Избранница Хаоса
Шрифт:
– Хаос, мы воспитали монстра…
– И не говори, – это Кэм вошла в гостиную. Бросила пальто на диван, сама упала следом, скинула очередные туфли на безумных каблуках и с наслаждением вытянула ноги. – Подумываю отправить его к бабушке на все зимние каникулы. Вернётся шёлковый.
И не поспоришь – если этот маленький монстр и боится кого-то, так это бабушку. На самом деле бабушкой она приходится Дару, но для своего более чем почтенного возраста очень даже бойкая женщина, способная воспитать какого-нибудь дракона, не то что мишку-восьмилетку. И уж ей-то точно плевать на всю эту современную педагогику; а трудотерапия на лесопилке, по её мнению, и вовсе творит чудеса.
– Ну, пойду я… уроки поделаю, – состроив лицо примерного зубрилы, заявил Хота. Быстренько клюнул Кэм в щёку и исчез за дверью так быстро, точно ветром сдуло.
Правильно, Дар бы тоже сбежал, заяви кто, что ему нужно отправиться на перевоспитание к бабушке Дердре.
– Что он опять натворил? – лениво поинтересовалась Кэм, приоткрыв один глаз.
Она явно не Хоту сейчас обсуждать хотела. Уставшая королева Севера – яркое свидетельство того, что где-то начался очередной заговор, революция, захват власти… Ну и прочие интересные вещи, которые очень скоро придется разгребать Дару. (Он даже знал, точнее унюхал, какого рода этот самый заговор.) Но сын для неё важнее любой политики, а для самого Дара важны они оба.
Важнее одной премилой кошечки, которой несло от Кэм. По крайней мере, пока.
– Ничего, – он плеснул в стакан виски, подал ей. Уселся рядом, позволив уложить голову на колени. – Стянул книгу у учительницы, зарядил мне в голову мячом. Ничего необычного.
Кэм звонко рассмеялась, очевидно, представив сию занимательную картину.
– Знаешь, ты заслужил!
– Чем это? – удивленно вытаращился на неё Дар. Нет, хвостов за ним немало тянется… Но не настолько, чтобы позволять обнаглевшему племяннику бить его мячом!
– Тем это. Кто вообще научил ребенка этим глупостям? Футбол, ишь ты! Воспитали бы приличного ботаника с тягой к академическим знаниям, изредка покупали бы ему новый свитер с оленями. Жили бы мирно, а не вот это всё…
Дар опасливо покосился на неё – неужто течка не за горами? По запаху толком не разберёшь – привык уже к ней, – но накануне на Кэм всегда нападает меланхолия и одолевают приступы сомнительного юмора.
– За что ты так не любишь сына?
– Люблю, – возразила она, тяжело вздыхая и становясь серьёзнее. И печальнее. – Но иногда думаю, что лучше бы нашему Хоте быть не таким смышленым.
– Он альфа, Кэм. По крови, по сути. Всего десяток лет – и Хота возглавит клан. А может, и весь Северный Предел.
– Я знаю, – Кэм махом опустошила стакан с виски. Ожидаемо не поморщилась – алкоголь без особых травок и ягод слабо действует на оборотней, разве что к излишне резким запахам они нетерпимы. – Но, Дар…
Она замолчала. Будто не зная толком, хочет ли поднимать не самую радужную тему или лучше спешно перевести разговор в нейтральное русло. Политика, экономика, сложные взаимоотношения местной шушеры. Дар вот точно не хочет. Восемь лет – слишком малый срок, чтобы ежедневно делиться воспоминаниями о не таких уж давних событиях.
– Хочешь обсудить, как мы будем рассказывать Хоте о том, что сделали? – невесело проговорил он. Настроение всё равно покатилось к Хаосу, лучше поднять и закрыть тему побыстрее.
– Хочу. Ибо представления не имею, как я скажу ему, что случилось с его отцом.
– Мы скажем, – поправил Дар. Сжал её ладони в своих. Тёплые. Непозволительно крупные и крепкие для женщины её положения. – Мы, Кэм. Не ты. И я уверен, Хота поймёт. Должен понять, иначе грош ему цена как будущему главе клана.
– Он ребёнок, Дар! Всего лишь ребёнок, который не знал отца.
Дар крепче сжал её руки, потянул, заставляя выпрямиться и посмотреть на него.
– А ты его мать. И женщина. Которую никто и никогда не должен обижать, – Кэм открыла было рот, очевидно, пытаясь найти еще аргументы, но Дар не позволил. Коснулся пальцем её губ, заставляя замолчать. – Нет. Мы сейчас же сменим тему и не будем поднимать её до тех пор, пока не решимся всё рассказать. Ясно?
Она медленно кивнула. Встряхнулась, будто пытаясь сбросить невесть откуда взявшийся морок. Довольно… странно наблюдать за подобными метаморфозами – всего-то мгновение назад казавшаяся разобранной, Кэм снова выглядела так, как должно префекту округа. Красивая, властная и сильная.
«Другое дело», – кивнул сам себе Дар, снял волос с её пиджака. Чёрный. Таких нет ни у кого в их небольшой меховой семье; да и ни у одного северянина не сыщется. Впрочем, то, что у Кэм была свиданочка с одной блудливой кошкой, понятно по одному только аромату – сладкому, чуть пряному, но несомненно хищному, оттенившему привычный запах медведицы.
– А теперь объясни мне, милая, что ты делала у Изары? И почему без меня? Это моя котейка, я её первый увидел!
– Это и моя котейка тоже, – возразила Кэм, вперив в него насмешливый взгляд. – Между прочим, я не уверена, что хочу делиться. Огонь, а не котейка! Премиленькая к тому же, так бы и съела эту карамельку…
Дар понимал, что она просто издевается, однако всё равно с трудом сдержал зародившийся в груди низкий рокот. Уж он-то делиться ни с кем не станет, это просто сотня грёбаных процентов. Карамелька, ну надо же! Хотя Изаре подходит, да.
«Надо бы запомнить».
– Поздно, я ту карамельку уже надкусил.
На сей раз Кэм глянула с явным раздражением.
– Да уж, я твою зубную карту на милашке заметила, как оне ни прятала.
– Прятала? – весело переспросил Дар, хотя его внутренний зверь таких новостей не одобрил и даже немного обиделся. – Плохая, плохая киса!
– Сладенький, объясни-ка мне сейчас же – что это у тебя за дебильные шутки? – Кэм хищно вскинулась, лицо её вернулось к привычному выражению – мол, кого-то тут сейчас поимеют, и этот «кто-то» буду не я. – Ты на кой хрен её пометил?! Кошки очень злопамятные, сам ведь знаешь. А Крэстани от твоей выходки в бешенстве, и тут даже телепатом быть не надо.
Будто Дар сам не в курсе. Оставь в нём кто-нибудь зубы без спроса – кормить ублюдку ворон и червей. Да он бы и спросил, честно. А может, и вовсе не стал бы делать подобных глупостей, не бей по мозгам гномья самогонка…
Да нет, стал бы. Клятая кошечка бесповоротно поломала его мозги за каких-то полчасика.
– Захотел и пометил, – пожал он плечами. – Зато она добралась до города живая. И не помеченная кем-то ещё.
От одной только мысли захотелось кому-нибудь что-нибудь откусить. Ещё не хватало – метить его законную добычу!
– А, то есть ты уже и отмазку придумал? Шустрый, как всегда, – язвительная улыбочка Кэм тут же сменилась раздражённой гримасой. – Дар, кому ты врёшь? Эта норовистая конфетка – крупная хищница, альфа, матёрая убийца. Не найдётся такого дурака, который рискнёт её прибить или пометить… Даже у меня от неё шерсть дыбом; а меня, ты знаешь, напугать трудно, – Кэм зажмурилась и устало потёрла переносье, точно утомлённая беседой. – Не мне тебе объяснять, насколько Греймору необходима эта ликвидаторша. Именно эта. Если она из-за тебя свалить надумает – самолично справлю чудесный каминный коврик из альфа-мишки и вручу Изаре подарочек.