Чтение онлайн

— Конечно, поспешил меня утешить Ник. И торжественно-патетическим тоном продолжил. — Много веков назад, один великий Оракул сделал пророчество о том, что когда на Светлую сторону потянутся полчища тьмы, придет дева с крылами, ведущая за собой невиданного зверя и спасет мир от гибели. — Так стоп, крылья это намек на мою татуху на спине? Я и совсем забыла что на спине у меня наколоты довольно симпатичные разноцветные крылья, а еще несколько татушек располагаются на плечах, бедре, пояснице и на левой ягодице. Да, засмеялся Ник и поцеловал между лопаток. — Хмм, надеюсь дружок, что ты сейчас просто тер свой нос об меня, а не тыкался своими мокрыми губами в поисках пресловутого кошачьего места, угрожающе прошипела не иначе как честь девичья. В ответ я услышала тихий смех. И тут меня начала охватывать паника. — Ник, я испугано прошептала, только не говори мне что к утру на моей спине будут красоваться ангельские крылья, если это так, то давай ты меня лучше сейчас прям кинешь в пасть к Темному милитаристу. — Нет, успокойся, ласково ероша мой затылок своим дыханием, ответил этот садист. — В пророчестве ни слова не сказано о том какие это должны быть крылья. — А невиданный зверь это Сосискин? — Ну да, тут как то не развивается селекция в области собаководства, так что второй таксы точно нет. — Уф утешил, прям камень с души снял, не хотелось бы красоваться перед народом с куриными крыльями на спине. — О, отец мой родной, а как вы провернули то фишку с пророчеством, ему же прорва лет, а я вроде как только недавно на все это подписалась, вы что время назад отмотали или в прошлое смотались? — Нет, конечно, отмел мои домыслы Ник, что бы вернутся в прошлое или отмотать как ты выразилась время назад, требуется разрешение всего Совета демиургов, и для этого должна быть очень веская причина, а не простая игра. — Димон…. так ты плохо на меня влияешь, растеряно произнес он, еще пару встреч с тобой и я разучусь произносить данные от рождения моим друзьям имена. — Ой да ладно тебе, я досадливо поморщилась, у самого то язык от таких имен да названий не отваливается? — Что притих, по глазам вижу, что отваливается, так что давай оставляй свои божественные понты и называй все так, как тебе нравится. Но Ник наотрез отказавшись сокращать имена своих друзей, поведал мне следующее. Димон как только я забылась тревожным сном алкоголика, смотался в Хранилище пророчеств и в каком то самом важном талмуде сделал запись обо мне и Сосискине и подсунул раскрытую на этом месте книгу под нос Главе Ковена. В это же время Абраша вносил аналогичные изменения во всю соответствующую литературу, а Ник внушил жителям Светлой и Темной сторон мысль о том, что каждый когда-то слышал о Пророчестве. Всем стало казаться что они знают об этом из рассказов бабок, песен менестрелей, древних книг и прочих источников. Одним словом ребята подготовили мне плацдарм. — Должна признать, грамотно у вас эта тема проработана. — Ну как ты выражаешься, на том и стоим, совершено по мальчишечьи показал язык Ник. — Ладно ужас светлой эльфийки, что ты еще хочешь узнать? Я поудобнее устроилась и попросила рассказать мне про взволновавших меня орках. — Орки, лукаво переспросил он, или тебе поведать об их Предводителе? Давай сначала про орков в целом, а потом может быть и до моего Хришеньки доберемся. — Ты не выносима, хохотнул он в ответ. — Орки, формально принадлежат Светлой Империи, а на самом деле не подчиняются Императору. Их территория состоит из степи, которая с одной стороны переходя в лес граничит со светлой стороной, а с другой стороны упирается в реку, которая отделяет их от Темной. Те кто живет в степи, занимается разведением скота и выращивает лучших на двух материках лошадей. Кстати эти лошади здесь называются гшерды, и отличаются от ваших лошадей только более высоким ростом и все поголовно угольно-черные. Кто живет в лесах, тот по праву считается лучшим охотником, а их женщины самые искусные скорняки. Носить шубу из выделанных ими шкур могут позволить себе только очень богатые люди. — Ник постой, ты же говорил что тут не бывает зим, зачем им тогда шубы? — Смешная ты, разве у вас модницы не носят в теплую погоду всякие меховые вещички, женщины они во всех мирах одинаковые, лучше взмокнет как мышь и покажет свою обновку, чем оденет что-то старое, но по сезону. — Ну да ты прав, ладно не отвлекайся, давай дальше про орков. — Кто живет на реке, тот хороший рыбак так? — Так, но все они самые непобедимые воины. — С самого рождения их учат верховой езде и укрощению гшердов, стрельбе из лука, владению всеми видами оружия. Многие из них нанимаются в охранники караванов, знать и купцы считают большой удачей иметь хоть одного орка в числе своих телохранителей. — Все они принадлежат к разным кланам, которые управляются вождями, но во главе всех кланов и вождей стоит их Предводитель, сейчас это твой Хришенька. — А это наследственная должность или выборная? — Завоеванная, у них нет демократии и монархии в твоем понимании. — Право быть вождем клана или Предводителем завоевывается на поединках, которые проводятся как только любой из вождей или Предводитель начинают по мнению окружающих дряхлеть и выпускать власть из рук. — Да, разочаровано протянула я, спокойно царствовать и почивать на лаврах там явно не получается, поди каждый день доказываешь что крутой. — Кстати, прервался от увлекательного рассказа Ник, рассказать тебе что сейчас делает твой Хришенька. — Ой, да я тебя умоляю, тоже мне секрет Полишинеля, поди предается плотским утехам с какой-нибудь грудастой мамзелькой в своем чуме. — Кстати, я бы тоже не отказалась проверить собственной спиной качество мехов в его берлоге. — На секунду Ник застыл, а потом радостно заржал, ну да Дашка, ты была права, он сейчас проводит сеанс внутреннего массажа с одной оркой, а вторая уже пребывает в нирване. — Силен мужик, присвистнула я, а потом добавила. — Слышь, всевидящее око, давай еще один тотализатор замутим. — Скажи Абрашке пусть принимает ставки на то сколько раз за ночь он сможет не посрамить род мужской и сколько раз я испытаю оргазм, только не забудьте от меня ставку принять. — Заметано, хлопнул он по протянутой мной ладони. И тут моя осторожность намекнула мне о том, что не мешало бы узнать как тут дела обстоят со всякими неприятностями, связанными с тесным общением с противоположным полом. — Ник, пока ты там не кинулся принимать ставки, скажи мне пожалуйста как тут с венерическими заболеваниями и чем народ предохраняется от неплановой беременности? — Ник отчаянно покраснел, закашлялся и с трудом подбирая слова обрадовал меня тем, что таких болезней тут нет, а от нежданной беременности предохраняет отвар из одной травки, которая не только растет повсеместно, но и подходит для всех рас, а в каждой самой захудалой деревне у местной травницы можно купить его. Но более всего меня порадовало то, что все взрослое население всегда носит бутылочку этого отвара с собой. — Ну ты прям можно сказать дал мне отмашку на половую жизнь с местными ловеласами, а то я хоть и прихватила на всякий случай с собой презервативы, но как то сомневалась что смогла бы задвинуть их на местных аборигенов. — Кстати, еще один вопрос, а с демиургами можно сексом занимать и подходит ли им этот отвар, ляпнула и выжидательно уставилась. — Даша, я тебя сейчас убью, если ты не прекратишь меня доводить, он угрожающе навис надо мной. — Ну что тебе сложно ответить, может встречу на солнечной поляночке после купания в каком-нибудь хрустальном озере твоего собрата, потеряю голову и прям там на ромашках ему отдамся в злостной позе. — И вместо оргазма, лопну как воздушный шарик от текущей в меня божественной энергии. — А если выживу буду брошенной да с паранормальным младенцем на руках. — Хочешь попробовать, мурлыкнула эта сволочь в ответ и продолжила, секс между нами возможен, причем смею тебя уверить если ты хоть попробуешь секс с кем то из нас, то потом всю жизнь будешь мечтать о повторении. — А насчет детей и алиментов, мерзкий смешок в мою сторону, можешь не беспокоиться у нас слишком разный состав крови и всего остального, это как оплодотворение собаки кошкой, ничего не получится. — Если тебе не верится то предлагаю прям сейчас проверить насколько я прав. — Неа, предлагаю после моего квеста оторваться всем четверым, чтоб сразу можно было с чем то сравнить, а вот не фиг пытаться умничать за мой счет. В ответ на мое программное заявление, Ник наградил меня взглядом, который мне сулил много чего хорошего в последующем и многозначительно замолчал.

Чтобы не вводить себя и его в искушение я решила закругляться с нашей беседой. — Последний вопрос Ник, у вас среди демиургов есть поверенные, а то сам понимаешь капиталы надо куда-то пристроить. Ник посмотрел на меня как на назойливую муху. — Я отвечу тебе, если ты мне ответишь на мой вопрос, договорились? — Дождавшись моего согласия он ответил, что поверенные есть, что их общество очень похоже на ваше, только у них нет большинства наших отрицательных черт характера. Я не стала напоминать о моральных аспектах их развлечений и сделала вид что поверила в их безгрешность. Еще он порекомендовал мне разместить наши с Сосискиным капиталы на разных мирах, а на принадлежащих нам территориях пообещал поставить управляющими своего знакомого. Заодно он обрадовал меня тем, что мы с моим псом весьма состоятельные по их меркам персоны и за такие бабки как у нас, вполне можно купить себе молодость и пару тысячелетий жизни, но только при условии того, что мы жить мы будем не на своей Земле. Под конец он обрадовал что мы вполне можем остановится на одном из остальных восьми миров, которые были сотворены ими уже после сдачи диплома. Так я узнала почему они при нашем знакомстве назвались демиургами девяти миров, но один вредный демиург наотрез отказался мне рассказывать про другие миры. Сделав обиженное лицо, я порекомендовала задавать столь мучавший его вопрос и проваливать. Ник сосредоточенно замер а потом выпалил — Как ты догадалась что все это игра? Я не стала его томить и как то равнодушно ответила — Вас сдало ваше поведение, и уж очень вашей компашке хотелось втянуть меня в это мероприятие, а окончательно в этом убедилась когда увидела у ребят кольца, с символикой наших страстишек, сложила их вид с видом твоего кольца, и получила ответ. — Абраша назвал его кольцом творца, значит оно супер важное для вас и поди в нем находится ваш пресловутый дар? В ответ я услышала заливистый смех. — Ой да нет ничего в нем важного, такие кольца дают всем кто окончил Академию, это как диплом об окончании вашего ВУЗа. — Если ты его потеряешь будешь долго и нудно выправлять дубликат. — Да, видать бюрократия процветает не только у нас, покивала я с умным видом а он продолжил. — После получения кольца каждый переделывает его под себя и оно отображает то, к чему лежит душа. У нас это азартные и логические игры, а у кого-то это раскрытая книга или незаконченная картина. — Ладно, неугомонная ты моя, мне пора, завтра до твоего отхода на поля сражений, тебя посетит наш с ребятами поверенный и ты с ним обговоришь все финансовые вопросы. — Постой, Ник, можно мне на прощание одну просьбу? — Да не смотри ты на меня я не буду ничего клянчить, просто можно сделать так чтоб ну в наиболее личные моменты на меня никто не будет смотреть? — Просто очень не приятно сидеть под кустом и думать о куче народа, которая в этот момент на меня с небес пялится. — Дарья, сделав презрительное лицо процедил Ник, вот кого-кого, а извращенцев подглядывающих за кем то в такие моменты среди нас нет. — Каждый раз когда ты уединяешься по своим так называем личным делам, ты в этот момент просто пропадаешь для нас. Скажу больше, мы не являемся поклонниками порнографии, так что твои постельные дела нас тоже мало интересуют. — Все давай ложись спать, тебе завтра потребуются силы, потому что как только ты сделаешь первый шаг по направлению к Столице, начнется игра и я больше не смогу к тебе прийти. — Даже если просто поболтать, а не поддержать меня и не дать совет как действовать? — Даже в этом случае никто из нас к тебе не придет. Сказав это, без всяких спецэффектов Ник пропал, а я поудобнее устроилась на своем матрасе и тут же заснула.

Проснулась я на следующий день в двенадцать по полудню, о чем сообщили часы на моей руке. Сколько было по местному времени меня мало волновало, но судя по положению светила, продрала я глазки явно не на утренней зорьке. Никаких угрызений совести не испытывала, может если была селянкой и в хлеве бы стояла буренка, то и встала к первой дойке. Но коли я вроде как не почетная доярка колхоза Красный лапоть, то как говорил мой кузен, имевший глупость сходить в армию — Солдат спит, а служба идет. — Вставай май либен Сосискин, пора на трудовые подвиги, я шпреханула в сторону пса и направилась в кусты совершать моцион.

Еще час прошел у нас в распитии кофе, поедании завтрака, донесения до сведения пса полученной вчера информации, вялых пререканиях и прочих хлопот, сопровождающих любые сборы. Когда мы наконец решили двинутся в сторону Столицы, на нашем почти покинутом лежбище возник обещанный поверенный. Пришедший назвался Ортанаэльдом и мне он сразу понравился. В нем не было той подавляющей красоты как в моих знакомцах, наоборот весь его образ внушал какое-то спокойствие и надежность. — Соберись тряпка, дала мне затрещину жадность, а то сейчас тебя облапошат как провинциалку в лохотроне. Видимо ее услышал Сосикин и с улыбкой акулы капитализма пропел: — Где ж так припозднились, золотовалютный Вы наш. Мы прям уж с рассвета Вас поджидаем, глазки не смыкаем, все смотрим и ждем, когда же придет наш яхонтовый советник по экономическим вопросам. Чую, что свалившееся вчера богатство и владения, не самым лучшем образом отразились на его характере. — Я ждал когда вы соберетесь, чтобы непосредственно перед вашим выходом урегулировать финансовые стороны, с легкой усмешкой парировал он. О, дядя то прям как наш министЕр финансов чешет на заседании Думы, съехидничала я. — Неее, в принципе он прав, кто ж на голодный желудок то серьезные вопросы решает, осклабился пес. — Не желаете ли кофейку-с, и шаркнул задней лапкой. — Желаю, на свою беду повелся на провокацию Ортанаэльд. — А нету у нас кофию то, нету, и еды у нас нету, калики мы перехожие, странники горемычные и вообще сами мы не местные, приехали на операцию, а деньги и документы все украли, живем на вокзале, люди добрые помогите копеечкой, кто чем может, на одном дыхании прогундосил пес, и сев на свой упитанный зад, нахально уставился на выпавшего в осадок Ортнаэльда. Я ржала и смотрела как тот в полной прострации полез в карман и вытащив монетку протянул ее новоявленному попрошайке. — Сосискин, задыхаясь от смеха выдавила я, в тебе просто бездна талантов, то ты участвуешь в налетах на продуктовые лавки, то воруешь золотишко у драконов, а теперь еще побираешься. Вернемся назад я тебя буду в качестве тренера побирушкам сдавать, будешь им мастер-класс по нищенству давать. — А что одну то, не обращая никакого внимания на меня, сердито пробурчал он. — На кой черт тебе это монетка, у тебя же миллионы, мне начал надоедать этот балаган. — Молчи, убогая, отмахнулся тот, деньги никогда лишними не бывают, это ты бессребреница, а я корыстный. — Наконец Ортанаэльд отмер, и с улыбкой поинтересовался всегда ли с нами так весело. — Всегда, категорично гафкнул пес, если будешь регулярно подавать милостыню обеспечу билетами на первый ряд и схватив монетку и потащил ее в зубах к своей подстилке. — Когда мои знакомые говорили что вы оригинальны, я признаться не верил им, но теперь вижу что вы действительно нечто. — А они тебя предупредили, что я не запоминаю трудные для себя имена и названия, усмехнулась я. — Предупредили, и мы даже с ними поспорили как ты сократишь мое имя. — А что тут думать, подал голос Сосискин, Эдиком будешь. — Почему Эдиком, хором спросили мы. — Тюю, а где вы видели поверенных с именем Олег, вопросом на вопрос ответил он. — Ну кто выиграл, улыбнулась я. — Никто, засмеялся теперь уже Эдик, Сэра Сосикина мы в расчет не брали. А это они зря, судя по тому как угрожающе блеснули его глазки, Эдик крупно попал, Сосискин с виду хоть и безобидный увалень, но в душе он редкостная сволочь. — Ладно Эдик, давай не будем терять время и прикинем хрен к носу, куда нам наши мильЕны пристроить, а то время уже позднее а нам еще марш-бросок совершать. И тут Эдик меня разочаровал, вместо того чтобы просто сказать куда на время нам припрятать кубышку, он стал разрушать мой мозг всякими страшными словами типа акция, облигация, котировка, займы, инфляция и процент по кредитам, какие ставки в банках каких миров наиболее выгодны и тд. и тп. Примерно на пятой минуте его доклада, я потеряла нить рассуждений и попыталась уйти в австрал, где спокойно могла переждать когда закончится его лекция по межмировой экономике. Поняв, что товарищ оседлал своего любимого конька, а в нас нашел благодарные уши, Эдик разливался соловьем. Прям даже не удобно было ему признаться, что единственный капитал которым я, чего уж тут скрывать, не умею распоряжаться это моя зарплата, а на моей сберегательной книжке лежат какие-то сто раз денаменированные копейки, положенные на мою свадьбу еще прабабкой. Наконец он выдохся и вопросительно уставился на меня. Скорчив умную морду, я предложила ему просто поместить наши капиталы туда, где лежат его денежки и деньги моих знакомых стервецов, а большую часть поместить туда, где хранит свои трудовые копейки Абраша. Седьмая ресница на левом глазу мне подсказывала, что кто то из его родственничков явно был родом из Земли Обетованной. Судя по тому как просветлело его лицо именно эти банки и он мне и рекомендовал. Но меня терзали смутные сомнения на тему невозможности использовать в походе свой выигрыш, что то в этом было нелогичное. Выигрыш отдали, даже поверенного прислали, а наличку не дают. Как бы мне этого не хотелось, но придется прощупать на эту тему Эдика. Видя что он пребывает мечтами в финансовых операциях, я решила попытаться вытрясти из него хотя бы какую-нибудь мелочь на первое время. — Эдуард, дружок, а не скажешь ли ты мне, могу ли я и из своих капиталов изъять пару-тройку тыщенок местных денежных знаков на первое время? — Боюсь, что нет, отрицательно качнул головой Эдик, насколько я помню вы можете получить их только в случае своего успеха. Я выматерилась, ситуация была идиотская, я была права, печенкой чую, в этой жопе чувствовалась волосатая рука троицы, которая решила максимально усложнить мне жизнь. Как говаривала одна моя знакомая ахуй полный. У нас была куча денег, но мы ее не могли взять, а из налички имелась выклянченная прозорливым Сосискиным монетка, да и то неизвестно из какого металла сделанная. Эдик виновато молчал, а я зло курила. В этот трагический момент на сцену вышел Сосискин, и судя по заблестевшим глазкам он решил мстить. Сверкнув огненым взором он патетически взвыл:- Ви таки хотите нашей смерти, с непередаваемым одесско-еврейским акцентом начал он. Эдик попытался дернуться, но пес протестующее поднял лапу. — Ви мне таки хотите сказать шо ми без нормального питания должны заняться подрывной деятельностью в глухом подполье и без гешефта от командования? — Таки я не слышу? — Вам нечего нам сказать за деньги? — Ша, тогда за деньги буду говорить я. — Поверьте мне, старому ветерану фронтов Колчкака и раскаявшемуся махновцу, все диверсанты потерпели поражение, потому что кое-кто, не озаботился о горячем питании и подвозе фуража. — Какой фураж, какой к черту фураж, заткнись христопродавец, шипела я, но Сосискина было не остановить. — А как ви думаете ми будем преодолевать эти жуткие пустыни, в которых потерял бы надежду сам Моисей и штурмовать эти горы, кивнул он почему то в сторону моря. Ви думаете мои короткие лапки могу преодолеть эти расстояния? Эдик ошалело покачал головой. — Правильно мои старые больные лапки уже не такие как во времена моей розовой юности, и поэтому меня надо обеспечить лошадью. Но лошадь же не может питаться святым духом, ой если бы лошади питались святым духом это был бы рай на земле, но они тоже любят кушать, и поэтому им нужен фураж. Я уже не пыталась вмешаться а просто наслаждалась представлением. Как говорили классики Остапа понесло. — А если я таки погибну не вынеся всех тягот пути, кто позаботится о моих пятерых несчастных голодных щенках, трое из которых сиамские близнецы? — Ви знаете сколько есть щенок? Нет, ви таки не знаете сколько раз в день кушает один щенок, если бы ви это знали то не делали мне такие большие глаза. — А моя несчастная жена, которая перенесла болезнь и теперь стала похожа на бульдога. И это моя Фирочка, которая была красой и гордостью Крыжопольского областного питомника такс. — Но теперь у нее плохое пищеварение, неправельный прикус и ей нужен хороший дантист. — А ви знаете таки сколько стоит хороший дантист? — Этот оборотень в белом халате за один свой прием берет такие деньги, на которые все семь моих несчастных щенков могли бы хорошо кушать целый месяц. кто ей. — Но пока я коплю деньги на визит к дантисту, мне приходится работать в ночную смену грузчиком в порту что бы моя больная жена таки могла себе купить специальный корм, ой прости меня Фирочка, для старых собак. — Знаете сколько стоит такой корм? — Я вижу по глазам шо ви таки знаете сколько стоит этот корм, но почему то хотите сделать ее вдовой с больными зубами. — А моя страдающая радикулитом и искривлением хвоста теща, знаете сколько стоит содержание тещи в собачьем приюте? — Что бы моя любимая теща ни в чем не нуждалась я вынужден брать на дом работу и в домашних условиях переплавлять старые калоши на презервативы для Малых народов Севера. — Ви хотите взять такой грех на душу и оставить десятерых щенков, жену и тещу без куска хлеба и кормильца. — Не надо, не берите греха на свою бессмертную душу это плохо отраситься на вашей ауре и вас откажется лечить даже Кашпировский, я же вижу ви разумный человек, и я из уважения к вам соглашусь на небольшое, но регулярное пожертвование в пользу вдов и детей героев войны. Шо ви отрицательно качаете головой, вас не убедили мои дети? — Тогда поглядите на эту мужественную девочку, с руками пианистки, взявшую в свои чуткие пальцы топор войны. — Эта практически причисленная к лику святых великомученица, ушла босая на войну из дома, ой если бы ви только знали какой у нее уютный дом и большой холодильник, и не прося ничего взамен, кинула себя на амбразуру. — Позвольте, но Дарье выплатят гонорар, слегка заикаясь проблеял Эдик. — Который даже не достанется в качестве пенсии ее родным, отбрил Сосискин. — Эта мужественная девочка одна, с голой пяткой будет кидаться на вражеские штыки, а ви жалеете выдать ей небольшой аванс на теплые носки. — Я уже молчу за то, шо ей придется как Мата Харе, которую все в Одессе знали как Милю Кольцмальгогель, выяснять коварные планы тирана. Шо то мне подсказывает, что он таки потомственный черносотенный белогвардеец не станет откровенным с какой-то оборванкой. — Об таких как он поломали зубы все местные гетеры-резиденты, состоящие в секретариате начальника контрразведки, а ви хотите шоб она в этом рубище развязала ему язык? — Я же вижу, шо ви как внук Штилица в душе согласны, что в таком рубище она провалит нам все явки, а от голода забудет все пароли. — А потом бурчание ее голодного желудка может заглушить седьмую симфонию Шестаковича, которую девочка будет играть для усыпления бдительности войск противника. Ви же умный человек, поговорите с товарищами на верху, пусть выдадут ассигнования ей на шпильки и витамины. — Шо ви молчите, вам таки стыдно шо ви не подумали за лекарства, так уймите свою совесть, за вас уже подумал я. — Или ви таки думали, если девочка взяла с собой мазь от геморроя она спасет ее от ангины? Так шоб ви знали, с больным горлом она не сможет кинуть в бой ополченцев, ее же просто не услышат. — Ми же ни хотим шо бы она погибла в самом начале или мне начинать думать за саботаж? — Не надо думать за саботаж, я сейчас уточню можете вы воспользоваться выигрышем или нет, отмер Эдик и испарился. Сосискин победно взглянул на меня и совершено нормальным тоном сказал — Учись гопота как шлимазлам на уши грамотно приседать надо. Да, офигевше протянула я, а скажи мне откуда такой одесский колорит, ты же вроде дальше дачи нигде не бывал и знакомых у нас от туда нет? — А как ты думаешь я со свой бульдожкой познакомился, прищурив глаз спросил он. В ответ я пожала плечами, процесс их знакомства в отличии от его последствия я наблюдала целый месяц, пока не продала щенков. Видя что ответа от меня не дождаться, дамский угодник сообщил, что познакомился с ней в тот момент, когда она сбежала от хозяев, потому что не могла больше вынести разговоров их родственников, приехавших из Бирибиджана и до кучи захвативших с собой мохнорылого пуделя. — Кстати мадам, за мой гастроль требую повышенную порцию, надеюсь я заслужил? — Базара нет, засмеялась я и довольный пес улегся в тенечек. Только я собралась перекурить победу Сосискина над буржуем-капиталистом, как из воздуха второй раз за день нарисовался пребывающий судя по красному лицу в предынфарктном состоянии Эдик. — Дарья, с опаской глядя на Сосискина прошептал он, можно Вас на минуточку. — Можно Машку за ляжку, а у Дарьи Петровны дозволяется просить уделить время, зарычал пес. Эдик нервно вздрогнул и просительно уставился в мои глаза. Мне стало жалко парня, и я взяв его за руку потянула в куст. — Не обижайтесь на Сосискина, он просто очень нервничает когда по его мнению наступает угроза желудку, выступила с программной речью моя совесть. — Да, конечно, я понимаю, проблеял Эдик. Потом глубоко вздохнул и выпалил — Я просмотрел законодательство по вашему вопросу и не нашел ничего по данной ситуации. Но, поспешил он меня утешить, я смог доказать что ваш выигрыш это не гонорар и никто не может запретить вам его тратить когда вы этого захотите. Подозреваю несчастный друг выдержал целый бой за наши интересы. Конечно, наблюдать за дурой которая в ближайшее время дойдет до мысли подать свои почки, чтобы прокормить себя и собаку, гораздо интереснее чем смотреть как мы с ним спокойно будем тратить наши денежки с пользой для тела. Чую все наблюдатели очень не хотели облегчать нам скитания, недаром же Ник соврал что я получу выигрыш только в случае победы. Ничего, я это припомню ему, я не злая, я очень злая и памятливая. Но на всякий случай решили проверить свои догадки. — Эдик, признайтесь это было нелегко? — Скажем так это было трудно, подтвердил он мои подозрения, но я это аргументировал тем, что если мы введем для вас запрет на использование выигрыша, то многие могут подумать что организаторы не хотят отдавать его и это может подорвать авторитет. — А потом я кровно заинтересован в вашей победе, вдруг залихватски подмигнул он. — Спасибо, вы настоящий друг, а не поросячий хвостик, я ответно изобразила нервный тик Потом Эдик быстро передал мне два мешочка с монетами, один с золотом, второй с местной мелочью. Дальше мы с ним договорились что моему первому требованию он будет пополнять их. К сожалению, ему так же было запрещено со мной связываться после начала игры, но он меня утешил тем, что никаких задержек с поступлением финансов у меня не будет. Наконец мы тепло попрощались и я осталась одна с Сосискиным. Надев на себя рюкзак и прихватив сумки, мы с ним сделали первый шаг по пути к вселенской засаде.

Примерно через час полтора неспешной прогулки по лесу подо мной разверзся ад. Нет, на нас не напали вурдулаки, стая горгулий не закидала нас каменным пометом, василиски даже не пытались сделать из нас статую Дама с собачкой. Ничего такого не случилось. У меня случился всего лишь Сосискин на марш-броске. Через каждые сто метров я была вынуждена останавливаться потому что кое кому хотелось пить, есть, писать и я должна была всенепременно отвернувшись, его караулить. Через каждые пять минут у него то кололо в боку, то кружилась голова, то попадали огромные булыжники в подушечки лап. Я была вынуждена ждать пока он полежит и наберется сил, чтобы двигаться дальше. Капризным тоном меня требовали взять его на ручки, а когда я говорила что в таком случае брошу сумки с едой, меня всячески обзывали. Через час я озверела, к исходу второго стала лихорадочно вспоминать куда сунула кухонный нож. Только мысль о том, что этим ножом я потом буду резать продукты, спасла это чудовище от смерти. Вот и сейчас Сосискин завел свою песню — Дашь, Даша, Дарья, Дашка, куда ты летишь как угорелая, я устал, давай отдохнем, смотри уже солнышко садится, давай уже искать место для ночлега. Я со злостью бросила сумки, рывком скинула с плеч рюкзак и выдала фразу, которая составила бы честь любому боцману. Скажем прямо, из приличного там были только предлоги. Пес растеряно посмотрел на меня и наивно поинтересовался что это я так разошлась. Вторая фраза по моему мнению надолго должна была отбить охоту задавать мне дурацкие вопросы. Но этот ушастый турист недоучка невозмутимо фыркнул и заявил, что он так устал, что никакие колбасные изделия не заставят его сделать и шагу. Поняв что сил у меня терпеть этот скулеж больше нет я плюнув стала собирать ветки для костра. Увидев, что колыхание телесами по направлению к заданной позиции больше на сегодня не предвидится, разрушитель моих нервных клеток тут же вытащил из рюкзака свое персональное койко-место и расстелив его с помощью носа, нахально завалился спать. Я же как пчелка Майя обустраивала наш ночлег, кипятила воду, готовила макароны с тушенкой и думала как ночью буду защищаться от неведомых тварей. Ник мне и говорил что на Светлой территории шанс встретить нечисть мизерный, но не с моим еврейским счастьем надеяться на чудо. Оставив пса сторожить наш временный лагерь, и удивившись что он даже не испугался остаться один, пошла искать воду на завтра. Сегодня мне не повезло, проплутав довольно долгое время, никакого водоема не обнаружила и увидев что солнце начинает садится, пошла назад. Настроение было отвратительное, воды оставалось мало, значит придется оставаться без вечерних водных процедур, из леса мы не вышли и судя по тому как пес передвигается идти нам по нему еще очень долго. Как говорится на повестке дня одна херня. Вот с такими грустными мыслями я вернулась назад и как оказалось во время. Еще пять минут блужданий и осталась бы без ужина. — Сосискин, сволочь, ты сожрал почти все макароны, заорала я когда увидела что почти полный походный котелок был им съеден. От моего вопля с деревьев посыпались листья, а этот троглодит даже ухом не повел. — Ну и чего ты орешь, невозмутимо поинтересовался он. — Вон возьми кипяточка и взорви бомж-пакет, кивнул он на торчащую из сумки упаковку лапши Душурак. — Скотина ты мерзкая, визжала я на весь лес, бомж-пакет это наш НЗ, что ты будешь жрать, когда кончаться макароны и тушенка? — Дойдем до города и купим хавчик, прочавкал он в ответ. — Да такими темпами мы сдохнем в этом лесу от голода, а коренья и грибы ты жрать у нас не приучен, ты у нас исключительно мясомолочные продукты потребляешь. — А кто то слишком долго прохлаждался на морях и у него отобрали возможность определять что тут съедобное а что он, огрызнулся он в ответ. Не помня себя от злости, я подлетела и выхватила то что оставалось от ужина. — Подавись, куском уже испопрекалась, зло бурнул пес и лег спиной ко мне. И без того поганое настроение было испорчено окончательно. С трудом впихнув в себя макароны, я переоделась в папины старые тренировочные штаны с вытянутыми коленками и тельняшку, завалилась спать.

Я проснулась среди ночи от того, что почувствовала прикосновение чего то мокрого и холодного к своей шее. Я испугано завизжала и при свете тлеющих углей увидела дрожащего Сосискина. — Дашка, трясущимся голосом прошептал он, тут кто-то ходит и прижался ко мне тихонько поскуливая. Я прислушалась, в лесу царила тишина и только деревья шелестели своими кронами. — Кто тебе тут ходит, паникер несчастный, так и скажи что боишься спать один. — Боюсь, но я только что слышал как тут кто то ходил. Я стала вслушиваться…Через пять минут работы локатором, мои барабанные перепонки вынесли вердикт что ему послышалось, а я обняла его и снова попыталась заснуть. Но сон не шел, слова Сосискина разбудили во мне страхи перед темнотой и ночным лесом. Он внезапно наполнился шорохами, скрипами, стал чудится волчий вой и уханье совы. Сердце стало колотится как бешенное, а по спине пополз холодный пот. Девятым валом накатывал ужас и паника. Мне казалось что из соседних кустов на меня смотрит как минимум упырь, а как максимум тираннозавр. Тут еще полезли мысли о вампирах которые усыпляют свои жертвы, о извечных гурманах зомби и прочих любителях человеченки. Надо было срочно взять себя в руки и успокоится, иначе ко мне с визитом придет товарищ Миокард. Я отстранила от себя испугано вздрогнувшего пса, и потянулась к рюкзаку за припасенной на всякай якай водкой. Не успела я ее взять в трясущиеся руки…..как вдруг справа от нас раздался оглушительный треск. С диким воем Сосискин рванул куда то в темноту, а я застыла с бутылкой, перехваченной в руке за горлышко на манер гранаты. Со стороны я наверное смотрелась как какой-нибудь революционный матрос, отражающий атаку антантовцев. Для полноты картины не хаватало только патронташа крест на крест, бескозырки и ленточки в зубах. Но трясущиеся поджилки вместо насвистывания залихватского Яблочка используя в качестве радиста клацкающие зубы отстукивали: в "Проверь на сухость папины штаны". Тельняшку на груди рвало выпрыгивающее из груди сердце, мозг просчитывал комбинации по тактическому отступлению, ноги резко приготовились стартанули в ту сторону куда по спринтрески рванул Сосискин, как вдруг на манер Анастасии Волочковой на поляну выплыл наш знакомый единорог. Второй раз за день с деревьев посыпались листья, а интуиция подсказала, что во всех окрестных деревнях после моего сольного выступления перестанут нестись куры ну или кто там у них отвечает за яичницы и омлеты. Пока я орала, эта рогатая скотина совершено спокойно стояла и смотрела на меня не делая никаких попыток сбежать, тем самым опровергая все сведения о своей пугливости. Наконец я иссякла и совершено спокойно брякнула — Пить будешь? Единорог кивнул, а я открыла бутылку, глотнула из горла и в полной прострации плеснула в миску Сосискина грамм пятьдесят и сунула ему под нос. Единорог быстро наклонился и шумно сопя вылакал водку. — Закусить? — После первой не закусываю, последовал ответ. — Повторить? — Наливай, махнул гривой нахлебник. Я налила, мне ради такого случая и водки не жалко. Че там, подумаешь единорог жрущий хань, так мелочи какие то. — Теперь закусим, уточнила я после того как мы с ним тяпнули по второй. — Не откажусь, последовал вежливый ответ. — Ну я пожалуй курятиной закушу, а тебе сейчас яблоко отроем. Я полезла в рюкзак за яблоком, попутно нашаривая сигареты. С пятой попытки нашлось яблоко, с десятой обнаружились сигареты, а с черти какой я смогла прикурить. Единорог аккуратно взял с моей протянутой ладошки яблоко и деликатно захрустел, а я светским тоном осведомилась не мешает ли ему дым. — Ничуть, успокоил меня этот мерин-недоросток и покосился на бутылку. — Одну минутку, третьего позову, а то знаете ли уважаемый и так нарушаем классику жанра, пьем без плавленого сырка, так еще и на двоих. — Сосискин вылезай из окопа, третьим будешь, зычно гаркнула в темноту моя засыпающая осторожность. — И как только алкаш алкаша находит, мысли что ли улавливают, раздалось откуда то сзади и к обществу, осторожно ступая, просочился непьющий третий. — Давайте представимся и выпьем за знакомство, быстро предложила я — Дарья. — Шерри-Матадор, решил козырнуть Сосискин, но под моим взглядом быстро добавил — Можете меня называть партийной кличкой Сосискин. Единорог горделиво трехнул гривой, окинул нас снисходительным взглядом и представился Первый луч утрений зари, восходяшей на небосвод перед Светилом, вечный соперник ветра на просторах, любимец утренней росы и Верховный удостоверитель невинности дев, стоящий на страже нравственности и целомудрия у подножья трона Императора, оплот добродетили и покровитель девственнец в седьмом поколении, воспитывающихся при монастырях, Ведущий серебряного крыла Вечного леса, быстроногий и долгогривый любимец богов Сфэвертаиль.-О..ть, выдал и выпал в кому Сосискин. Я молча поддержала его не слабым глотком.

Чтобы перезагрузить себе мозги, зависнувшие после прослушивания имени длиною в электричку у сравнительно небольшого лошака, я начала кидать ветки в тлеющие угли костра, и прикидывать сколько смогу выделить сырокопченой колбасы, чтобы вывести из прострации Сосискина. Мозги взяли тайм-аут, а память наотрез отказалась записать в подкорку все услышанное. Скосив взгляд на единорога, я увидела как тот явно наслаждается произведенным фурором. Во мне вскипела кровь бабки по материнской линии, которая всю жизнь проработала на рынке в палатке сельхозкооперации и знала толк в том, как поставить на место гнилую интеллигенцию, посмевшую заикнуться о недовесе и степени испорченности картофеля. — Мой дивный друг, только из уважения к вашему редкому виду и дабы не травмировать моего, бывшего до сего момента воспитанным пса, я предлагаю Вам на выбор с этой минуты откликаться на Сивку-бурку или Серебряное копытце. — А другие имена есть, нервно прядя ушами спросил целкомудренный хранитель монарших поясов верности. — Есть, неспешно кивнула я, но они вряд ли тебе понравятся, велеречивый ты мой. — И все-таки я настаиваю, стукнул копытом в ответ кошмар Прежевальского. — Гляди какой хрен горбатый нарисовался не сотрешь, приперся незваный, напугал практически до конфуза в штанах, водку нашу пил и чего-то там еще и настаивает. — Да что б ты знал, козел однорогий, настаивают спирт на клюкве, отмер Сосискин. — И все же Дариа, исковеркав мое имя, попыталось отмазаться от Сивки-бурки, это пони-переросток. Я не привыкла заставлять себя ждать и выдала тираду, по длине не уступающей его имени. — Даже не зная этого языка, предполагаю что это ругательство, и поэтому отказываюсь откликаться на него, гордо вскинул гриву Верховный мустанг местных прерий. — Тогда только Сивка, даже без бурки, за детские капризы право именоваться Серебряным копытцем Вы утеряли, царственно изрекла моя стервозность. — Но как же так… я же у трона…, запинаясь как водитель Запорожца въехавший в зад Лексусу, оправдывается перед хозяином пострадавшей тачки, начал лепетать коник. Примерно также бубнил и корчил жалостливые рожи один мой знакомый на приеме у налогового инспектора, когда он специально к 8 марту открыл на тот момент единственную палатку с цветами в новостройках, а потом представил декларацию, согласно которой ему еще и государство должно было приплатить за хлопоты. Так что меня этим сиротским блеяньем не пронять, зря Сивка из копыт выпрыгивает. Больше не налью, сказала как отрезала и демонстративно стала убирать бутылку в рюкзак. — Решив помочь мне окончательно деморализовать копытного, голос подал Сосискин. — Кстати, я тут интересуюсь, как ты девственность то у девиц невинных проверял, копытом или как, и мерзко заржал. Мне стало жалко коняшку, как показала практика, выдержать нас вдвоем с обретшим способность говорить Сосикиным, не удавалось еще никому. Глядя как единорог обижено на нас смотрит, я вздохнув вытянула назад водку, чтобы процесс адаптации к новому имени прошел наименее безболезненно.

Мир и покой были восстановлены, и мне до жути захотелось узнать что он тут делает, вместо того чтобы отираться возле высокопоставленных девственниц. — Скажи мне Сивка, а что это ты один да еще ночью по лесу шастаешь, не боишься что кто-нибудь откусит твое главное достоинство? Глаза единорога стали размером с колесо от МАЗа. Такие же глаза я видела всего один раз в жизни. Они были у моего папы, когда он все дни отпуска в Турции методично осушал мини-бар, а по выписке из отеля ему принесли счет. Мдя, видимо местный электорат еще не был готов к моим откровениям, и я кинулась его разубеждать- Да не то, о чем ты подумал, я рог имела в виду, что ты там ножками то засучил, ты что подумал я интересуюсь твоим фамильным Фаберже? Через пару минут он перестал хватать ртом водзух и с налетом печали произнес — А меня из табуна наш вожак выгнал. — О как, политический эмигрант он же неблагонадежный элемент значитсо, задумчиво протянул пес. — За что выперли соплеменники, монашек пугали аль с девицами бесчинствовал, ты не стесняйся мы тут все свои, в свою очередь поинтересовалась я. Сивка отрицательно махнул в ответ гривой. Как следовало из его запутанного повествования, этот ночной сомелье, пострадал за любовь. Если до этого табун снисходительно смотрел на то, что он отказывался просыпаться на заре и носится по росе, закрывали до поры до времени глаза на его выбраки в виде местного матерка в присутствие монарха, заминали перед духовенством его нежелание являться перед окнами монастырей в строго отведенные дни, то его любовь к русалке стала последней каплей. — "Дельфин русалку отлюбил глубокой трепетной любовью", коверкая текст и безбожно фальшивя попытался спеть пес, но я его сурово одернула. — Кто бы говорил, а кто три недели в том году грыз обувь по соседской сербернарше? — Послушай Сивка, а разве у вас тут нет предубеждений против межрасовых браков? — Нет, Дариа, отрицательно отозвался он. — Дело совершено в другом. — Стой, замахала я руками как ветряная мельница, дай отгадаю. — У вас с ней разные места обитания да детишков не могло быть, а вашим родителям хотелось до аллергии и диатеза обкормить сладостями рогато-хвостатых внуков? — Места обитания тут не причем, да и потом ты что думаешь русалки беременеют от того что об их хвост святой дух потрется? — А разве они не икру откладывают, и у тебя что то я плавников не заметил, некстати влез настырный пес. — Русалка на берегу может принять любой образ, просветил нас любитель нетрадиционной любви. И продолжил, — она мне изменила с оборотнем, а он забыл выпить специальный отвар, и через положенное время родила. Я как благородный хотел прикрыть ее позор, но мой папа не оценил попыток и сказал дураков надо учить. — Я как жеребенок безрогий хотел у себя на крупе попросить художника нарисовать ее портрет, Сивка горестно вздохнул и нацелился пролить слезы по поруганной любви. — А как же теперь эта гнида речная наказана, решил не дать впасть в пучину отчаянья Сосискин, что с ней сделали? — Ничего, после скандала в двух семействах ее выдали замуж за оборотня, и у их сына вторая ипостась не волк, и не русалка, а волк с хвостом, да и пошла она в троллью задницу коряга водоплавающая, подвел итог мелодраме Сивка. На Сосискина этот бразильский сериал не произвел никакого впечатления. — Слышь Дашка, весело затявкал он мне на ухо, я теперь понял почему у него один рог. — Ну и почему, заинтересовался мой скептицизм, свято не верящий что в голову Сосискина могут прийти хоть какие то умные мысли. — Если бы ему изменила жирафа, то их было бы два. А так как ему их наставила хвостатая, он у него один. — Слушай зоолог ты мой, тебя послушать, если бы их ему наставила какая-нибудь лосиха, то они бы у него торчали на голове как кактус лепешечник. — Уймись, Дроздов-недоучка, во всех сказках рог у них один, и вообще хорош шептаться вон видишь Сивка собрался пьяные слезы выдавливать, а у меня водки не хватит его утешать. И добавила шепотом, — Знаешь меня терзают подозрения, никакой он не диссидент, а просто бичующий элемент, страдающий алкоголизмом и заскочивший к нам на опохмелку. — Ладно, махнула рукой, разберемся, но если я узнаю, что весь этот бред про селедку с сиськами грешащую в камышах с каким-нибудь блохастым Бобиком, он придумал что бы развести меня на бутылку, то я найду способ попортить ему гриву. Сивка вытер выступающие слезы хвостом и покосился на остатки водки. Я решила временно закодироваться и выплеснула ему все что оставалось в бутылке. Благодушно вздохнув после опустошения миски, Сивка вдруг спросил-Дариа, а почему у вас такие странные имена и вы иногда говорите на непонятном языке. Что такое (жутко коверкая слова на манер того как наши за границей спьяну пытаются узнать где промышляют проститутки), "диатез" "аллергия" и что значит имя "Сосискин". Я растерялась и непонимающе уставилась на Сосискина. — Ты все понимаешь что я говорю? Кивок. — Тогда почему он то понимает, то нет? — Ну ты еще спроси у меня кто убил Джона Кеннеди, я тебе что Вассерман чтоб все знать, проворчал пес. И тут моя память, простимулированная выпитой водкой, услужливо напомнила мне о том, как демиурги объясняли функционирование моего дара в области лингвистики. Судя по их малопонятным объяснениям, в мою голову не вкладывались знания этих самых языков, потому что человеческий мозг просто бы взорвался от количества знаний. Поэтому я говорила бы на родном русском, но окружающим казалось, что я говорю на их языке, а мне наоборот казалось, что они говорят на русском. Но они как то не говорили, что если в нашем языке не было слова, которое было в этом языке, то такое слово для меня звучало бы как иностранное. И судя по всему Ник случайно проговорился, что их шерды это по нашему лошади. Сейчас возникла обратная ситуация, в этом мире судя по всему никто не страдал диатезом и аллергией и поэтому названия для таких болячек не существовало. На этом фоне вспомнился знакомый иностранец, которому я до упора объясняла что такое борщ, и спинным мозгом прочувствовала, что эти манипуляторы не дали мне знаний о еще куче вещей. — Ты мать еще от испуга не обратила внимание, как он произносит твое имя, некстати напомнил о себе слух, делай вывод что тут Иванами да Марьями никого тут не называют, припечатала логика. Это стало последней каплей. Я взвыла не хуже злостного неплательщика алиментов, получившего исполнительный лист с пенями за все годы неплатежей. — Сукины дети, Сосискин, эти (вырезано цензурой) сделали так, что стоит мне открыть рот, как любой узнает, что мы тут гастарбайтеры-нелегалы. Пес вопрошающе уставился на меня. Я продолжила. — Смотри, стоит мне или тебе выдать слово, аналога которого тут нет, как наша малина сразу запаливается. До пса пока не доходил весь ужас нашей ситуации. — Ну и что в этом криминального, подумаешь иномиряне мы, не расстреляют нас на месте за это, а может даже окажут посильную помощь, светлым это вроде как по статусу положено. На положено до хрена наложено — Ты уверен что тут соблюдается классика жанра и все светленькие белые и пушистые и среди них нет продавшихся Темному подонку? — Если с сегодняшнего утра эта долбанная игра началась, то каждая нечисть и примкнувшие к ней Павлики Морозовы, моментом нас вычислят и сочтут своим долгом заложить двух иностранцев с рюкзаком в местное отделение НКВД. — Скажу тебе больше, первое же отделение партии светлых нас тут же отконвоирует к их императору или лично пинком под зад погонит на штурм Цитадели. — Лично ты готов прям сейчас кинутся на амбразуру, мой голос сорвался на крик. — Но что еще хуже, мы можем нарваться на светлых фанатиков, которые жаждут славы и мировой справедливости и непременно сядут к нам сначала на хвост, а потом на шею. — Вот при таких делах классика жанра будет соблюдена. — Потому что светлый фанатик окажется полным идиотом, требующем нашей опеки и которому я буду вытирать патриотические сопли и развлекать песнями про Калинку-Малинку. — И еще мой пока еще живой дружок, в застенках НКВД нас будут ждать наручники, всякие медицинские инструменты, кожаные плетки и прочие девайсы, но я не поклонница садо-мазо игр и не Зоя Космедемьянская, я не выдержу такие ролевые игры. — А при благоприятном раскладе, наконец то въехавший в засаду пес. — При благоприятном раскладе, нас всего лишь под почетным конвоем, поставят перед светлые очи императора. Он произнесет патриотично-благодарственную речь и лично депортирует нас на темную сторону, хорошо что хоть перед этим даст в туалет сходить на дорожку. — А потом его императорство смахнув суровую слезу, отправится служить молебен местному божеству за то, что тот внял его молитвам и так быстро откомандировал в его распоряжение команду камикадзе. Я делала жалкие попытки взять себя в руки, но вместо этого еще больше распалялась. — Как специалист по роду службы почитывающий специальную литературу, могу проинформировать, что сейчас не в моде добродушные мудрые Гендольфы с голубыми вертолетами. — Времена давно изменились, на сцену вышли колдуны, с кровавыми мальчиками в глазах, которые вместо того чтобы вести переписку с такими же заслуженными пенсионерами на тему народных средств в борьбе с простатитом, грешат расчлененкой. — Эти Чикатилы Крюгеровичи, приложит все свои силы, чтобы заполучить наши тушки в свои лаборатории, и поверь мне простым анализом мочи они не ограничится. Пес в ужасе смотрел на меня а я продолжала верещать как потерпевшая. — Нет ты не думай, я не дура и понимала что наш внешний вид отличается от местных. — Я все это знала, но по плану должна была прикопать наши вещи в кустах, а потом под покровом ночи упереть с забора какой-нибудь половик, замотаться в него и прикинуться жертвой местных гопников. — Но все мои планы псу под хвост. — Даже если я буду выглядеть как местная пастушка, чудом избежавшая группового секса, то стоит мне открыть рот и меня возьмут за жабры. — Эти небесные мрази не дают ни минуты на подготовку и только и делают что осложняют нам жизнь. — Я своим начинающимся циррозом печени чувствую, что изначально планировалось что никто нам помогать не будет, никаких народных ополчений не собирается, а все сидят и ждут когда же придет обещанный терминатор и надерет задницу говнюку, окопавшемуся в Цитадели. — Ну может все не так и плохо, сделал жалкую попытку пес, они же вроде как на нас ставили. — Ха, на нас, но только не забывай, что они еще ставят на то как мы будем выпутываться из любой непредвиденной ситуации, это такая многоплановая развелкуха у них и стабильный источник дохода, сам понимаешь создание миров не оплачивается, надо же на что то жить. — Нет, нам не дадут погибнуть первые пару недель, но чем больше мы будем лажаться, тем больше кто-то заработает и получит удовольствия от шоу двух лохов, мой голос дрожал от неконтролируемого бешенства. — И вот еще что, я не уверена что они ставили на нас, а не на темного, слишком много нестыковок. — Но самое дерьмовое во всем этом, даже не это, а то что первый кого мы тут встретили, сдаст нас по пьянке первому кто ему нальет, у таких как он свистунов-задушевников вода в жопе не держится. — Дашка, не истерии, рявкнул Сосискин, что реально делать будет. — Да ничего, млять, будем косить под слепо-глухо-немых больных проказой пилигримов а пока будем думать куда этого бомжа девать, я кивнула в сторону обалдевшего от моих воплей Сивки. Я лихорадочно металась у костра. — У меня же были идеи по ведению партизанской войны, планы по вливанию в общество в качестве эксцентричной эмигрантки с темной стороны, почти готовые комбинации по военной компании, а сейчас все это накрылось медным тазом. К моим метаниям присоединился пес. — Даша, а может нам поменьше говорить, уж ты прости, но немым еще сложнее быть чем гастарбайтером да и писать не умеем на их языке, мы даже спросить не сможем ничего. — Как поменьше говорить, запас ты мой словарный, как? — Даже если я буду фильтровать весь свой базар, то как я узнаю есть тут такое слово или нет. Запомни, а лучше запиши за мной — Над Ником, Димоном и Абрашей сначала цинично надругаться, желательно с привлечением гамадрилов, а потом казнить с особой жестокостью. — А Эдика? — А Эдика сначала материально наказать, гамадрилов заменить на агрессивно настроенных гомосексуалистов, а потом казнить. — Дашка, может просто убить, что ты зверствуешь то, некстати проявил мужскую солидарность пес. Чтобы задушить ее на корню, я лилейным голоском пропела — А меня в детстве из Гестапо за жестокость выгнали, так что пусть пока наслаждаются жизнью, пока они еще в состоянии это делать. Я еще бы еще долго расписывала предстоящие демиургам ужасы, но на самой патетичной ноте меня прервали. Кхм-кхм, простите что прерываю ваш разговор, но я не понимаю что вы так всполошились, привлек к себе внимание Сивка. — Я уже давно понял, что вы не из нашего мира и просто ждал удобного момента чтобы предложить вам пойти к Ковену магов. Мы злобно переглянулись и не сговариваясь пошли в наступление на Сивку. — Знаешь что в нашем мире делают с вот такими вот птичками Говорунами, сказала я и полезла в рюкзак за тупым кухонным ножом. — Ты Дашь давай кончай его, а я пойду ямку вырою, чтоб потом прикопать его по тихому, кивнул Сосискин. — Не надо меня убивать, глядя на наши зверские лица, пролепетал Сивка, я ничего никому не скажу- Конечно не скажешь, мертвые не говорят, осклабилась я в ответ. — Увидев что пес воспринял мои слова о ямке буквально и начал усилено рыть лапами землю, взвизгнула- Сосискин, отставить копать яму, мы его кремировать будем чтоб уж наверняка, а то у них по сведениям некроманты водятся.

Единорог отскочил от нас как сексуальный маньяк от старой девы и угрожающе нацелил в нашу сторону ярко засветившийся рог. — Давайте успокоимся и поговорим, я вам не враг, попытался образумить нас Сивка. — Дашка, смотри у него рог светится, радиацию на нас конь педальный напускает. — Сейчас мы ему этот рог обломаем, мы не таких обламывали, отмахнулась я, и пошла прям на этот рог. Перед глазами вспыхнул свет и я моментально ослепнув, провалилась в темноту. Когда я спустя какое то время пришла в себя, то первым делом проверила как мой верный пес. К счастью, он был жив и лежал рядом со мной и тоже приходил в себя. Долбанный рогоносец никуда не делся и стоя напротив меня, виновато смотрел. — Дариа, ну зачем ты так, мы же вместе пили, ты что думаешь я бы после этого тебя предал? Я с отвращением кивнула, а он в ответ осуждающе покачал головой. — Дариа, почему ты решила, что я тебе враг? — Жизнь научила, никому не доверять, горько засмеялась я в ответ. Бешенство медленно отступало. Проснулась совесть и проинформировала о наличии у меня наклонностей к убийству, стало безумно стыдно, еще минуту назад я действительно была готова убить это волшебное существо. И что самое поганое, если бы не его рог, сработавший как световая ракета, то я бы завалила его. Пусть не профессионально одним ударом ножа или как киллер хладнокровно, но лишила бы его жизни не взирая на тупость ножа, в крайнем случае я бы использовала свои ногти. Потом действительно бы постаралась избавится от трупа, предварительно выломав рог. В том что оборотистый Сосискин найдет способ его реализовать, я даже не сомневалась. Сивка настороженно молчал, демонстрируя всем видом униженного и оскорбленного. Делать было нечего, я попыталась неуклюже принести свои извинения. — Ладно ты извини нас за то, что накинулись на тебя, просто слишком многое идет не так, как мы думали и я подозреваю что дальше будет еще хуже. Я отвернулась от Сивки и села на матрас. В голове не было ни одной мысли, после демонстрации действия рога при опасности, думать о том, какими талантами к смертоубийству тут обладают остальные, мне попросту не хотелось. Ко мне на коленки заполз Сосискин и попытался свернуться клубочком. Бедный песик всегда так делал когда ему было плохо, а мне до зубовного скрежета захотелось удавить трех уродов, которые втравили домашнее существо в это дерьмо. Я и не заметила как сзади подошел Сивка и фыркая мне в волосы, положил голову на плечо. Меня вдруг охватило тепло, как будто теплый ветер ласково коснулся моей головы и унес за остатки злобы. Откуда то возникло спокойствие и умиротворение, на коленках распрямляясь завозился Сосискин, и я вдруг поняла что Сивка хочет мне добра и ни за что не предаст нас. — Дариа, знаешь а ты ведь не первая кто к нам приходит, решил пользуясь моим молчанием привлечь нас к сотрудничеству с местными властями Сивка. Не сговариваясь, мы с бравым псом осторожно поподробнее рассказать нам о судьбе других собратьев по несчастью. Судя по рассказу, таких дураков как мы было не так уж и много, но они периодически случались, причем это были не всегда люди. Сосискин предположил что это инопланетяне и разъяснил Сивке кто это такие. Он задумчиво покивал и порекомендовал для интереса зайти в Императорский зверинец где содержаться те из них, кто оказался неспособный выучить местный язык и на этом основании был отнесен к животным. А вот с точки зрения местных властей разумные, по закону подлости, попавшие сюда, как правило либо после пышных похорон покоятся под помпезными памятниками на местных кладбищах либо под скромными холмиками вдоль дорог. Резко захотелось удавится на ближайшем дереве, потому что наши шансы на победу после всего услышанного были так же далеки, как нашему уровню жизни до уровня жизни в Швейцарии. Чтобы как то отвлечься от суицидальных мыслей и увести разговор о Ковене магов в сторону, я поинтересовалась, правда что он нам рассказал про любовь к русалке. И как оказалась в своих подозрения почти была права, выгнали его не за любовь, а за сети разврата, в которые он втягивал половозрелых дам- А про рисунок на своей тушке зачем врал? — А вот рисунок я не наврал, я такой видел у орка, только там не русалка была нарисована, а дракон, ушел в несознанку Сивка. — Такой что ли, я приспустила с плеча тельняшку и показала своего дракошку. — Ой, твой гораздо красивее, восторженно проговорил он. — Ну это мой самый первый рисунок, нашла замену татуировке я, смотри на мой любимый, мне его пол дня наносили. Я встала и повернувшись спиной стала стаскивать тельняшку. — Нравится, поводя плечиком на манер цыганки спросило мое кокетство. — Погоди ты еще не видел мою сережку в пупке и прочие рисунки, сейчас покажу. Ответом мне была тишина. — Эй Сосискин, всполошилась я, что это с ним, прыщ что ль вулканического вида на спине вскочил и оскорбил его эстетический вкус или у меня шея грязная? — Дашка, он увидел твои крылья и упал в обморок, а ты даже не дошла до мексиканского щита на бедре и до браслета на другом предплечье, в полном недоумении отозвался пес. — Ты забыл еще про Барда Симпсона на заднице, попыталась пошутить я. А потом меня озарило. — Разтудыть меня через коромысло, дурниной заорала я, дура конченная, он решил что я их местная Миссия. Ну и что теперь делать с этим впечатлительным, в институте мне как то не рассказывали как приводить в чувство единорогов. Доставать нашатырь из аптечки было лень и поэтому я для начала потыкала его ногой в спину. — Эй, Сивка, очнись, хорош уже шлангом прикидываться. Он поднял на меня затуманенные глаза и благоговейно прошептал "Избранная". Врать о своей избранности, введенному в заблуждение татуировкой собутыльнику не хотелось, да и язык чесался рассказать про это пророчество, поэтому я с чистой совестью ему сказала — Да какой на хер я Избранная, меня тут под одно дело обманным путем подписали, ты давай приходи в себя и мы тебе поведаем нашу печальную историю. Он с трудом поднялся и как ребенок на новую игрушку, уставился на меня и беспрестанно лепетал. — Нет, я подозревал что Сосискин нездешний зверь, но я не видел у тебя крыльев и не чувствовал в тебе магии. — Теперь я понял, они просто до поры до времени у тебя не раскрылись, а магией ты побоялась причинить мне вред. Я не стала заострят его внимание на том, что недавно хотела его убить и без всякой магии. Вместо этого я стала спускать его с небес на землю, а не то не дай Бог сейчас начнет говорить высоким стилем, припадать на колени и просить показать как крылья раскрываются или чего-нибудь намагичить. Не став ходить в округ да около я начала, — Сивка, встретилась как то раз моя душенька с тремя сволочами, подпоили они меня и… "Ты не сможешь никому не рассказать про условия нашей сделки", раздался вдруг голос в моей голове. Это первое и последнее предупреждение, при последующей попытке собака умрет".-Дария, что ты замолчала, забеспокоился Сивка. — Да, Сивка ты прав, я Избранная, молясь чтобы мой голос сильно не дрожал, ответила я. — Дашк, ты чего, видя мое состояние, засуетился пес. — Потом Сосискин, все потом объясню, я предостерегающе подняла руку. — На чем мы там остановились Сивка? — На том, что ты Избранная из пророчества и ты наконец пришла нас спасти. Я тяжело вздохнула и попросила Сивку рассказать об этом пророчестве и реальной обстановке. Лучше бы как говорится и не спрашивала, глядишь бы и остатки оптимизма остались. Как оказалось, Ник рассказывая мне про этот мир практически не соврал. Все так и было, как он говорил, но только с маленькой поправкой, такое мирное положение дел закончилось еще много лет назад, в пересчет на наше время примерно четыре века назад. Как ни странно, пророчество было настоящее, а в тираж не выпускались издания последние, дополненные. Все прям было по писанному в лохматые годы. Приходили сюда девки с крыльями, а к то и без, но поголовно все с невиданными зверями, только все погибали, как периодически погибали местные феи, крылатые эльфы, и прочие, кто имел несчастье родится с крыльями и свято верить в свою избранность. Прошлый император даже выдрессировал грифона и пытался нанять драконицу. Драконица сразу ушла в отказ, мотивируя тем что у нее там яйцо без присмотра, а бедную грифону доукомплектовали каким то зеленым монстриком и кинули в пасть к врагу. Это впрочем, ему не помогло одержать победу. Грифону еще на подлете сбил боевой батальон горгулий-истребителей, а зелененького, в виде уже умертвия, в красивой коробочке прислали на день рождения единственному сыну императора. Если бы придворные маги не проверяли все подарки, а то к внешней агрессии еще бы добавилась гражданская война. Сейчас положение было катастрофическим, свободных светлых земель практически не осталось, единственной не завоеванной Темным ублюдком территорией, оставалась Империя Трех Лун. Что бы развеять последние сомнения надо было убедиться еще кое в чем. — А были ли девушки похожие на меня, но совсем без магии, мне до конца не хотелось верить что меня так банально развели. — Нет Дария, не было, ты первая, добил печальный вестник. — К нам приходили девушки или с магией или с амулетами, но маги всегда чувствовали чужеродность их магии нашей. Научить их нашим заклинаниям не получалось, слишком разные силы были у наших магов и у них. Иногда заклинания пришедших вообще не срабатывали и они глупо погибали в зубах нечисти, даже не дойдя до старых границ с Темной империей. Выдаваемые им наши самые сильные амулеты не работали в их руках, а наши магические источники не могли зарядить их магией, когда они опустошались. Но император и маги не отчаивались, в помощь девушкам мы давали первых воинов, лучших магов, но все они погибали не пройдя и половины пути. Со временем в сердцах отсталость очень мало надежды. Мы дошли даже то того, что Великое пророчество стало казаться происками Темного Лорда, который нарочно толкал на гибель лучших из лучших. Мы пока еще не ропщем и верим в Избранную, но с каждым днем все больше и больше людей говорят о том что это сказки, и появляются те, кто требуют чтобы Император сдался и дал вассальную клятву Темному лорду. Пройдет совсем немного времени и мы перестанем верить пророчеству, и найдутся те кто откроет врагу двери. Сосискин тихо плакал у моих ног, а на меня стала накатывать священная ярость. Наверное такую же ярость испытывали наши солдаты, когда шли в безнадежный бой и благодаря ей нас никто и никогда не смог победить. Ну что уроды, думали я тут сдохну вам на потеху. Так дождетесь, вы наверное не тех выбирали, я вам такой тут такую Сталинградскую битву замучу, что вы мне еще приплатите чтобы я осталась жива и убралась отсюда. А когда я отсюда выберусь, то клянусь, что потрачу все наши деньги чтобы достать вас. Я обязательно вас найду, а когда найду вы будете горько жалеть что связались со мной, умывание кровью вам покажется легкими водными процедурами. Дав клятву сама себе, я взглянула на притихших товарищей по партии неудачников. Надо было срочно вносить позитив в нашу жизнь. — Хорош сопли жевать, я надеру задницу вашему темному говнюку, не переживай Сивка, и на твоей улице перевернется цистерна водки. В очередной раз наткнувшись на его непонимающий взгляд, я дала распоряжение Сосискину доступно перевести фразу, а сама отправилась в кусты по процедурному вопросу. Вернувшись, поинтересовалась у Сивки далеко ли до ближайшего населенного пункта, в котором мы можем приобрести одежду и прочие милые девичьему сердцу вещи, а собачьему желудку — продукты. — Если выйти из Вечного леса и пойти по дороге, то мы попадем в город Аккон, куда я, кстати, и направлялся на свадьбу дочери их градоначальника. — Далеко идти, деловито уточнила я, помня какой из Сосискина ходок к Ленину. А то мы целый день по вашему Вечному ельнику болтаемся. — Нет, удивился Сивка, я вообще не понимаю почему вы ходили кругами по лесу, там же есть тропика, а она прям выходит на дорогу к Аккону. — Наш Вечный Лес тянется вдоль моря, а в ширину он довольно узкий. — Видишь ли друг мой белогривый, мы с вон тем вон знатоком нехоженых троп, с детства состоим в клубе спортивного ориентирования имени Ивана Сусанина. Я про себя чертыхнулась, все что я только что сказала Сивке, прозвучало для него набором посторонних звуков. — Заблудились мы, так понятнее? — И командным голосом добавила — Сосискин, на время похода назначаешься на должность военного переводчика, без оклада и усиленного питания. Видя его возмущение добавила — Приказы командования не обсуждаются, иначе разжалую в пехотинцы и урежу паек. — Как единственно вооруженный, караульным назначается Сивка, заодно и отработает водку с закусью. А теперь всем спасибо, все свободны, короче крибле крабле все мля спать мля, завтра нас ждет уездный городок и я надеюсь он переживет мой визит. <;

Остаток ночи я практически не спала, и от этого встала в весьма гневливом настроении. Всунув в зубы Сивке котелок, я отправила его за водой, а сама быстро рассказала Сосискину о голосе в моей голове. На этот раз пес проявил благоразумие и не стал ехидничать на тему шизофрении, да и сообщение о его возможной кончине мало способствовало к откровениям с посторонними. В то что я ни за что не стану им рисковать, он верил так же как в отсутствие мяса в сухом корме. Но на всякий случай я приврала, что если он откроет свою пасть, и вместо меня решит рассказать о наших злоключения, то его неминуемо постигнет печальная участь. С моей стороны было жестоко так пугать пса, но как говорил один мудрец, не иначе как Конфуций, лучше перебдеть чем недобдеть. Трапеза и сборы в это утро были рекордно короткие. По лесу мы ломились как лоси по кукурузе. Не знаю что кого так гнало вперед, лично меня стимулировала на открытие второго дыхания, возможность нормально помыться и поесть супа. Но стоило нам только выйти на дорогу, как Сосискин отошел он рассказанных страшилок и начал выкидывать свои фортели. Сегодня мое сострадание ушло в отгул. Со зверской рожей я повернулась к нему и схватив за шкирку отчеканила- Если ты сегодня будешь мне показывать такие же результаты, как показала наша сборная на последней Олимпиаде, то ты пожалеешь что твой папа прельстился твоей мамой. — Я тебе не наш добрый Президент, который даже гневаться на чиновников толком не умеет, и даже не Премьер, который только обещает мочить в сортире. — Ты меня знаешь, я рассусоливаться не буду, вякнуть не успеешь как будешь схвачен и на своей шкуре узнаешь что такое жестокое обращение с животными. — Все ясно или пинка дать для ускорения? — Все, испугано пролепетал пес и довольно резво заковылял в заданном направлении. — Видя наши насупленные рожи, Сивка решил разрядить обстановку и не нашел ничего лучше, как начать расспрашивать о нашем мире. Что бы представить как происходил процесс обмена информацией, вам следует вообразить себя учеными, попавшими в племя пигмеев в джунглях Амазонки. Представьте себе, темная ночь, где то рычат неведомые звери и дурниной орут невидимые птицы, вы сидите у костра после ужина, состоящего из личинок жуков, жареных гусениц и прочих местных деликатесов, и пытаетесь объяснить аборигенам некоторые простые на ваш взгляд вещи. Теперь добавьте к этому что в их языке нет к примеру, таких слов как "самолет" и "железо", а показать какие вы крутые вам хочется как монаху отпустить грехи блуднице. И вот мучительно морща мозг, подбирая слова вы им это пытаетесь подъяснить. Кое-как вы донесли до них мысль, что самолет это такая чудо-птица, сделанная белыми людьми и горделиво смотрите на них, а они хитро делают вид что поняли, даже поверили и предлагают еще вкусить порцию плохо прожареных гусениц. И тут, хопа, засада, какой то умник практикант, первый раз попавший в научную экспедицию, делает попытку уклонится от добавки и брякает "А еще у нас есть машины". И вот тут дорогие мои, вам настает трындец и разглагольствования о повозках на колесах вам не помогут, нету у них повозок, потому как колесо никто из местных Кулибиных не изобрел. Вы начинаете мандражировать, их вождь начинает хмуриться, а шаман многозначительно достает из набедренной повязки ритуальный нож. Мысленно вы прощаетесь с родными и близкими. Но ситуацию спасает старик-проводник, имеющий пару-тройку внучат дошкольников, которым он постоянно рисует то кошечек, то собачек, то домик в деревне. Он берет в руки палочку и твердой рукой, тяготеющей к кубическому абстракционизму, начинает рисовать корявые гробы на колесиках. Ура, ваши шкуры спасены, у вождя разглаживаются морщины, а расстроенный шаман засовывает нож назад. Вот примерно так я и Сосискин объясняли кое-что про наш мир, но если я просто объясняла, то Сосискин половину переводил на доступный язык. Если холодильник (ящик со льдом), телевизор (ящик с картинками), телефон (коробочка по которой можно говорить с человеком на другом конце света, но только за деньги) мы объясняли как-то быстро, то вот объяснить что такое "проведение зимней олимпиады в субтропиках" мы не смогли, даже посредством рисунков. А вообще, рисовать пришлось много, в конце концов дорога за нами стала напоминать огромный комикс, а Сивка начал немножко понимать из какого сумасшедшего мира мы приперлись. Вот так непринужденно теряя наши нервные клетки и оттачивая мое мастерство художника-примитивиста, наша компания практически дошла до Аккона. Идти в таком виде как у меня, было чистое самоубийство и поэтому выдав Сивке ассигнования, я стала давать инструкции. — Перво-наперво, купишь нам мешки и большую корзинку, рюкзак за спиной плохо будет отражаться на моем имидже застенчивой пейзанки, а корзинка нужна для транспортировки Сосискина. — Дальше пойдешь в первую попавшуюся лавку с готовым платьем и купишь мне наряд местной жительницы среднего достатка и обязательно платок на голову. — Шиковать не надо, купи что попроще, главное что бы платье или чем там у вас коленки прикрывают, было длинное. — А то знаю я вас мужиков, купишь шелковый прикид да чтоб на ваш вкус бантиков с оборочками побольше было, и не подумаешь что стражники на воротах могут поинтересоваться, что это такая богатого вида девица одна, без охраны делает у охраняемой ими территории. Уж не наводчица ли она, не пришла ли разнюхать для своих дружков налетчиков как тут дела с правопорядком и охраной обстоят. — Тут нет разбойников, обижено вступился за родину Сивка. — Зато есть военное положение, которое весьма способствует развитию паранойи. — Сам подумай, откуда вдруг у ворот возьмется одинокая девушка в дорогом платье да еще с сумками, непонятки прям с ней возникаю. — Как такая хрупкая мамзелька в шелках да оборочках такие баулы с корзинкой перла, где ж телега сопровождения или на худой конец бабка-дуэнья на ослике. — Но ты же будешь со мной, у меня безупречная репутация, действовал мне на нервы Сивка. — Про твою репутацию мы наслышаны, влез Сосискин, ни одна приличная девушка с тобой одна путешествовать не будет, так что сто пудово ее примут за иностранную шпионку или преступный элемент. — Все Сивка, не делай мне головную боль, берешь кошелек, покупаешь что я сказала и мухой назад. — Если тебе по дороге попадется кабак, помахала я перед его носом кулаком, то настоятельно рекомендую отвернуть от него свою морду, ибо в гневе я страшна. Не веришь спроси у Сосискина. — С размером надеюсь не промахнешься? — Сивка обижено посмотрел на меня и сообщил, что никогда ошибался в вопросах женской одежды, а особенно белья. — Белье то какое покупать известных мастеров или что попроще, решил вогнать меня в краску эта птичка наивняк. — Обойдусь без парадно-выгребных панталонов с рюшами приятно коричневого цвета от местного Кардена, а то при виде их на мне ты Сосикина слюнями обкапаешь, отбрила я. — Кстати, обувь ей не вздумай покупать, у нее подъем высокий, купишь какой-нибудь испанский сапожек, а я потом жабой давится буду за выброшенные деньги, проявил знание моей анатомии Сосискин. И эти два ценителя моих прелестей начали увлечено переругиваться, обсуждая достоинства и недостатки моей фигуры. Мне это быстро надоело, на горизонте маячила деревянная лохань, играющая тут роль ванной и миска горячего супа, поэтому я пожелав Сивке попутного ветра в горбатую спину, велела возвращаться как можно быстрее. — У меня не горбатая спина, на прощанье вякнул он и услышав, что сейчас она такой станет, резво ускакал.

Как только цокот его копыт растаял в дали, я тут же сползла на обочину и разлеглась на травке. Мне хотелось в тишине подумать как нам действовать дальше и убедить Сивку не сдавать нас Ковену магов. Скатившийся вслед за мной пес был подозрительно тих и задумчив. Видимо сильно переживал, что выпустил из виду кошелек, но мне было не до его мятущийся души, мой мозг жаждал заняться аналитической работой. Только я настроилась на мыслительный процесс, как Сосискин, не иначе как решив реабилитироваться за утренний скандал, выдал гениальнейшую с его точки зрения сентенцию. — Знаешь Дашка, я тут подумал и решил как нам замаскироваться. И не дав мне возможность вставить хоть слово, добавил- Нам надо прикинутся бродячими актерами. Сочтя мое обалделое выражение лица за согласие, он продолжил. — Это самый для нас лучший вариант. Ты сама терзала мой слух книжками, что с работы приносила домой редактировать, а там очень часто герои путешествовали бродячими актерами или еще какими-нибудь циркачами, и никто не просекал что они на самом деле попаданцы. Пес спешил развить свой успех, наивно приняв повиснувшее молчание за одобрение. — Сама знаешь актеры люди с чудинкой, им и словечки незнакомые простят, и внешний вид за костюмюмы театральные примут. Пес победно смотрел на меня, типа смотри какой я Энштейн, не то что ты олигофренка в стадии дебильности. Жалко было его расстраивать, но надо было душить эту идею на корню, пока он не разошелся. — Ты предлагаешь нам с тобой претворится Бременскими музыкантами? — Угу, радостно прогудел он. Я решила сначала проявить милосердие и не слишком его расстраивать, в конце концов он же хотел как лучше, но подумав плюнула на все реверансы и с ленцой в голосе протянула — Осла, петуха, кота и трубадура не хватает до комплекта, а от дуэта сам понимаешь эффект не тот. — Но ты особо не переживай, я если что, могу быть атаманшей, у меня и тельняшка есть. — А в трубадуры назначим какого-нибудь местного дурачка, ознакомим с классической оперой и будет он у нас петь "Обидели юродивого, отняли копеечку".
– Поверь успех будет ошеломляющий, а еще нас так ошеломят бурные и продолжительные аплодисменты, щедро разбавленные тухлыми яйцами и гнилыми помидорами, что когда местные меломаны будут нас бить, они сыграют роль анестезии. — Для того чтобы притворяться актерами или певцами, надо обладать хоть какими то талантами, а у нас с тобой их нет. — Как это нет, возмутился пес, ты же в ванной постоянно что то напеваешь, когда моешься. Я вздохнула, и задумчивым тоном поведала Сосискину печальную историю о своих музыкальных талантах. Моя речь журчала плавно и патетично, прям как у вынужденно трезвого гусляра на княжеском пиру. Когда я была маленькая, а родителей твоих родителей еще не было даже в проекте, жили у нас на лестничной клетке замечательные соседи — Тетя Клава и дядя Боря. Они были настолько замечательные, что когда тетя Клава выходила во двор, оттуда испарялись все местные алкаши, до этого мирно забивавшие козла. В доме не было ни одного человека, которому бы эти добрые люди не испортили жизнь. У нас ни у кого не было будильников, потому что каждое утро, включая выходные, праздники и невзирая на погоду ровно в шесть утра все просыпались от их жизнерадостных, наполненных любовью к ближнему голосов. Начинал побудку обычно дяди Боря криком "Клава, ты посмотри что делается на улице". Если кто то еще не проснулся, то от крика тети Клавы "Ой Боря это что, вот вчера…", все ползли на кухню ставить чайники, потому что поспать больше не удалось бы никому. Завтраки проходили под их громогласное перемывание костей всем жильцам, и все это было замечу на балконе. Если кто пытался возмутится, то на следующий день несчастного посещал еще более несчастный участковый, и просил выдать хулигана, который вчера угрожал ножом или топором тете Клаве или дяде Боре. Да, да мой друг, эти милые люди очень уважали эпистолярный жанр, и своими шедеврами бомбардировали все тогдашние органы власти. Участковые милиционеры боялись их как огня, да что там участковые их боялась даже моя бабушка, которая не боялась конфискации и не дрожала перед очередным визитом в ОБХС. Как друг мой ты не знаешь что такое ОБХС?. Ооооо, поверь мне, сегодняшние органы по борьбе с преступлениями в экономической сфере, это жалкое подобие внушающему в свое время ужас на всех работников торговли ОБХС. Но моя бабушка плевала на эту страшную аббревиатуру, потому что она всегда знала, что у нее родится очаровательная внучка, с ямочками на щеках и чтобы девочка росла здоровой, ей обязательно надо бывать на свежем воздухе и пить парное молоко. А все это внучка могла получить только, если у нас будет дача. Она немножко обвешивала, немножко подкручивала весы, чуть-чуть мухлевала с гирями, в общем делала немножко несчастными и без того бедных граждан. Когда я наконец родилась, она стала чуть больше обвешивать, чуть сильнее подкручивать весы и путаться в свою пользу, когда сдавала сдачу, ведь дачу надо было как можно скорее достроить. Вот в этот момент ей и заинтересовалось ОБХС. Может быть если бы меня еще не было, бабушка и попала под конфискацию и надолго сменила место жительства, но я уже родилась, и никакое ОБХС не могло ей помешать вывозить внучку на природу. Ты спрашиваешь меня зачем она так делала? Отвечу. Если бы она это все не делала, то вместо добротного трехэтажного дома в ближайшем Подмосковье, у нас была бы щитовая халупка где-нибудь в районе Владивостока. И вот такая вот бесстрашная бабушка, боялась тети Клавы и дяди Бори. Мы бы еще долго боялись их, но тут моя вторая бабушка решила что помимо обогащения витаминами содержащимися в парном молоке, девочка должна обогащаться духовно. И приобщение к прекрасному, по ее мнению, надо было начинать с уроков музыки. Моя вторая бабушка всю жизнь проработала в музыкальной школе, и ей так хотелось чтобы я в белом концертном платье играла на большом черном рояле в консерватории, но, увы, ее зарплаты хватило только на маленькую скрипочку. В музыкальный школах не было весов, гирек и покупателей, откуда преподавателю музыку по классу фортепьяно было взять денег на это самое фортепьяно, а воровать ее муж не умел. Да и что мог украсть ее муж, кандидат исторических наук из своего НИИ, разве только шариковые ручки. Но на выручку от продажи шариковых ручек нельзя было обеспечить бесперебойное поступление молока, неговоря уже о приобретении дифицитного кирпича. Через два месяца она потеряла всех своих подруг из музыкальной школы, которые в упор не находили во мне музыкального слуха. По рассказам папы от обучения меня отказался даже дрессировщик из Театра Дурова, который всю жизнь успешно обучал играть на барабанах зайцев, и под чутким руководством которого кошки играли на детском пианино Собачий вальс. Но бабушка не унывала, в конце концов гениев не сразу признают и им всегда строят козни завистники. Она решила что с игрой на скрипочке можно подождать, пока она не найдет Бетховена, а покуда тот еще не оглох, из меня срочно надо растить Монсерат Кабалье. Через месяц моих занятий вокалом из нашего дома уехали тетя Клава и дядя Боря. Знаешь к чему я это веду? Сосискин заворожено молчал. Я вскочив, заорала- А к тому, что я ни хрена ни разу не умею играть ни на каких музыкальных инструментах и петь, и спокойным голосом закончила, — Идея с актерами отменяется. — А если у тебя еще остались идеи по организации шапито, то спешу тебя обрадовать, если ты считаешь что твое обжорство это талант, то вынуждена огорчить. — Обжорство это болезнь, а смотреть на больных людей это моветон. Вот на калек и прочих уродцев, мон амии, все смотрят с удовольствием, только я не дам себе отпиливать руку или натягивать глаз на жопу. — И если ты думаешь, что поднятие твоей задней лапы это гимнастическая фигура "Ласточка", то поверь мне, тут полно таких же вот мохнатых Алин Кабаевых. — Что бы я слова больше не слышала ни о каких публичный выступлениях, если не хочешь стать инвалидом. Пес надулся и замолчал, а наконец то могла спокойно все обдумать. И так, вырисовывалась следующая картина. Три демиурга стали использовать когда то созданный ими мир, как полигон для всяческих военно-спортивных игр типа Зарница. А другие, охотно наблюдают за этим, и попутно щекотят себе нервишки ставками. Что бы вписать в окружающий мир периодически появляющихся тут дамочек, они придумали довольно абстрактное Пророчество. Под понятие крылатая дева, по сути, можно было загнать любую. Совсем не обязательно иметь два крыла за спиной, вполне достаточно что бы девушка носила имя, которое здесь будет звучать как Крылатая. Или у нее случайно окажется значок в виде крыльев, или там майка с таким рисунком. Всегда можно еще спустить сюда кого то на парашюте или дельтаплане. Вариантов масса, а заставить людей поверить что эта несчастная и есть их долгожданная избавительница, с их возможностями пара пустяков. Диковинным зверем, будет выступать любое животное, которое здесь не водится, а при желании и плюшевого мишку можно за свирепого зверя провести по бухгалтерии. И вот эти бедолажки, вооруженные одноразовыми побрякушками и на время наделяемые мизерным волшебством шли умирать им на потеху. Подозреваю, что бы никто из сделавших ставок, не заподозрил троицу в обмане, каждой девчушке давали продвинутся в своей миссии чуть дальше чем предыдущей, может какой-нибудь из них, даже позволили слегка поцарапать главного злодея. Но итог всегда был один, когда девушка погибала, кто то раньше кто то позже, но погибала. Для большей достоверности им давали команду поддержки, которая заведомо была слабее противников. Что такое светлый маг даже огромной силы, против того, кто по рассказу на часть демон. А если Димон лично наделял тут всех магией, то кто поручится за то, что он от своих щедрот не отсыпал темным ее побольше. Для придания пикантности действу, сюда еще выдергивали инопланетян, а может они были чьими то неудачными экспериментами и их тут просто утилизировали. Для поддержания рейтинга шоу, предприимчивая троица периодически забивала голову какой-нибудь местной дурочке и так же отправляла ее на тропу войны. Мужиков сюда не забрасывали потому, что те изначально сильнее нас и склонны к техническому складу ума. Рисковать налаженным бизнесом им не хотелось, вдруг какой-нибудь умник из подручных средств соорудит атомную бомбу и лавочка прикроется. В какой то момент народу надоело смотреть на все эти примитивные барахтанья простых смертных, а может кто то придумал другое развлечение, и тогда настали суровые времена для моих знакомых. Судя по их колечкам они сами были игроки еще те, а золотоносная жила явно шла на убыль. Проект доживал свой век, но под конец троица решила сорвать последний куш и придумала условия по которым у следующей героине не будет вообще ничего, кроме ее собственных способностей. Вот тут в их поле зрения попала я. Не знаю чем там они заинтересовывали других, но меня выкупили моим негативом к современному фентази, здоровой жаждой наживы, да и татушка удачно вписалась в образ Избранной. Всякие разговоры о том какая я нетривиальная и что они случайно подслушали мои мысли, все это чушня. Скорей всего таких как я было несколько, просто я первая согласилась и теперь хлебаю по полной. И отдохнуть мне на море дали специально, скорей всего им было нужно время для проведения рекламной компании, а возможно и кое-что тут подправить, зомбиков там лишних убрать, окрестных упырей да вурдулаков подальше отогнать, устроить оборотням внеплановый брачный сезон, провести курсы повышения квалификации для черных колдунов, короче надо было сделать так, что бы я не сдохла в первые же пару дней. Но и на старуху бывает внезапная беременность. В это раз они слишком торопились. Сивка это их оплошность, не встреть мы его, я бы как дура спалилась бы прям в этом городишке. По дороге к нему нам не попалась ни одна деревня, где я могла бы переодеться, значит и место моего появления тоже выбрано неслучайно. Возможно их план был такой. Я в своем расчудесном прикиде как дура ввалилась в ворота да еще ляпнула бы до кучи стражникам что-нибудь типа "А что мужики, самцы то в этом городе или у всех давно уже на пол шестого не заводится?". После чего меня бы моментом засунули в местную тюрьму, а когда повели бы на площадь давать плетей за оскорбление властей, оголили бы тело мое комиссарское, вот тут бы все и увидели мои крылья. Но повторюсь, ребята торопились, иначе бы я не встретила Сивку и все нестыковки не полезли бы мне на глаза практически в первый день. Еще они накосячили с выигрышем. Если бы Ник соврал о его размере или там дал нам на первое время три копейки, или же просто не раскололся, я бы может долго еще не о чем не догадывалась и не стала требовать себе адвоката. Но он начал юлить, видимо полностью все извратить в свою пользу он не мог, и посчитал что лучше прислать мне сюда Эдика, чем я начну задавать ненужные вопросы. Всех тонкостей и нюансов я конечно не могу знатьь, но одно я знаю точно, он и его дружки полностью уверены, что мы отсюда не выберемся. А теперь мне надо придумать как остаться в живых и надрать им задницу. Через минуту в голове стал выстраиваться план, который додумать мне дал вернувшийся Сивка.