепи, которые чем-то казались ему подозрительными, и еще реже обновляя плетения и чары.

И все это время говорит, говорит, говорит. А я – не перебиваю. И без этого устоять на ногах и выдержать все эти откровения без лишних эмоций очень трудно. Спасает то, что я при этом не только здесь. Но одновременно все также «гуляю» по вымышленному берегу и смотрю на то, как волны на океане Тьмы крепнут. Будь у меня в руках хоть какое-то плетение, я бы уже начала его накачивать силой. Но его нет. Есть только сырая магия. И вряд ли будет шанс на больше, чем один удар.

Мне нужно настоящее цунами. Значит – пусть Тьма крепнет. А я подожду.

– У всего всегда есть начало, – философски замечает Харрисон. – Для меня все началось в день смерти жены. Конечно, на самом деле оно началось раньше. Не знаю, когда точно. Когда моя жена забыла, что она шанни и связалась с аниром. Или, когда она забыла, что она – моя жена. Но в тот день, когда я смотрел на то, как вышедшая из-под контроля Тень пожирает ее, рвет на части, заглатывает кусок за куском, я думал не о том, что сейчас, возможно, дракон набросится и на меня, своего Хозяина, а на то, что ведь именно так и ведут себя харты. Чувствуют желание убивать и подчиняются ему.

Здесь я бы могла поспорить, что их влечет вовсе не желание убивать. А или любопытство, или чувство страха окружающих. Возможно, некоторые из них при этом еще чувствуют себя на охоте... В общем, если неудачно встретить в лесу живого медведя, результат от встречи будет настолько же плачевным, как и от действий хартов. Если, конечно, это не ручной медведь, а ты – не его укротитель.

Но кто я такая, чтобы спорить с психом, который только что признался, что его жену съела его Тень? Так что возражать Харрисону я точно не стану. Но уже с этих слов понимаю, что детство у Дэрека было гораздо хуже, чем мое. И что при таком папочке, он вырос на удивление адекватным.

Наверное, это потому, что папочке до сына и дела не было. Сразу убить тогда не смог, а воспитывать, к счастью, в себе подобное не захотел.

Впрочем, в моих детских обидах, оказывается, виноват был этот же человек! О чем узнаю в следующие несколько минут его откровений:

– И тогда-то я понял, что это – одно и то же. Тени, которых мы используем для демонстрации силы. И харты, которых при этом пытаемся уничтожить и никогда не можем!.. Хм! Не слышу от тебя удивленных возгласов. И как давно ты догадалась об этом? – доносится до меня через магически усиленную тишину.

– Совсем недавно. В пещерах, – решаю по возможности не врать. Чем «понятливее» я сейчас буду, тем внезапнее будет мой удар.

– Ну что ж. Тогда ты видела на что способны Тени, лишенные Поводка. А так как, когда моя Тень насытилась, она вернулась под контроль, я догадался, что и остальных можно вернуть. Их всех! Но только ни одному из нас не под силу создать столько связей и удерживать их. Ты, возможно, не знаешь, но у теней есть свое сознание. И когда их много, это слишком много, слишком сложно... Но, если их всех связать в узел! Найти точку преломления! Особенное сознание, которое будет контролировать их, пока ты сам контролируешь его... То тогда неважно, сколько будет теней! Линзе все равно на сколько цветов радуги рассыпается преломленный ей луч. Вот мне была нужна такая линза! И по всем расчетам выходило, что стать ей может только человек. Но люди, которых я раз за разом пытался провести сюда из других миров, гибли при любой попытке превратить их в Тень! Понимаешь? Они могли просто жить тут также, как мы, шаны, жили в других мирах, если хотели. Но ритуал создания Поводка для них не работал! Возраст, пол, наличие магии внутри них, форма этой магии... Все не имело никакого значения. Алие человека не подходило для этого. И тогда-то я понял, что нужно делать! Как же создать нужную Тень...

Все, что он говорит дальше настолько заумное и полное странных научных формулировок, что полезные слова я вычленяю с трудом. Суть же сводилась к тому, что ему был нужен кто-то с магией, рожденный на Киннате, но еще в детском возрасте отправленным в какой-нибудь другой мир, где есть магия, но нет чар. И это как-то связано с формированием алие, теневым уровнем и прочими тонкими материями.

Землю он выбрал заранее. И даже подготовил несколько семей, готовых в любой момент взять ребенка на воспитание. Кого-то подчинил чарами, кого-то хотел использовать «по-тихому», в нужный момент поменяв их родного сына или дочь на подкидыша и убив лишнего...

Вопрос упирался только в ребенка с Кинната. А так как здесь дети были на вес золота, то за беременными следили очень внимательно. И легко это все было не провернуть. Но была одна женщина, которая особенно сильно интересовала Харрисона.

– Видишь ли, у того анира, который понравился моей жене, вскоре появилась своя. И хоть это был статусный договорный брак, забеременела она очень скоро. Я мог просто убить его наследника. Но зачем, когда я придумал для ему куда лучшее применение. Нужно было только его забрать.

– И забрал? – спрашиваю я, догадываясь, какой будет ответ, и что сейчас узнаю какой-нибудь жуткий факт не только из своего прошлого, но и из прошлого родной матери.

– О да. Одна из моих Теней следила за твоим рождением. Но никто не знал, что вас должно было родиться двое. На Земле об этом узнают заранее. Но у нас из-за особенностей формирования магии в ребенке, к детям аниров и шанов не используют никаких чар и ничего вообще до тех пор, пока они не родятся. Поэтому появление близнецов стало неожиданностью. Одного-то я и забрал себе, напугав повитух тенями. Все решили, что это были харты. Так что никто потом не искал тебя.

Ну а дальнейшее он мог толком и не рассказывать. Тут я все понимала уже сама. И пока я жила на Земле, воспитываясь у людей, которые то ли не узнавали во мне своего ребенка, которого мной заменили, то ли вообще были зачарованными, он здесь развлекался, как мог.

Сперва он действительно убил мою мать.

Оказывается, именно его эксперименты по подчинению хартов в виде новых-старых теней спровоцировали появление дневных бурь. Те, с одной стороны, сделали жизнь на Киннате еще менее безопасной. С другой, привели шанов в некоторое состояние мира. Соперничать друг другом стало еще бессмысленнее. Давние распри уже давно носили некий ритуальный характер, но теперь вообще обещали стать частью истории. Так что от этого всего была даже некоторая польза.