Чтение онлайн

Шутила, конечно. Хотя бы для того, чтобы скрыть нервозность. Кто я такая, откуда, зачем — внезапно показалось, что вот прямо сейчас отыщу ответы на все вопросы. И тогда все станет гораздо проще.

От перспектив слегка закружилась голова. Затем сильнее… еще сильнее. Так, кажется, кружится она не от волнения. Я вытянула вперед руку, попыталась позвать спутников, что шли впереди. Но оклик почему-то вышел совсем слабым. Снова накатила усталость, а мир вдруг резко стал темнеть. Уже начиная падать, я увидела, как обернулась Аерона и бросилась ко мне с испуганным лицом. А затем твердая земля начала стремительно приближаться, а я благополучно упала в обморок. Последней мыслью было: надеюсь, нос не пострадает.

— … тащить по Пустоши. Да вы с ума сошли! Видно же, что она недавно «пробудилась», нестабильная. Отсюда и обмороки.

Ворчливый женский голос был первым, что я услышала, вернувшись в реальный мир. Лежа с закрытыми глазами, вяло пыталась понять, где я и кто я. Хотя нет, кто я такая, вроде помнила: ученый-генетик, любовница Короля Теней и неведомая зверюшка в одном флаконе. А вот где я? Тут пришлось сделать усилие и открыть глаза. Первые несколько секунд перед взглядом плавало нечто мутное и пятнистое. Затем оно постепенно начало приобретать черты: рыжие волосы, зеленые глаза, красивое мужское лицо. Джиоллэдйх увидел, как я моргнула и выпрямился с облегченным вздохом.

— Ты нас напугала.

— Целитель, тебе ли бояться упавших в обморок леди?

Я чуть повернула голову, удивляясь тому, что такое простое движение едва получилось. И увидела обладательницу ворчливого голоса. Высокая, как и все фейри, с копной светлых волос, в длинном платье из плотного зеленоватого материала. Она стояла ко мне спиной и что-то наливала, судя по бульканью.

Аерона сидела рядом со мной и стискивала мои пальцы почти до боли. Правда, воспринимала я это несколько отрешенно. Наверное, так чувствует себя человек после наркоза. Все плывет, сознание туманное и хочется закрыть глаза.

— Целитель, дай ей выпить это. Взбодрит на некоторое время.

Рыжий молча взял у подошедшей большую коричневую чашку, выдолбленную из камня. Аерона помогла мне сесть, а я в свою очередь внимательно разглядывала незнакомую женщину. Что-то не так было с ее лицом. Вроде все на месте, явных уродств нет, как у многих увиденных мной фейри. Но чувство дискомфорта возникало, когда я разглядывала ее довольно приятные черты. Потом только дошло: взгляд. Мутно-желтые белки и темный крохотный зрачок создавали жуткое впечатление. Она зрячая? Судя по тому, как незнакомка разглядывала меня — вполне.

— Глаза мои смущают? — спросила она. Я молча кивнула, так как говорить пока не могла и не хотела. Дикая лень разливалась по телу.

— А у меня были красивые глазки, — продолжила незнакомка, — синие, огромные, в них мои любовники любили смотреть. А потом уже они испортились. Целитель, напои ее.

Я состроила вопросительный взгляд, переведя его на Джиоллэйдха. Тот кивнул и неожиданно мягко проговорил:

— Давай, Аврора, это вернет тебе силы. Я привел тебя в себя, но это все.

— А почему? — вмешалась незнакомка, — а все потому, что не умеют целители лечить то, что здесь.

И она постучала согнутым пальцем по своей груди. Ногти у нее оказались довольно длинные и заостренные, как у хищной птицы.

— Душа у тебя, деточка, не на месте. Да и магия с душой не слишком дружат. Оттого нам, фейри, проще. Я — Мирна. Думала уж, не увижу больше никого из вас.

Я как раз пыталась проглотить довольно горький напиток. Закашлялась и часть вылила на одеяло. Рыжий тихо выругался и велел допить до конца. Пришлось подчиниться, так как валяться безвольной тряпкой мне не хотелось.

И правда, понемногу слабость стала отступать. Не сразу, конечно, но легче мне становилось. Я откинулась обратно на подушки и спросила.

— Кого «нас»?

Взгляд Мирны стал странным, ушедшим в себя. Но она продолжала улыбаться и стоять рядом.

— Вас, деточка. Переход обратно мне немного повредил мозги, но я помню, как ухаживала за вами. Хорошенькие такие, маленькие, плакали редко.

— А кто я?

Мирна пожала плечами и продолжила, чуть покачиваясь из стороны в сторону:

— Девочка, — бормотала она, глядя в никуда, — маленькие такие, хорошенькие… много, очень много. И комната красивая…светлая… белая… с радугами. Много детишек… много… много. Я вас любила… любила и уха… ухаживала.

Аерона подскочила к ней и осторожно, но решительно заставила сесть в кресло, неподалеку от кровати. Мирна не сопротивлялась, она вся ушла в свой мирок. Лишь продолжала говорить и говорить:

— И ведь одна с вами справлялась… одна. Все одна да одна. А вас много.

— Мирна, — позвала я тихо, но рыжий прижал палец к губам и покачал головой, потом ответил:

— Она тебе сейчас ничего не скажет, Аврора. Видишь, у нее психика повреждена. Этого я не мог предвидеть.

— Но может она все же скажет, кто я такая?

— Много деточек, — ввинчивался мне в мозг голос Мирны, — хороших деточек. А потом р-р-раз и все… и я одна. Где мои деточки?!

Она вдруг затряслась, глаза закатились, а изо рта начали вырываться совершенно животные звуки. Отчего я не выдержала и зажала уши. Вопли хоть и не исчезли, но стали тише. Еще и Джиоллэйдх подошел к Мирне, положил ладонь на лоб, одновременно придерживая женщину за руки. И вскоре она успокоилась, обмякла и затихла.

Наступила тишина, в которой я проговорила:

— Мда, все стало прямо предельно ясно.

— Ну теперь мы знаем, что таких, как ты, было много.

— Да ты оптимист, — сообщила я рыжему, — допустим, много. Но теперь появились еще вопросы: где остальные, зачем нас держали в одном месте, кто это задумал, черт подери?!

— Представляешь, как тебе не скучно? — рассеянно проговорил Джиоллэйдх и добавил, — так, расслабься.

Он присел на край постели и положил руки мне на живот. Осторожно, так что я едва чувствовала его прикосновение. Чуть нахмурился и качнул головой. Этого оказалось достаточно, чтобы я заволновалась.

— Что случилось?

— Пока не знаю.

— В смысле? — присоединилась Аерона. — Что-то не так с детьми?

Ну да, кто о чем, а сестра Дорана о детках. Плевать на Аврору, лишь бы потомство было здоровым.

— Срок маленький, — уклончиво проговорил рыжий, продолжая прислушиваться, — но я не вижу ничего ужасного. Просто какое-то странное чувство. Непонятное.

— Я сейчас начну нервничать, — проговорила напряженно, — уже заметила: если тебе что-то чудится, то жди конкретных проблем.