Чтение онлайн

Странно то, что, смутно припоминая обжигающие и мучительные роды, я при этом каждой клеточкой помнила ощущения от тела Солнца на себе, о всепоглощающей муке, изнутри и снаружи, и о том, как я чувствовала все и в то же время ничего. Вспыхнула тревога – не из-за того, что я не забыла агонию нашей совместной ночи, а из-за того, что не могла вспомнить ощущения от появления на свет собственного ребенка.

– Церис Вендин, – мое имя, произнесенное Его глубоким голосом, прозвучало как псалом. Он подошел ко мне широкими шагами и остановился рядом, невероятно завораживающий. Голубые глаза блестели от восхищения. – Избранница звезд.

Собрав в кулак все мужество, я низко присела в реверансе и опустила подол на пол, только когда сочла вполне приемлемым.

Вдруг подбородка коснулся его горячий палец и приподнял. Я стушевалась от столь простого жеста: не из-за его нежности, а из-за воспоминаний о нашей совместной ночи, которые он бередил. Впрочем, доброта в лице Солнца меня приободрила, как и за тем обеденным столом несколько месяцев назад, где мы так откровенно беседовали и затем вполне дружелюбно разошлись.

С запозданием я вдруг осознала, что Его прикосновение, хоть и раскаленное, не причиняет мне боли. Это открытие потрясло.

Он долго меня изучал ярким, пылающим взглядом, пальцы продолжали удерживать мой подбородок. Я подыскивала слова. Некто во мне – эхо прежней Церис, земной – хотело воскликнуть: «Та-дам!» Разумеется, я не позволила этим звукам слететь с губ.

– Ты – аномалия, – молвил наконец Солнце. Тут Его взгляд упал на пальцы, которыми он прикасался к моей коже, и, вероятно, Он тоже только сейчас осознал, что не причиняет мне боли. Затем убрал руку. – Никогда, ни разу за все времена, ни одна смертная не пережила роды звезды.

Вглядевшись в Его лицо, я заметила в почти ослепляющих чертах восхищение. Пока Ему не требовалось выполнять мою просьбу не забывать обо мне, ибо я стояла прямо перед Ним, целая и невредимая.

Он склонил голову.

– Тебе нечего Мне сказать?

Я сцепила руки в замок.

– Ваше величество, меня заверили, что я вполне смертная. Боюсь, мне не по силам пролить свет на случившееся. Простите за каламбур, – спешно добавила я.

Он усмехнулся, отступил и обошел меня, заставляя нервничать. Затем вновь встал передо мной и сказал:

– Ты необыкновенная.

Я смутилась от похвалы.

– Б-благодарю Вас.

Он обернулся на нескольких внушительных божков, гораздо крупнее тех, которые удостаивали меня чести своими визитами. Один спросил:

– Что с ней делать?

– Я не ведаю, – ответил Солнце, опять взглянув на меня. Изучая так, будто впервые видел. Будто я стала другим человеком. Впрочем, я в самом деле изменилась. Затем, наклонившись настолько близко, что я чувствовала жар Его дыхания, Он заглянул мне в глаза. – Полагаю, ты не вполне смертная.

Сердце пропустило удар. Не вполне смертная?

Рука невольно легла на живот, где я когда-то вынашивала свою звезду. После родов мой организм изменился. Но насколько на него повлияло то, что ребенок был божком? Что он был звездой?

Солнце задумчиво хмыкнул.

– Если позволите… – тихо начала я, и Он одобрительно кивнул. – Я… Я хотела бы вернуться домой.

Солнце выгнул огненную бровь.

– Ты хочешь вернуться на Матушку-Землю?

Второе божество в дальнем конце залы подал голос, похожий на звон колокольчиков.

– Смертные там живут, – сказал он так, будто мы сами не знали.

Впрочем, возможно, стоявший передо мной бог действительно нуждался в напоминании.

Солнце провел яркими пальцами по подбородку, размышляя. Жест столь человеческий, что он даже показался мне милым. Почувствовав прилив смелости, я попыталась Его уговорить.

– Полагаю, я вам больше не нужна, мой властелин.

Он вновь усмехнулся.

– Не знаю, правдива ли твоя оценка, Церис Вендин. Ты нарушила порядок, существующий тысячелетия, и Я не знаю, как поступить, – он обвел помещение рукой. – Можешь остаться здесь.

Я с удивлением смотрела на Него, не веря своим ушам.

– Здесь?

Он кивнул.

– Ты подарила жизнь звезде. Ты сослужила добрую службу. Пожалуй, величайшую из всех, что по силам смертным. Мы будем тебе рады. Я… Я буду тебе рад.

Тяжело сглотнув, я обвела взглядом розовые не-стены вокруг. Это место, хоть и весьма причудливое, за последнее время стало мне привычным. Но, осматривая его сейчас, я словно видела впервые. Странное место, другое. Неуютное. Это не мой дом. И, что более важно, не здесь я хотела быть.

Однако, прежде чем отказать богу, я решила попросить об одолжении.

– Наш ребенок. Можно его увидеть?

Он немного помолчал.

– Ты оказалась права. Разумеется, – я нахмурилась, и Он добавил: – Это девочка.

Улыбнувшись, Он подвел меня к не-стене и взмахом руки создал иллюминатор. Дворец, вероятно, переместился, пока я думала о другом, ибо звезды, на которые я часто смотрела, лежа в кровати, теперь виднелись через иллюминатор впереди. Там была моя звезда, мерцающая и прекрасная, ближе, чем из моей спальни, но по-прежнему слишком далекая. Любуясь ее великолепием, я вытерла слезы.

– Можно мне к ней? – прошептала я.

Плечи Солнца поникли.

– Я тебя отведу в должное время. Однако не сейчас. Ее сила находится в диком космосе, который временно не охраняется.

Меня захлестнули разочарование и замешательство.

– Не охраняется?

Его губы сжались в жесткую темную полоску.

– Дела чрезвычайной важности угрожают равновесию Вселенной. И Она этим пользуется.

Я отступила от иллюминатора, который закрылся по спирали.

– Боюсь, Вам придется разъяснить.

– Луна, – он потер переносицу – еще один человеческий жест. – Она постоянно борется за власть, за то, чтобы ее причислили к богам. Впрочем, это не твоя забота.

Я вновь взглянула на то место, где исчез иллюминатор, и в груди защемило от желания, чтобы он появился опять и я выпрыгнула бы из него и поплыла сквозь тьму к дочери! Сколько придется сидеть в этом дворце, прежде чем Солнце исполнит мое желание?

И если нужно ждать, обязательно ли делать это здесь? Я была звездной матерью, а Солнце правит днем. Он наверняка сумеет меня найти, когда Вселенная вновь придет в равновесие.