Чтение онлайн

После того, как на балу объявили о нашей помолвке с Артианом, об этом написали во всех газетах. Чего только обо мне не говорили: соблазнила, вскружила голову, шантажировала. Лишь изредка мелькали робкие предположения о взаимных чувствах между обрученными. Масло в огонь подливал обряд единения, связавший меня с его высочеством. О нашей троице в народном творчестве слагали самые бесстыдные небылицы, а уж карикатуры и картины вовсе нельзя было видеть приличным эвиарам… Но не смотря на то, как меня это раздражало, поделать с этим ничего не могла, оставалось лишь смириться.

Ох, а что творилось в академии, едва узнали, что ректор обручен, а главное — с кем! Мне в буквальном смысле не давали прохода, шептались, спрашивали в лоб. Говорить о реакции Сарготерри вовсе не стоит: он был раздавлен, раздосадован и взбешен. Говорят, их помолвка с Панветти висела на волоске.

Но после того, как я случайно встретила Артиана в холле, налетев на него, слухи улеглись. Просто в тот момент ректор придержал меня за талию на глазах у почти всей академии, улыбнулся и попросил быть более осторожной. Поговорив со мной от силы три минуты, он отмел все сплетни, пересуды и прочие домыслы: теперь даже фавор-клуб ректора был на моей стороне. Как сказала знакомая Дари, мою кандидатуру одобрили в качестве невесты ректора, увидев, как он смотрит на меня.

«Но испытания на роль жены придется еще пройти», — хихикнув, добавила Дари.

Пожалуй, истина в её словах была. Но сейчас буквально все привыкли к моему новому статусу. Сначала пытались поддевать тем, что все мне достается легко из-за связей, но по причине моей усердной учебы и эти слухи сошли на нет.

Огорчало меня только одно: с Артианом мы не виделись. Я готовилась ко второму этапу Турнира, как и ректор. Еще мне кажется, что он избегал меня, чтобы не компрометировать. Ведь теперь, после объявления о помолвке, к нам было обращено более пристальное внимание.

На место Иветты, кстати, приняли женщину лет пятидесяти с приятной внешность и главное абсолютной заинтересованностью в работе. В общем, академия жила своим чередом, перемалывала косточки и распускала слухи, отпускала их и искала новые идеи для сплетен.

— Вот вновь ты где-то в своих мыслях, — хмыкнул принц и пощелкал пальцами у меня перед лицом. — Его высочество вызывает свою пару. Ты здесь?

— Прости, что-то задумалась.

А ведь завтра мой день рождение, который так удачно совпадает со вторым этапом. Двадцатилетие. И меня не покидало предчувствие чего-то важного, существенного, готового навсегда изменить мою жизнь.

И будто в насмешку через окна проникли ветки Дриодо с яблоками в руках.

— М-м, желудевые, мои люби-и-имые, — безэмоционально принял их принц и едва не закатил глаза. — Спасибо, щедрый ты наш друид.

— Он поставил на вашу победу семь золотых, — произнесла Дари, присаживаясь к нам на стол. — Так что состояние вашего здоровья напрямую связано с его деньгами, вот и старается.

— Ну и жулик ты, Дриодо, — хмыкнул принц и поднялся с места. — Раз у тебя теперь есть компания, я пошел. Встретимся вечером.

— Интересно, Дарреги не ревнует тебя к его высочеству? — задумчиво спросила Дари, провожая взглядом уходящего принца. — По-моему, вы проводите вместе слишком много времени.

— Даже если он ревнует, у эвиара Дарреги достаточно высокая самооценка, чтобы это не показывать. Дари, мне пора на лекцию магистра Лафовски. Нельзя опаздывать, — с этими словами я поторопилась в нужную аудиторию.

— Итак, на чем мы остановились в прошлый раз? — начал Лафовски, едва прозвучал колокол.

— Обсуждали особенности магии, — подсказала сидящая рядом со мной Кира.

— Особенности магии, — подтвердил преподаватель, — на прошлом занятии мы разговаривали именно об этом, да. У каждой магии есть особенности, по которым другие маги могут её различать. Чем выше маг, тем больше он видит различий у других. Так, например, для многих из вас пламя — оно и есть пламя: яркое, обжигающее, прекрасное. Но для более опытных и одаренных магов у этого же пламени есть градации: чистота, яркость, интенсивность. У каждого мага они особенные.

Вверх неожиданно взметнулась рука однокурсницы, сидящей за партой перед нами. Девушка с карминными губами и яркими голубыми глазами улыбнулась и после одобрения задала вопрос:

— Магистр Лафовски, скажите, а как вы выбрали для себя пару на Турнире? Это выбор сердца или логики?

— Этот вопрос не относится к теме занятия, студентка Лакс.

— Как же не относится, магистр? — притворно округлила глаза девушка. — Относится самым прямым образом! Я хотела спросить у вас про особенности магии каждого, чтобы понять, кого лучше выбрать в пару на следующем турнире? Через лет пять я собираюсь участвовать!

— Вот как? Что ж, тогда этому можно посвятить несколько минут занятий, к тому же, вопрос перекрестный с особенностями магии, — похвалил мужчина и обвел аудиторию задумчивым взглядом. — Кто желает на ответить, кого действительно лучше выбрать в пару на Турнире?

Вверх взметнулись сразу несколько рук. Я довольно спокойно отнеслась к теме обсуждения, ведь я свою пару вовсе не выбирала. Скорее очень даже наоборот.

— Выбирать определенно лучше того, кто сильнее в магии, — ответил один из парней, которому преподаватель предоставил слово. — Все же турнир между одаренными парами, хотя из двух студентов, которые обладают почти одинаковым резервом, лучше выбрать того, кто наиболее подходит вам. С кем комфортнее находиться в команде и принимать совместно решения.

— Верно, — согласился магистр Лафовски и вышел из-за кафедры, сложив руки на груди, — хотя если бы спросили у меня, с кем бы я хотел участвовать, мой ответ был бы слишком очевиден. — Студенты затаили дыхание в предвкушении ответа, и магистр не стал долго тянуть интригу: — С элайзой.

— Элайзой? — недоуменно почти хором спросили студенты. Среди них прозвучал робкий голос студентки Лакс: — Кто это?

— Вы не слышали? — явно наслаждаясь произведенным эффектов, продолжил преподаватель. — О, это очень древний и почти забытый род. Вообще раньше существовало несколько по-настоящему сильных магических родов. — Преподаватель вернулся за кафедру и взял мел в руки, чтобы делать записи на доске. — Один из них взял своё начало от саламандр, перенял их стихию огня. Вы уже догадались, что это за род — Арагских, королевский. Именно они сильнейшие маги пламени нашего времени, их огонь — чистый, вихристый. С годами они лишь увеличивают свой резерв и каждый наследник сильнее предыдущего.

Он схематично начертил передачу силы, после чего создал второе окошко рядом и вписал в него фамилию «Боровиры».

— Следующий сильный древний род уже вымер. Боровиры — могущественные провидцы, о которых уже никто не слышал лет пятьсот. Студенты с Нежного факультета, — тут преподаватель посмотрел на меня с улыбкой, — ни в какое сравнение не идут с ними. Боровиры умели предсказывать по-настоящему великие вещи, давать пророчества на сотни лет вперед. Многие думают, что на самом деле они не вымерли, а скрываются, так как их часто принуждали делать предсказания королевской, а иногда и мировой важности. В таких условиях сложно не сбежать от ответственности. Итак, от них мы плавно переходим к роду, с которого я начал.