Чтение онлайн

Леонхашарт распахивает глаза. Журналистка молчит, а когда заговаривает вновь, голос ее звучит уже не так бодро:

— Но что вы можете сказать о впечатлении, которое произвело на вас столь явное проявление симпатии и сам лорд Шаакаран.

Шаакаран улыбается во все зубы. И от этой довольной ухмылочки у Леонхашарта портится настроение.

— Впечатление самое негативное, — строго сообщает Анастасия. — Это было похищение, моей жизни угрожали, а окружающими это воспринимается как какое-то развлечение. В приличном обществе так дела не делаются, и девушек не утаскивают на свидания против их воли.

У Шаакарана уши поникают, он жалобно спрашивает:

— Ей что, совсем не понравилось?

Леонхашарт не предлагает ему самому сходить спросить — знает, что тогда котяра рванет в сектор четвертого факультета.

— Расскажите нам о достоинствах лорда Шаакарана, — напрямую просит журналистка.

Вздохнув, Анастасия отвечает:

— У него хвост длинный, и бегает он быстро.

— Я ей понравился! — подскакивает Шаакаран. — Слышишь! Она от меня в восторге, это же так здорово! Мы просто созданы друг для друга!

— А еще что вы можете о нем сказать? — мягко намекает журналистка на еще большую похвалу.

— Грузоподъемность у него хорошая. На нем пахать можно и воду возить.

Шаакаран ударяет себя в грудь:

— Да, я хорош!

— Еще что-нибудь? — судя по интонациям, ведущая в ужасе. — Лорд Шаакаран — один из самых завидных женихов отбора, неужели он так мало вас впечатлил?

Анастасия после паузы выдает:

— А еще у него уши мохнатые, держаться приятно.

С блаженной улыбкой на лице Шаакаран потирает общипанные уши:

— Я кисе понравился.

Внезапно разозлившись, Леонхашарт его осаживает:

— Сдается мне, она тебя вовсе не хвалила.

— Да ты просто злишься, что она в восторге от моих мохнатых ушек и хвоста, у тебя-то таких нет!

«А что, если ей в самом деле нравятся мохнатые уши? — с некоторым даже испугом задумывается Леонхашарт и тут же встряхивает головой, гоня глупые мысли. — Да какая мне разница, что там ей нравится? Я ее на шпионстве ловить собираюсь, а не очаровывать».

— Что ж, понятно, — сдается журналистка. — Мы поняли, что вы не в восторге от романтического похищения. Но что вы можете сказать об архисоветнике Леонхашарте? Он вас спас.

Леонхашарт неосознанно задерживает дыхание.

— Он спас меня от падения и доставил в институт, за это я ему весьма благодарна.

Уголки губ Леонхашарта сами собой вздергиваются вверх.

— Он вас впечатлил? Что вам больше всего запомнилось?

— У Леонхашарта машина красивая, — отзывается Анастасия. — Была.

Шаакаран задыхается от смеха. После паузы ведущая спрашивает:

— И… это все?

— М-м, и у него грузоподъемность хорошая. Скорость тоже. Броня интересная. Немного не хватает украшений на лицевой части шлема или рельефности, но в целом вид такой… демонический, — бодро отчитывается Анастасия. — Очень жаль, что он не разбирается в экономических правах студентов четвертого факультета. Собственно, все.

Шаакаран довольно потягивается:

— Не думал, что когда-нибудь тебя будут сравнивать со мной, а не наоборот. Киса просто прелесть.

— Киса ничего не понимает, — ворчит Леонхашарт и заводит мотор: «Она даже рога мои не похвалила, как она могла?»

— Ничего, — Шаакаран похлопывает его по плечу. — Тебе полезно для разнообразия побыть вторым номером.

Глаза Леонхашарта так ярко вспыхивают алым, что Шаакаран вдавливается в дверцу автомобиля.

С минуту они едут молча. Леонхашарт мрачен, Шаакаран елозит на сиденье и барабанит когтями по шлему.

Фары снова выхватывают из темноты фигуру: двуногую, мощную, с рогами под двадцать сантиметров и мерцающими полосками на спортивном костюме поверх брони. Леонхашарт вдавливает педаль в пол, и бегущий им навстречу громадный демон тоже останавливается, щурится.

— Баашар, что ты здесь делаешь? — спрашивает Леонхашарт.

Краснокожий демон в два с лишним метра роста пожимает огромными, накачанными плечищами:

— Вы с невестами уже встречались, и мне надо. Я же тоже на отборе… Ну и вечерняя пробежка заодно.

Леонхашарт и Шаакаран переглядываются: Баашар живет в пятидесяти километрах отсюда.

Демоны из съемочной группы просто ужас насколько неторопливые. Может, конечно, сюда студентов-практикантов выслали, но они бы меня до утра интервьюировали, если бы я их не подгоняла. Шаанти все это время мрачно молчала у стены, а когда я заговорила про мохнатые уши котика, испуганно прижала свои, хотя у нее уши слишком уж кошачьи, за них не так удобно держаться, как за удлиненные Шаакарана.

О чем я ей и говорю, когда она провожает меня по коридору, и добавляю:

— Я на вас кататься не собираюсь.

— Какое счастье, — язвительно отзывается Шаанти. — Я не лорд Шаакаран, в боевую трансформу не перехожу, так что не могу похвастаться грузоподъемностью.

— Рада, что у вас есть чувство юмора, — улыбаюсь я.

Мрачнее тучи она доходит до третьей комнаты невест и распахивает передо мной дверь:

— Спите спокойно.

— Это не от меня зависит, увы, — напоминаю я и захожу внутрь.

В комнате наведен порядок. Манакриза, Лисса и Катари сидят на своих кроватях поверх подушек. Лисса опять прижимает палец к губам, указывает на мою грудь и на кровать. Пантомиму я не понимаю, но тут Манакриза встает со своей подушки и поднимает ее, показывая, что под ней лежит красный кристалл — такой же, какой висит у меня на груди. Манакриза снова накрывает его подушкой и садится сверху.

Так, понятно. Я тоже снимаю кристалл, засовываю его под свою подушку и сажусь сверху:

— Нас подслушивают, да?

Катари нервно кивает, Манакриза мрачна, а Лисса поясняет:

— Мы смотрели шоу, они передавали все, о чем вы с демонами говорили и так хорошо, словно микрофон был рядом. Логично предположить, что он в кристалле — все остальные вещи наши, на них ничего подозрительного нет, а магию здесь попусту не расходуют.

— Понятно, — оглядываю комнату, но не вижу ничего похожего на объективы. — Камеры тоже могут стоять. И дополнительные микрофоны.

— Могут, — вздыхает Лисса. — Поэтому с разговорами следует быть осторожнее. И будем надеяться, что демоны рассчитывали только на микрофоны в кристаллах.