Чтение онлайн

– Безымянный ужас может их уничтожить.

Снова всё вздрагивает, и мне как-то… странно. Непонятные ощущения. У Лео, кажется, тоже.

– Безымянному ужасу немного всё равно на мелочь вроде нас, – Яд как ни в чём ни бывало пожимает плечами, – мы, демоны, тысячелетия живём бок о бок с ним. Эёранцы тоже могут. Жить и мстить нам. Я провела в Эёране почти сто лет, поверьте, я разбираюсь в том, о чём говорю. Тем более, у нас в Нараке есть внутренний враг. Кто-то, кто явно не хочет, чтобы Безымянный ужас запечатали в Эёране.

Мы с Лео молчим. Даже мысленно сказать нечего, потому что её последнее замечание очень похоже на правду. Логично предполагать, что тот, кто пытался убить истинную пару (последние нападавшие явно собирались убить, а не поймать), не хочет, чтобы поставили защищающую Нарак печать.

– Могут это быть агенты Эёрана, не желающие, чтобы у Возмездия был повод вскрывать печать с той стороны? – спрашиваю я, и чувствую, что Лео согласен, тоже хотел задать такой вопрос, и ему приятно, что я участвую в деле. – Или кто-то из Возмездия, кто не хочет терять власть?

– Теоретически возможно всё, – Яд опять пожимает плечами. – Такую мудрость, кажется, исповедовал Леонхашарт совсем недавно. У наших врагов весьма запутанная система из нескольких формально независимых организаций, некоторые из которых придерживаются вроде бы противоположных целей. Тайные общества, культы, все подобные дела – даже зная теорию по созданию таких организаций и понимая, что кто-то ими пользуется здесь, докопаться до правды довольно сложно. Иногда кажется, что верно одно, потом – другое. Честно говоря, последнее время в Нараке творится такой бардак, что я больше ни в чём не уверена…

Что-то случается. Я не могу объяснить, что, но это похоже на тот момент, когда магия истинной пары меня переполнила. Это как вторая волна, это тепло, восторг и воодушевление.

Единение.

Невероятная, ослепительная радость, как от встречи с кем-то родным и невыносимо любимым.

По моим щекам стекают слезинки. Яд держится за сердце, такая же растерянная, ошеломлённая, и её глаза влажно блестят.

Лео с судорожным вдохом откидывается на спинку трона и улыбается:

– Она рада…

– Кто? – не понимаю я, с подозрением глядя на него.

– Магия… Магия рада, – он стискивает мою руку, тянет к себе. – Она умирала, а теперь…

Мощной встряской нас почти стряхивает с тронов, мы едва удерживаемся. Яд падает на колени, а Саламандра шмякается с каменной ступени и, растерянная, мерцает всеми цветами радуги.

Мир вновь содрогается – до самого основания, до самого сердца.

Он словно треснул.

И меня наполняет магия. А потом её будто вырывают из меня холодные острые когти.

Зиккурат начинает трясти. Мелко, непрерывно. Крак-крак-крак – стены трескаются.

Несколько глубоких вдохов позволяют справиться с нарастающей паникой.

«Что это?» – мысленно взываю к Лео, потому что говорить трудно, словно невидимая рука сдавливает горло.

«Не знаю, что-то с магией».

– Рано, – продолжая держаться за сердце, Яд прокручивается вокруг своей оси. – Атака не на сегодня, у нас должно было оставаться время, должно оставаться время…

Такой растерянной я её прежде не видела.

– О чём ты? – спрашиваем мы с Лео одновременно.

Яд поднимает голову:

– Я собирала информацию. В Эёране готовили армию для снятия печати, но мне передавали, что атака начнётся через несколько дней, не сегодня. Наверное, это что-то другое.

Схватив меня за руку, Лео поднимается с трона:

– Уходим. Если сегодня нам придётся сразиться с Безымянным ужасом, не стоит тратить магию на поддержание бесполезного здания.

Лео взмахом руки открывает в стене проход, протягивает к нему каменное полотно мостика.

Мерцающая всеми цветами радуги Саламандра выбегает по нему первая. Мы с Лео следом, шествие замыкает Яд.

На тёмной ступени зиккурата нас встречает ветер, хлещет по лицу, треплет мою несчастную блузку.

«Хочу броню», – жалуюсь я.

«Уже едет», – обещает Лео и, подхватив меня, взлетает на самую верхнюю площадку здания. В центре её квадрат совсем чуть-чуть выпуклый, немного пыльный. Здесь так же сильно ощущается дрожь всего здания. Мы с Лео всматриваемся в загон, хотя расстояние оставляет мало надежд разглядеть подробности, разве только мутную серую точку – издалека Безымянный ужас не кажется таким уж страшным.

– Мне кажется, или там радуга? – переспрашиваю я.

Сухой воздух, сухая пыль на пирамиде, сухие улицы вокруг нас, перегороженные упавшими зданиями и кордонами из бетонных блоков и военных машин, тоже не несут ни малейшего намёка на недавний дождь.

И всё же тонкий лучик странной вертикальной радуги уходит в центр загона.

– Это печать! – ветер почти сносит голос стоящей на ступень ниже Яд. Она держит ладонь козырьком и пристально вглядывается. – Там находится печать.

Отчаявшись увидеть что-нибудь интересное в загоне, внимательнее осматриваюсь по сторонам.

Землетрясения изрядно потрепали кольцевой город. Редкие здания остались стоять нетронутыми, а за внешней границей города растянуты прямоугольники палаточных городков. Такое чувство, что все демоны переселились туда, причём отгородились домами или кварталами – между прямоугольными зонами даже намёки на заборы есть.

Легковых машин в городе почти не осталось, зато военная техника катается бодро.

Три больших броневика цепочкой катятся в нашу сторону. Демоны на оцеплении сначала останавливают их, но потом их броневик отъезжает в сторону, пропуская вновь прибывших.

Снова бросаю взгляд на загон: в сером небе ни намёка на недавнюю полосу радуги.

*** 

Леонхашарт разрывается. Мгновение, когда магия просто пела от восторга единения, оборвалось, оставив в душе отголоски щемящего чувства одиночества, от которого хочется и выть, и, обняв Настю, утащить её куда-нибудь в безопасность, спрятать, защитить.

При этом есть чёткая уверенность, что это невозможно. Нет сейчас безопасного места.

Поэтому Леонхашарт стряхивает с себя все сомнения, словно пыль, и начинает действовать.