Чтение онлайн

— Ты забрал мою подругу и мое будущее, ты сжег мой город, и я уж сбилась со счета, сколько раз я почти умерла! Сегодня вечером я узнала, что магия может меня убить, если войти вовнутрь, и тем не менее я пошла туда. А ты допустил это. Ты манипулировал мной с самого первого дня, Люк. Почему я должна доверять тебе?

— Потому что мы связаны, Мора Фицджеральд. Не важно, что ты думаешь об этом, кого ты любишь, кого боишься, если ты вообще кому-то и можешь доверять, то тому, с кем ты связана. Да, будь все проклято, ты должна мне доверять, — он остановился, уставившись на остатки водонапорной башни и затем повернулся ко мне, с полным отчаянием в голосе. — Возможно, все еще не слишком поздно. Мы могли бы попробовать еще раз…

Мысли о том, чтобы снова предоставить себя кислотной, жгучей, чистой магии и позволить, чтобы она поглотила меня, душила меня. Я видела, как она убила Ковальски, чувствовала, как она бросалась на меня, пока Люк не вытащил меня. Попробовать еще раз стоило бы мне жизни. И для чего? Он только что подтвердил, что меня не достаточно.

Лицо Колина было серым от боли и ужаса. Внезапно он упал на меня и под тяжестью его тела мы почти упали вместе. Я шаталась и попыталась устоять на ногах. Нам нужно уходить отсюда.

— Я пыталась, Люк. Правда. Но я не та, кто тебе нужен.

Он выглядел задетым, потерянным и это, вопреки всему, разбило мое сердце.

— Мне очень жаль. Но… я не могу. Я просто не могу.

Глава 26

Я подвела Колина к его письменному столу и помогла опуститься на стул. — Нам нужно отвезти тебя к врачу, — сказала я. — Рану надо зашить.

Он покачал головой совершенно серый.

— Где Люк?

— Ушел. Не думай сейчас о нем, — Колин отказался ехать в больницу, поэтому Люк перенес нас назад к грузовику и затем исчез.

— Ты ужасно водишь машину, — сказал Колин, крепко сжав челюсти. — Не удивительно, что у тебя нет прав.

— Я доставила нас домой, не так ли? Когда-нибудь ты сможешь научить меня, — я пыталась говорить беспечно, но, когда убрала скомканный свитер от его руки, комната начала вращаться.

— О, Боже, не переношу вид крови.

Он застонал и снова прижал свитер к ране.

— Под раковиной. Аптечка для оказания первой помощи.

Я почти перевернула стул, в спешке добираясь до аптечки.

— Пластыря будет не достаточно.

Он указал на шкаф. — Принеси мне Jameson's, — сказал он хриплым и почти неузнаваемым голосом.

Я вытащила бутылку и низкий, тяжелый стакан, щедро наполнила его и протянула ему.

Он закрыл глаза и одним глотком опустошил стакан, чтобы затем с глухим звуком поставить его на стол.

— Еще один, — я наполнила, и он снова выпил.

— Там внутри клей-секунда, — сказал он и показал на обувную коробку, заполненную материалами.

— Также перекись. Продезинфицируй рану, нанеси немного клея, соедини края и держи, пока он не высохнет. Это достаточно на данный момент.

Когда я выдавила ему клей на рану, то внимательно следила, чтобы мои пальцы не приклеились к его бицепсам, а он смотрел на бутылку на столе. Теперь его дыхание замедлилось, и лицо снова начало обретать цвет, хотя он все еще выглядел потрепанным.

— Как ты нашел меня сегодня вечером? — спросила я. Это не был тот вопрос, который я хотела задать.

— GPS на твоем телефоне.

— А Ковальски?

— Следовал за мной по пятам с тех пор как мы покинули полицейский участок.

— Оу, — было прямо непостижимо, что это было только сегодня после полудня. Я чувствовала себя, как будто постарела на сто лет. Все мое тело было напряженным и все дрожало. Я легко подула на клей, чтобы ускорить высыхание, и затем обмотала руку Колина бинтом. Пока я крепила повязку, я посмотрела на него вверх. — Скажи что-нибудь, пожалуйста.

— Налей.

— Что-нибудь другое, — тем не менее налила. — Мне тоже что-нибудь достанется?

— Нет.

Я так и думала.

Он почесал голову рукой.

— Я даже не знаю, где мне нужно начать. Боже мой, Мо. С тобой все хорошо?

— Мне кажется да.

— Окей. Это хорошо, — Он слегка изменил позицию на стуле и с истощенным выражением лицо положил пистолет на стол. — Может ли все это теперь иметь смысл для меня? Я имею в виду, ты очевидно застряла в куче действительно особенного дерьма, который никак не связан с Билли и предприятиям, но должно ли это вообще иметь для меня смысл?

Я слегка пожала плечами и кусала губы.

— Настало время рассказать все, ребенок.

И я сделала это. Я все ему рассказала, с самого начала, о первой ночи в переходе до предательства Евангелины. Я рассказала ему о пророчестве и Люке, хотя не вдавалась в детали. Я все раскрыла перед ним, это сильно встревожило меня, как я снова полностью отказалась. Когда я закончила, мои глаза слипались от вина, истерзанное горло едва ли могло выдавить еще хоть какой-то шепот.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке?

— По большей части, — я обхватила себя руками. Мой свитер был уничтожен, и теперь, так как на мне был только один топ, мне просто не было тепло.

— Я не знаю, как должен защищать тебя от этого, — сказал он. — Мы можем отвезти тебя в другое место? Так что ты смогла бы начать все заново? У Билли много контактов в Бостоне. Возможно в Портланд? В Портланде хорошо.

— Я не перееду в Портланд, — сказала я. — Кроме того, теперь я никак не связана с этим.

— Ты могла бы умереть сегодня ночью, Мо. Когда я вошел в комнату, ты выглядела передо мной, как проклятый римский свет, так сильно ты светилась. Я мог рассмотреть твои кости. И весь тот свет, который танцевал вокруг, и есть эти штуки…

— Бугимены.

— Именно. Она шли прямо на тебя, и я не мог думать ни о чем другом, как о том, что они прибьют тебя, прежде чем доберусь до тебя.

— Мне очень жаль, — прошептала я и начала так интенсивно дрожать, что у меня застучали зубы.

— Он встал и достал толстое, кремового цвета шерстяное одеяло со спинки дивана. — Вот.

Я накинула его себе на плечи, благодарная за тепло, и подперла руками подбородок. Он снова сел и внимательно рассматривал меня, но я не могла посмотреть ему в глаза.

— Ковальски умер, — сказала я, не способная унять дрожь в голосе.

— Да.

Вода. Стакан воды успокоил бы мое горло и спас бы меня от того, чтобы видеть выражение лица Колина. Я пошла к мойке и повернула водопроводный кран, причем я еще сильнее закуталась в одеяло. — У него дочь моего возраста. Ты знал об этом?

— Я не знал этого.

Я попыталась вспомнить, что Ковальски рассказывал мне о ней. — Дженни, — сказала я наконец. — Ее зовут Дженни.

Колин молчал некоторое время и затем объяснил. — Это чего-то стоит, что он пытался тебя защитить, Мо. Это честно.