Чтение онлайн

Но настало время стать сильным.

— Его забрали… просто увели как скот… неужели Ксандр опять хотел… неужели он… почему ты не остановил его?!

— Прошу тебя, успокойся, — шикнул на неё Максимилиан. — Мне нужно подумать.

— Я поговорю с императором, — внезапно встрепенулась леди Алианна. — Он услышит мои слова и обязательно отпустит Ксандра. Это какая-то чудовищная ошибка, точно! Рейнольд не может быть глух к моим мольбам! Только не по отношению к Ксандру... он же...

— Никто тебя не услышит.

Мне жутко не понравился голос Макса. Будто всё светлое выпотрошил из него сегодняшний день.

Я попросила Сью заварить чая, чтобы хоть как-то успокоить несчастную женщину. Рыдания не утихали. Они проклинала богов и взывала к ним, пыталась рвануть к императору сию секунду, затихала и начинала заново.

Поэтому я спряталась на кухне, дожидаясь, пока закипит вода. Чай получился крепкий, настоянный на травах.

— Немного для успокоения, — сказал Макс, приправив матушкин чай непонятным снадобьем, которое достал из кармана.

— Думаешь, поможет?

Я прислушалась к реву в гостиной.

По-моему, там нужна не капелька зелья, а целый чан, причем леди Алианну придется окунать в нем с головой.

— Вполне, — коротко ответил он и лично поднес матери кружку.

Она благодарно приняла её из рук сына, сделала крошечный глоток, чтобы прочистить пересохшее горло. Но этого хватило, потому что спустя секунду взгляд её остекленел.

— Максимилиан! — осуждающе заявила леди Алианна перед тем, как бухнуться лицом в диванные подушки.

Теперь гостиная наполнилась молодецким храпом.

Так, надо запомнить: злить Макса нежелательно. Никогда не знаешь, что он может подлить в утренний кофе.

Мы переглянулись и, укутав несостоявшуюся свекровь в одеяло, ушли в черный кабинет, перевернутый вверх дном. Тут шныряли, обыскивали каждый миллиметр. Когда только успели, ведь мы всегда находились в поместье. Видимо, действовали профессионалы, потому что их не услышал даже чуткий Алекс. Сколько им понадобилось времени? Час или меньше?

— Александр мог планировать покушение на Виктора? — спросила я, просматривая кучу записей, в которых не было ничего особенного.

— Да, — Макс выругался и добавил совсем уж безнадежно: — Он всё испортил. Этот слепец погубил наше будущее. Опять.

***

Максимилиан дэ Горн всегда был верен короне. Только окончив учебу, он поступил на службу придворным магом, поклявшись, что защитит действующего правителя от любых посягательств.

И желание его было искренним. Ибо император спас его шкуру от исключения из академии, даровал работу и приблизил к себе. 

Макс не терпел войн и предпочитал заниматься тем, что давалось ему лучше всего — колдовством.

В пятнадцать лет отец показал младшему сыну, как открывать границы между мирами, и с тех пор он просыпался по утрам ради того, чтобы отточить навыки и однажды самостоятельно войти в другой мир.

Он помнил, какой тот удивительный, как жужжат неизвестные ему механизмы, как шумны улицы, как спешат люди, обряженные в удивительные одежды. Он мечтал пройтись по улицам с неизвестными ему названиями и поприветствовать вроде бы обычных, но таких чужих людей.

Его старший брат поступил на военную службу, затем уехал сражаться с южными кочевыми захватчиками. Александр не мог отсиживаться в штабе, он шел в бой наравне с рядовыми солдатами, чем доводил матушку до истерики.

Ну а Макс любил тишину кабинетов и шумные балы, на которых лилось вино, а молодые красавицы готовы были на всё ради танца с лордом дэ Горном. Он любил далекие странствия в поисках редких ингредиентов для зелий. Любил южное море и северные горы, которые мечтал однажды покорить. Он любил жизнь, кипящую, переменчивую, но одинаково хорошую в любые времена.

— Жаль, что ты не продолжишь моё дело, — сетовал отец, но Максимилиан никогда не мечтал стать великим полководцем или боевым колдуном, о котором слагают легенды, при виде которого трепещут враги.

Ему доверял император (настолько, насколько этот человек вообще мог доверять хоть кому-то, ежедневно опасаясь заговора среди приближенных), а в перспективе он мог получить должность первого придворного мага. Осталось только пережить древнего старикана, который занимал её вот уже семьдесят лет и не спешил уходить на покой.

Но все планы перечеркнуло восстание.

Максимилиан не знал о мятеже до тех пор, пока ему не сообщили: дворец атакован, заговорщики почти добрались до императора, но были перехвачены и обезврежены. Их ожидает высшая мера.

Нет, он, конечно, подозревал, что властью всегда кто-то недоволен, но не мог даже предположить: перемены так близки.

А потом как камнем по голове: отец тяжело ранен и вот-вот скончается, а брат ожидает приговора, заточенный в темнице. Он не участвовал в атаке, но считался одним из тех, кто спланировал её. Теперь из него долго будут выбивать признания, после чего — уничтожат как врага короны.

Матушка поседела за сутки.

Будущее стало зыбко и туманно.

Макс даже не колебался, когда попросил императора об аудиенции.

— Что будет с моим братом?

Император посмотрел на Макса почти по-отечески, но впервые тот отметил, как холоден его взгляд.

— Я ценю твоё общество, Максимилиан, ибо ты умный человек и преданный соратник, чего не сказать про Александра или вашего отца. Я буду с тобой честен. Его, как и других мятежников, ждет смерть. Мне незачем оставлять в живых клятвопреступников. Разве что он сумеет оправдать себя, но…

Мужчина, сидящий напротив Макса, нехорошо усмехнулся. Было очевидно, что методы допроса не оставят возможности умолчать о чем-то. После жесточайших пыток смерть будет избавлением, добродетелью, о которой придется молить днями и ночами.

— Что сделать, чтобы изменить ваше решение? — Максимилиан склонил голову в слепой вере в чудо. — Я готов пойти на всё, только бы спасти брата. 

Император думал так долго, будто специально выводя из себя, не спеша с ответом. Уничтожая надежду на благополучный исход.