Чтение онлайн

Анита торопливым жестом прижала два пальца к губам, а затем ко лбу, будто в молитве, и осторожно спросила:

— Там, в роще, вы случайно не ударялись головой, миледи Агата?

— Вот! — Я ухватилась за собственное имя, как утопающий за корягу в бурной реке. — Ты знаешь, как меня зовут! Откуда? Признавайся, это Николай всё подстроил?

— Создатель с вами, миледи… — Лицо девушки вытянулось, а взгляд испуганно заметался между мной и дверью. — Вас зовут миледи Агата Харт. Ваш отец, лорд Эдвин Харт, владелец этих земель. Это все знают. Но я не понимаю, о каком Никола-а-йе вы говорите, — жалобно всхлипнула она.

— Проклятье! — Я шумно выдохнула.

Если девчонка сейчас разорётся и перебудит ползамка, мне придётся объясняться не только с ней, но и ещё с десятком-другим местных актёров. Похоже, Коленька неплохо заплатил за подобный спектакль. Одно радует — это не может продолжаться вечно. Так и быть, подыграю немного.

— Где ванная? Там? — Я наугад ткнула в ранее замеченную дверь справа.

Анита кивнула, что-то забормотала о помощи, но меня это не интересовало. Хотелось освободиться от тяжёлых юбок, липнувших к ногам, да и смыть с лица грязь не мешало бы.

Посреди небольшой комнатки на помосте стояла великанская бадья — вместо ванны. Единственный масляный светильник давал больше теней, чем освещал обстановку. Я сняла его с крюка и подняла повыше, чтобы оглядеться.

Деревянная бадья была пуста. Водопроводных кранов, увы, нигде наблюдалось. Зато в углу в бочке стояла холодная вода, там же нашёлся пустой ушат, а на полках лежали аккуратно свёрнутые чистые полотна ткани. Что ж, мне хватит и этого.

Аккуратно поставив светильник на скамью перед высоким зеркалом, я принесла тяжёлую полную кадку. Чуть не выронила, пока тащила, но носиться туда-сюда с ковшом сил не осталось. Выдохнув, я с наслаждением плеснула себе в лицо чистой воды и, потерев его, подняла взгляд на зеркало.

Сорвавшиеся с губ матерные слова переводу на местный язык не поддавались. Я вцепилась в ручки кадки, аж пальцы заболели, и вплотную приблизила лицо к мутной зеркальной поверхности.

В ней отражалась вовсе не я. Вернее, эта девушка была похожа на меня, но моложе лет на пять, худее, черты лица, словно вырезанные из мрамора уверенной рукой скульптора, казались острее моих собственных. И волосы! Мой прекрасный блонд, сотворённый лучшим мастером столицы, пропал. Теперь вместо гладких светлых прядей на лоб падали локоны пепельно-русого цвета. Только одно осталось неизменным: серые до прозрачности глаза с крапинками зелени у самого зрачка. Не веря отражению, я ощупала лицо, взъерошила волосы, скривила рожицу, то есть сделала всё, чтоб удостовериться, что я и девушка в зеркале — точно один человек.

— Что за чертовщина!

Я принялась остервенело избавляться от платья. Над ним постарались так же усердно, как и над всей местной обстановкой: лиф на крошечных крючочках, юбка на завязках, и ни одной молнии. Да что там, даже пуговиц не имелось!

Под платьем обнаружилась длинная рубаха, которую я стянула через голову и, отшвырнув прочь, принялась разглядывать тело. Вот только и оно походило на моё собственное примерно так же, как лицо — то есть очень отдалённо. Исчезли родинки на правой руке и под левой грудью, да и сама грудь уменьшилась. Раньше я не могла похвастаться пышными формами, но какие-никакие выпуклости-округлости у меня были, особенно сзади. Теперь же маленькая упругая грудь уравновешивалась такими же аккуратными ягодицами, а торчащие из-под кожи рёбра вкупе с острыми коленками намекали о некотором недоедании.

— Издеваетесь, да?! — возопила я, крутанувшись перед зеркалом.

Дверь распахнулась, и в комнатку зашла Анита с двумя вёдрами, от которых поднимался пар. Вскрикнув, она чуть не расплескала горячую воду.

— Фанька, дрянная девчонка! Я же велела помочь миледи!

Следом за служанкой порог переступила девчушка, тащившая на себе ещё одно полное ведро. Побледнев, она бухнула свою ношу на пол и бросилась ко мне, тараторя с такой скоростью, что слова сливались в одно сплошное причитание.

— Ой, миледи Агата, простите, только не наказывайте, пожалуйста, не хочу опять на кухню котлы чистить, мамка заругает — а вы знаете мою мамку, она строгая и до розг охочая, только не говорите ей ничего, прошу!

Девочка принялась неловко разворачивать лежавшую на скамье ткань, тут же смахнув на пол светильник. Тот брякнул о доски и погас. Теперь служанки заголосили обе: Анита, переливавшая в этот момент кипяток в кадку, ругала косорукую девчонку последними словами, а та запричитала ещё больше.

У меня аж голова заболела.

— А ну умолкли обе! — рявкнула я, прижав пальцы к вискам. — Мне нужен свет!

Крохотный огонёк вспыхнул внутри светильника, моргнул и запылал ровно, ярко. Мы втроём уставились на него, как на восьмое чудо света. К счастью, одно из стёкол уцелело, не давая огню перекинуться на деревянные доски пола, но масло-то всё из него вытекло — вот она, лужица рядом!

— Вы можете использовать Призыв, миледи? — поражённо прошептала Анна. — Но ведь это запрещено… Никто больше не Призывает, это все знают…

Я оторопело смотрела на огонёк, полыхавший на стекле безо всякого фитиля. Что тут происходит, мать вашу?! Выхватив из рук застывшей истуканом девчонки ткань, оказавшуюся чистой рубахой, я быстро натянула её на себя и, пятясь, бросилась вон из комнаты.

Сломя голову, я пронеслась по коридору, вылетела на широкую каменную лестницу и сбежала на два пролёта. Откуда-то снизу послышались чужие голоса. В панике я бросилась к одной двери, истерически задёргала ручку — но та не поддалась. Со следующей мне повезло больше: выскочив на крытую галерею второго этажа, я захлопнула за собой дверь и прижалась к стене рядом, пытаясь успокоить сердце, колотящееся чуть ли не в горле.

В какую чертовщину я умудрилась вляпаться? Лицо, тело — всё похожее, но чужое, будто меня поселили в другого человека. Плюс неизвестный язык, замок неподалёку от гор, жуткие существа в лесу, вспыхнувший по одному желанию огонёк — всё это вовсе не походило на хитромудрые проделки Николая.

Я обхватила себя за плечи. Галерея выходила на внутренний двор, в котором я сегодня уже была. В тихом воздухе кружились редкие пушистые снежинки, медленно падавшие на землю. Снег приглушал все прочие запахи, оставляя лишь холодок, щекочущий в носу. Переступив с ноги на ногу, я только сейчас заметила, что обута в мягкие кожаные ботинки, шнуровкой стянутые на щиколотках. Не сказать, будто от этого стало теплее, но хоть пятки не примерзали к доскам.

Отлепившись от стены, я медленно побрела по галерее. И что мне делать? Продолжать настаивать на разговоре с Николаем? А если — просто допустим на минуту — что это всё и впрямь какой-то невероятный обмен телами? Хозяйка этого была явно моложе меня, но не так уж и сильно. У нас общее имя, похожая внешность. Одинаковые глаза.

Что если всё это не подстава со стороны брата, а реальное чудо, каким бы оксюмороном это ни звучало?

Теперь мурашки побежали по коже вовсе не из-за неподобающей одежды. Проклятье, и что делать?!