Чтение онлайн

— Верити. — Странно, как мало мы с ним говорили о ней. Я спрашивала себя, какого он был мнения о Верити. Она бы наверняка свела его с ума. Она была такой очаровательной, каждый влюблялся в нее, но у Колина к очарованию был иммунитет.

Он сделал движение рукой, приглашая меня продолжить, но ничего не сказал.

Я крепко сжала кулаки.

— Вы все думаете, что целью была именно я, но это не так. Целью была Верити.

— Мо, это уже было проверено. Никто не отдавал приказ убивать ее.

Его голос звучал мягче, чем когда либо раньше.

— Никто, кого вы знаете. Я готова поспорить, что вы не нашли ничего связанного с убийством, относящимся ко мне, так ведь? — Я не ждала ответа. — Всё дело в ней, не во мне.

— Речь идет о Билли, — Колин произнес это с тем привычным тоном — усталым, многострадальным тоном, на который взрослые вечно переходят, когда хотят, чтобы я почувствовала себя несуразным ребенком. Я ненавидела этот тон, особенно когда так говорил Колин. Я уже не ребенок.

— Речь идет о Билли только при опознании, — поправила я его. — Которое никак не влияет на правду. И ее я стараюсь выяснить. Если ты не хочешь слушать, тогда этот разговор не имеет смысла.

Он как-то шутливо покачал головой.

— Ты пытаешься выяснить, кто убил твою подругу? И ты веришь, что эта Евангелина поможет тебе в этом? Иди к Билли, если хочешь добиться результатов. У него есть связи.

— Не в Луизиане. Евангелина нужна мне, на случай если я захочу прикончить того, кто отдал приказ. — Больше я не могла рассказать Колину, так как я не хотела ему навредить.

Он посмотрел на меня прищурив глаза, как будто он понял не всё из того, что я сказала.

— Кто отдал приказ? Приказал убить? Проклятье, ты шутишь?

Зазвонил мой мобильный, и я схватила его, отчаянно пытаясь уйти от этого разговора.

— Лена! Что случилось?

— Я звоню, чтобы узнать, подготовилась ли ты к работе по химии?

— Какой… ох, черт!

— Не хочешь ли ты мне сказать. что забыла про нее? От этой работы зависит практически четверть нашей оценки!

— Положи трубку, — прорычал Колин.

Я отмахнулась от него.

— Не могу поверить, что забыла про нее.

Лена фыркнула.

— Ах, да? В общем смотри, я в кафетерии. Если ты прогуляешь богослужение, то мы сможем еще немного подготовиться. Или возможно ты всё же пойдешь на богослужение? Это, может быть, единственное, что тебе поможет.

— Очень смешно.

— Положи трубку. Немедленно, — приказал Колин.

— Закажи мне колу лайт, — попросила я Лену. — Я буду минут через 10.

Я положила трубку, а он, всё еще глядя на дорогу, схватился за мой мобильный.

— Больше никаких прерываний. Мы решим это сейчас раз и навсегда.

— Я сегодня пишу работу, — подчеркнуто произнесла я и крепче вцепилась в свой мобильник. — Очень важную работу. Мне нужно на учебу.

— Мне плевать на твою работу, Мо. Не хочешь ли ты сказать, что ты и тетя Верити собрались переговорить с убийцей? С группой убийц? Даже если ты и права — а это не так — как ты это себе представляешь, что ты и женщина торгующая столовой мебелью марки Луи-Кваторц, не уступите им в расчетах?

— Потому что я должна. Ты никогда не делал чего-то лишь потому, что это было правильно? Никогда? Или тебе важно только, заплатят ли тебе?

Он грубо схватил меня за руку и так же резко отпустил. Мой мобильный запищал.

Колин издал угрожающий звук, а я в ответ мрачно посмотрела на него.

— Это всего лишь смс.

В действительности это было фото. От Лены из школьного кафетерия; рассыпанные вокруг нее записи и рядом два стакана колы.

— Странно, — сказала я, когда увидела номер. — Номер скрытый.

Телефон вновь запищал. Снова скрытый номер.

Это было фото, на котором чуть-чуть была заметна моя мама за кассой. Я могла четко различить бейдж с ее именем и тесьму с зубчиками на ее фартуке. Тот, кто сделал это фото, должен был находиться не более чем в паре метров от нее.

Снова писк телефона.

— О Боже, — воскликнул Колин, — эта девчонка хоть когда-нибудь прекратит?

— Это не Лена.

В этот раз на фото был Колин, который ведет грузовик, а на нем надета та же серая футболка и коричневая куртка, что и сейчас. Позади виднелся мой дом. Это фото было сделано дальше, на расстоянии в полквартала примерно.

— Сегодня утром никто не ошивался недалеко по улице? Перед домом? — Ну конечно никто. Колин увидел бы каждого. Ракурс и расстояние на фото свидетельствовали о том, что тот, кто сделал его, должен был находиться в доме, возможно, одном из соседних.

— Нет. Почему спрашиваешь?

Он выхватил у меня телефон, когда пришло еще одно сообщение. Я наклонилась к нему и заглянула в телефон. Моя комната, так близко, что можно было в окно увидеть не заправленную кровать. Я была так воспитана, что каждое утро в первую очередь заправляла кровать. Даже в туалет не пойду, пока покрывало не будет гладко расстелено и подушки не будут взбиты. Это было одним из главных маминых верований наравне с посещением церкви в день памяти и «никакого мяса в пятницу». Сегодня утром я была очень уставшей и опоздала, а потому не потрудилась застелить постель, наверно, в третий раз за всю жизнь. Фото было сделано сегодня утром, после того как Колин забрал меня.

Колин свернул к обочине так резко, что заскрипели шины, и это маневр вызвал кучу гневных гудков и высунутых из других машин средних пальцев.

— Что было на остальных? — Он начал просматривать историю сообщений. Пришло еще одно, и каким-то образом я уже знала, что это будет за фото, даже прежде чем он его откроет. Люк, и то, как он целует меня в желтом свете дверного фонаря.

Колин стиснул зубы, а его глаза сузились до щелок.

— Кофе пили, да? — мне стало больно от его резкой интонации.

— Это не то, что ты подумал, — сказала я, понимая, как бессмысленно это звучит. — Правда не то. Он знаком с Евангелиной.

Он, рассматривая фото, недовольно спросил:

— Я так понимаю, ты никого не заметила?

Я помотала головой.

— Все номера скрыты, — заметила я, пытаясь перевести тему.

— А первое фото, оно от Лены?

— Она только что его сделала. Она хотела заказать мне колу, как мы с ней и договорились.

Зазвонил телефон. Колин нажал на кнопку, которая включала режим громкой связи, и указал мне, чтобы я сказала что-нибудь.