Чтение онлайн

На слове «женщина» меня снова переклинило. Это не могло быть обо мне! Мне всегда казалось, что я стану женщиной очень нескоро. Выйти замуж нищей девушке, пусть и из старинного рода, было нелегко. «Бесприданница, приживалка, кому ты нужна?
– так часто говаривала мать Паолы.

— Хорошо, если сын мясника Тинка согласится замуж взять за титул, а то вовсе вековухой останешься».

– Наверное, ты слышала, как тщательно проводят отбор линтин, - тем временем сказал Дейгаро.

Я не ответила, и он продолжал:

– Вчера ты и сама видела, сколько девушек приехало на заключительный этап отбора.

Из первоначальной сотни отобрали всего десять. После вчерашнего приёма осталось и вовсе восемь.

Арг чуть помолчал, словно ожидал, что я о чём-нибудь спрошу, но какое мне было дело до их отборов! После всего, что произошло вчера, я лишь утвердилась в мысли, что только ненормальные девицы могут добровольно рваться в линтины к этим властным и жестоким людям.

– Мы вынуждены строго соблюдать правила отбора, потому что далеко не каждая девушка может стать линтиной, - не имея понятия о моих горьких мыслях, продолжал Дейгаро. — Энергия линта опасна для непосвящённых, и может даже убить девственниц, не готовую её принять.

Он посмотрел на меня, и я, по-прежнему не глядящая в сторону мужчины, почувствовала этот взгляд как что-то тёплое, коснувшееся моего лица.

– Полная совместимость линта и его избранной - такая редкость, - тихо сказал Дейгаро, продолжая осторожно касаться меня взглядом.
– После того, как девушка успешно проходит отбор и находит свою пару, линт несколько месяцев готовит её к первому соитию, понемногу делясь своей энергией, но всё равно первый раз всегда бывает крайне болезненным и неприятным.

Я старательно смотрела в стену, страдая от этих ненужных и бесстыдных подробностей.

– Мы не знаем, почему так происходит, - признался Дейгаро.
– Скорее всего, тёмная сторона нашего дара входит в конфликт со светлой составляющей любой линтины. В первый раз девушка ещё не может должным образом контролировать себя, перенаправлять потоки.

«ЕЩЁ бы!» - едко подумала я. Тут в пору умереть от ужаса, не то что контролировать какие-то неведомые потоки.

– Первые несколько дней после инициации тоже бывают сложными, - осторожно сказал Дейгаро.

— Обычно девушка не может даже встать, или же, поднявшись, теряет сознание.

Он сделал паузу, и я вдруг поняла, что он ждёт, не кивну ли я. Я сверкнула глазами и отвернулась.

Страх понемногу отступал, а взамен него рождалась злость. Может быть, их изнеженные линтины и валятся в обморок, я же не могла себе простить, что застряла перед зеркалом и не успела сбежать.

Дейгаро улыбнулся. Я почувствовала эту улыбку, даже не взглянув на него. Это было странно, но подумать об этом мне не дали.

– При попытке встать возникают сильные боли в области.. контакта и нижней части живота, - чуть споткнувшись, сказал он, не сводя с меня глаз.

Ненавидя себя за слабость, я кивнула и зажмурилась, чтобы не видеть, как он смотрит на меня. Он пожалел меня, смягчив вопрос, но стыд всё равно был обжигающим, острым. И вместе с ним крепла злость. Интересно, а чего он ожидал? В нашем.контакте не было не то что нежности, но даже минимума осторожности. Быстро, обжигающе болезненно и катастрофически необратимо.

Удивляюсь, как я и вовсе не истекла кровью, хотя и то, что я видела на простыне, говорило о многом.

– Прости, - тихо сказал Дейгаро.
– Я никогда бы не взял женщину без её согласия. Но ты умирала, и медлить было нельзя.

Так вот она какая, ваша версия! От изумления я открыла глаза и уставилась на него, забыв о стыде.

– Вы лжёте! — сказала я хрипло. Слёзы были близко, и готовы были прорваться. – я просто спала.

– Да, - подтвердил Дейгаро. — Увидев, что ты с собой сделала, я усыпил тебя и отнёс наверх. Мы не сразу поняли, что тебя отравили, и утром ты едва не умерла. Счёт шёл на минуты, и ничего другого просто не оставалось.

Я ничего не ответила, только горько усмехнулась уголками губ. Кажется, арг испытывал некоторую неловкость, что невзначай изнасиловал девственницу, потому успел подстраховаться и всё продумать. Я ничего не смогу доказать. Его слова против моих. От беспомощной ярости за эту продуманную ложь вновь подступили слёзы.

– Не нужно, арг Дейгаро, - сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
– Разве стоит какая-то безвестная аргина ваших оправданий. Мне никто не поверит, даже захоти я рассказать о том, что вы сделали. Но я буду молчать, обещаю. В моих интересах скрыть..мой новый статус. Я никому ничего не скажу, обещаю! Только позвольте мне уйти!

Молчание, которое наступило после этого, обдало меня ледяной волной. Дейгаро нарушил его первым.

– Ты мне не веришь? — спросил он так холодно, что мои открытые руки покрылись мурашками.

– Я действительно плохо себя чувствовала, - сухо сказала я. — Но к моменту остановки кареты уже пришла в себя. Действие отравы проходило, когда вы решили меня усыпить.

Дейгаро поднялся, и я остро почувствовала его холодную ярость.

– Я легко могу доказать, что не лгу, - сказал он ровно.
– Достаточно только пригласить Кристера. Он сильный менталист.

Я молчала, глядя в окно. Разве этот человек может понять, что я не выдержу ментального сеанса?

от одной мысли о том, что я вновь увижу со стороны и переживу то, что со мной произошло, у меня задрожали руки.

– Не стоит, - постаралась я ответить так же ровно, как Дейгаро.
– Я ведь уже сказала, что не буду предъявлять вам обвинение. Только..отпустите меня!

– Сожалею, но это невозможно, - сухо сказал мужчина.
– Ваше состояние гораздо серьёзнее, чем вам сейчас кажется. Лежите и набирайтесь сил. Сегодня вам совсем нельзя вставать. Вы поняли меня, Тэсс?

– Да, - сдавленно ответила я, молча глотая слёзы.

– Сиделка даст вам успокоительные, - сказал Дейгаро.
– Постарайтесь больше спать, это поможет вам восстановиться быстрее.

Он коротко сухо кивнул и вышел, оставив меня на попечение вернувшейся сиделки.

4.

Проснувшись в следующий раз, я не торопилась открывать глаза, боясь снова увидеть ‘рядом

Дейгаро. Похоже, агр решил держать меня в вечном сне, как принцессу из старой сказки. Правда, потом за бедняжкой пришёл прекрасный принц и разбудил её поцелуем. Так себе перспектива —