Чтение онлайн

— Хорошо.

Рей помог залезть ему на руки, после чего сразу открыл портал. Через миг мы оказались в лазарете.

— У нас раненная.

Ко мне подбежали две невысоких женщины и принялись осматривать раны.

— Адепт Уолтон, не могли бы вы покинуть помещение на какое-то время, и дать нам обработать раны девушки? — к Рею обратилась голубоглазая блондинка лет тридцати.

На её предложения сосед cначала оскалился и поморщился, но потом сдался, и молча покинул палату. Как только блондин вышел меня тут же уложили на кушетку. Та самая блондинка, что минуту назад приказала Рею выйти, теперь во всю командовала над юной брюнеткой. Девушка выглядела совсем напуганной, но молча исполняла все приказы наставницы. Наверно, это была какая-то ученица с целительского факультета, ведь на ней красовалась эмблема потока. Что-то похожее я видела в первый день в саду академии.

– Анэлия, будь добра, подай мне бинт, щипцы, и вон ту маленькую бутылочку.

– Хорошо мисс Аделина.

Брюнетка мигом принесла всё нужное, при этом аккуратненько сложив принадлежности в шахматном порядке.

— Потерпи немного, сейчас может быть больно. Я попытаюсь достать остаток когтя, пока не пошло заражение.

— Хорошо, я попытаюсь.

Она осторожно взяла щипцы, и принялась доставать кусочек. Но только она это сделала, как по телу прошлась волна невыносимой боли. В какой-то момент мне даже показалось, что я теряю контроль над своим телом. 

Илларион фон Грейстог

За последние несколько дней я пережил больше странностей, чем за всю свою жизнь в целом. Жаль только, что от этого работы меньше не стало. И вот я, всё тот же Илларион, засиживаюсь по-прежнему в кабинете до ночи. Но несмотря на полнейшее отсутствие сна, бумажная работа на этот раз меня совершенно не раздражала.

Пробегая глазами между строк мне даже удалось словить умиротворение. Эх, старею, наверное. Или это у меня жизнь слишком веселая стала. А ведь ещё совсем недавно я сторонился любого упоминания об этом. Вот дурак!

Мне бы сейчас в те прекрасные и беззаботные моменты.

В дверь постучали. Интересно, кто это может быть в столь поздний час. Максимально холодным тоном я попытался произнести:

— Войдите.

На пороге показалась моя секретарша с не особо доброжелательным выражением лица.

— Что-то случилось?

— Мне нужно уволиться. Мы с мужем вынуждены уехать из этой части Калрении в связи с рабочими обстоятельствами. Мне очень жаль, что я не смогла уведомить вас об этом раньше, но для нас эта новость такая же неожиданная, как и для вас.

На минуту моё самообладание полностью отключилось, дав расстроенному лицу показаться в свет. Кайла работала в академии на этой должности ещё с самого начала, как только я сел на ректорское кресло. Было очень обидно отпускать такого работника. А с учётом того, что вся работа на время отсутствия секретаря ляжет на меня, уж тем более.

Ну вот. Только успел полюбить работу и тут тебе на! Сюрпризов видите ли давно в нашей жизни не было.

Немного замявшись с ответом, я всё же произнёс эту несчастную фразу, которую, почему-то, преподавателям говорить было намного легче.

— Конечно, можете сейчас же написать заявление об увольнении.

— Спасибо за понимание. Мне правда очень жаль уходить.

Лицо девушки стало более унылым, и вскоре вся маска той решительности тоже пропала. Было очень видно, что она и вовсе не хотела уходить. Столько всего нам вместе пришлось пережить — и не сосчитать. А ведь когда-то я за ней даже ухаживал. Невольно я погрузился в очередное воспоминание.

— Иллар иди сюда. Тут тебе письмо пришло. С печаткой академии.

На живописном лугу сидела маленькая нимфа с густыми каштановыми волосами в белом платье.

— Иду.

Я мигом подбежал к этому чуду, взглянув при этом в глубокие голубые глаза однокурсницы.

— Вот, открой сам. Твоё же письмо.

В глазах Кайлы пробежала искра любопытства, хотя она старательно пыталась это скрыть. Я даже засмотрелся, если быть предельно честным.

— Ну, открывай уже. Или так и будешь смотреть.

Девушка мило рассмеялась, а я, наконец придя в чувства, всё же стал открывать это несчастный конверт. Но только я попытался сорвать печать, как та не поддалась, а потом и вовсе поставила мне на руку ожог. Я быстро убрал руку и посмотрел на красовавшееся там красное пятно.

— Ай, больно.

— Ну что же ты как маленький! Ты же на ректора пробовался. Неужели сам Илларион фон Грейстог надеялся на то, что претенденту на столь важное место пришлют письмо без защитного плетения.

— Не надеялся. Просто забыл.

Ну да, с такими очаровательными глазами рядом и не о таком забыть можно.

Включив своё магическое зрение я увидел наложенное плетение. Собрав добрую часть своего резерва мне удалось-таки его открыть.

В конверте лежал обыкновенный лист бумаги без каких-либо символов, но я тут же понял в чём была загвоздка. Ещё на первом курсе каждый адепт знает о заклинании невидимости, используемое исключительно для скрытности определённых документов. С этим плетением я справился даже легче, чем с первым. Уже через секунд десять передо мной появился красивый ровный, и до жути знакомый почерк. Немного поднапрягшись я вспомнил, что этим же с почерком пришло моё зачисление в академию.

— Ты долго ещё смотреть на него будешь. Ты сегодня какой-то особо задумчивый.

— «Уважаемый Илларион фон Грейстог. Магический совет рассмотрел ваше заявление претендента на должность ректора в «Академии Созидания и Разрушения». Путём тайного голосования было выдвинуто решение. Вас утвердили на должность ректора. Примите наши поздравления. С уважением, глава магического совета королевства Калрения.»

— Поздравляю.

Нимфа мигом вскочила с луга и повисла у меня на шее. А я был не против. Осторожно приобняв её за талию и притянув к себе, я уткнулся носом в её волосы. Они, как всегда, пахли сиренью.

Воспоминание сменилось, а с ним и эмоции.

— Илларион! Знаешь, что у меня здесь?

Девушка ворвалась ко мне в кабинет без стука чуть не сорвав с петель дверь.

— Вероятно, что нет.

Ответ был явно сказан с сарказмом и надеждой на то, что мне таки поведают столь важную новость.

— Я теперь твой секретарь.

Моей радости в тот момент не было предела. Лучшая подруга с самого детства теперь стояла со мной в качестве моего же сотрудника.

Перед последним воспоминанием во рту появился противный вкус горечи, а к горлу подступил ком. Подсознательно я понимал, что сейчас всплывёт в моей памяти, но всё равно противился этому.

На мне был чёрный сюртук и тёмно-изумрудная рубашка. В руке я держал букет лилий, её любимых. Лепестки казались серебристыми под лунным светом. В лицо ударил запах хвои и повеял лёгкий ветерок. Сегодня мы договорились встретиться, от чего во мне кипело предвкушение. Кайла давно мне нравиться, и я думаю самое время сказать ей об этом. Решительно сорвавшись с места я пошёл на тот самый полюбившийся ей луг. Одна за другой мною менялись тропы, пока до места назначения не оставались считанные секунды. Решив подкрасться я обошёл луг, с другой стороны. Посреди луга стояла Кайла с каким-то парнем.