Чтение онлайн

– Прислали. Но, скорее всего, мы отправим делегацию. Честно говоря, мы слишком устали и морально не готовы к такой ответственности, ведь для нас это будет не торжество…

– …а политические переговоры в усложнённых условиях, понимаю-понимаю, сам бы не пошёл, но надо хоть иногда вести себя прилично, – он улыбается и разводит руками. Снова потирает лоб. – Вроде со студентами общаюсь легко, а с дочерью такого же возраста почему-то… сложно. Неожиданно это всё.

Всё же забавно он выглядит в такой нерешительности.

– Для меня тоже, – я едва сдерживаю улыбку.

– Но я рад познакомиться! Правда рад!

– Да мы ещё толком не познакомились.

– И то верно. В таком случае надо пообщаться, да? Поговорить, рассказать друг другу о себе всякое… – Санаду нервно смеётся. – Мне никогда не приходилось знакомиться со взрослой дочерью, я не знаю, что делать.

– Я тоже, – признаюсь откровенно, склоняю голову набок. – Но удивляет столь быстрая вера в наши слова.

– О некоторых подробностях своей жизни я никому не распространялся, о них можно было узнать, поговорив с одной женщиной. Вероятность того, что вы случайно наткнулись на неё на планете с миллиардами жителей, очень мала. И ты похожа на неё. А волосы как у меня.

– Ещё по форме родинки попробуйте меня узнать, – нервно смеюсь я.

– Поклонница индийских фильмов?

– Нет, но у моей бабушки остались о них неизгладимые впечатления.

– А, понятно, – помолчав немного, Санаду указывает на скамейки на краю площадки с фонтаном. – Присядем?

– Ноги от такой новости не держат?

– Да полный шок, а вы же меня ещё внуками порадуете. Скоро, как Эзалон, буду кряхтеть и про возраст причитать. Как же мне над студентками теперь издеваться, если они мне в дочери годятся?

– А до моего появления не годились? – невинно интересуюсь я.

– Я их с такой стороны не рассматривал. Дочь… Ох, чувствую, шуток не избежать: съездил на переговоры, дочуркой обзавёлся. Скажут, что только я так быстро могу. Начнут меня везде посылать на случай, вдруг ещё кровиночку родную встречу, – жаловался он вроде несерьёзно, но на всякий случай отметила:

– Если что, на признании родства я не настаиваю.

– Стыдишься старика отца? – трагично сетует он, и, кажется, студенткам я сделала большое одолжение: не каждая юная девушка легко переносит подобные шуточки от преподавателей.

– Забочусь о здоровье, а то правда будут везде отправлять детьми обзаводиться, так ведь и надорваться можно.

– Да ладно, как там у вас говорят: старый конь борозду не испортит.

– Но и глубоко не вспашет.

Несколько мгновений Санаду смотрит на меня – и начинает смеяться.

– Ты мне нравишься, – он хлопает меня по плечу в складках лёгкого плаща.

Мы всё же присаживаемся на скамейку. Наш разговор, спасибо Лео, без помех длится до глубокой ночи. Рассказывает Санаду, рассказываю я. Он… забавный.

В правители попал случайно: служил единственной из них архивампирессе Изрель, выполнял её поручения, но архивампир Абалдар не ценил его красноречия и вызвал на смертельную дуэль. У вампиров есть такая традиция ежегодно устраивать прореживание своих условно бессмертных рядов, устраивая законные дуэли на смерть и сводя счёты с жизнью.

Санаду, хотя он и не дорос ещё по силе до архивампира, повезло, он справился и стал главой обезглавленного им кантона. В Академии драконов он преподаёт от скуки. «Характер скверный. Не женат», – его собственная характеристика. Детей до меня не было.

– Или я о них не знаю, – хмыкает Санаду. – У вампиров рождаются обычные люди, так что можно и не заметить.

На Землю он попал во время сражения с культом Бездны и оказался там заперт из-за магического истощения. Жил, питался кровью, так как это был единственный способ сохранения физической жизни, иначе без подпитки магией (которой в непризнанных мирах вроде Земли практически нет) ему грозила трансформация в полностью магическое существо.

– Мой интеллект меня не настолько впечатляет, чтобы я согласился наслаждаться только им, в ущерб остальных чувств и удовольствия.

Я вскинула брови, и Санаду пояснил:

– Финальная стадия вампиров – нематериальное магическое существо. Способное стать материальным, действовать, но не чувствовать в привычном нам понимании. В таком состоянии нет удовольствия от еды, воды, сна, детей быть не может. Голое сознание и почти бессмертие. Мне и так скучновато бывает, а на финальной стадии я бы от тоски повесился. И самое страшное – это бы не помогло.

Мы неплохо общаемся. Не до писков-визгов, всё же оба взрослые. Его радует, что я буду жить в техномагическом мире, а не в Эёране, где даже музыки нормальной нет.

Санаду забавный и, кажется, добрый мужчина с оттенком глубоко спрятанной грусти.

Расстаёмся мы в добром расположении духа вполне довольные друг другом с обоюдным решением не спешить обнародовать эту связь и намерением её поддерживать и лучше друг друга узнать.

Перед дверью Санаду останавливается, поворачивается ко мне:

– А ведь я не хотел сюда ехать, думал, тоска будет, ничего интересного, а оно вон как получилось.

– Никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь.

– Мне определённо надо чаще совершать официальные визиты, вдруг всё не так скучно и безнадёжно, как я думаю? – Хмыкнув, он ещё раз желает мне всех благ и выходит из оранжереи.

Я остаюсь на месте, удивляясь тому, как тепло и спокойно я появление отца в моей жизни воспринимаю.

Минуты две спустя появляется Лео. Во время разговора он меня не отвлекал.

Он внимательно меня рассматривает. Я знаю, что он улавливает мои чувства, поэтому о некоторых вещах можно не спрашивать, и так понятно.

«Я рад, что ты смогла с ним поговорить, всё прошло мирно и ты не сожалеешь об этом. И не злишься на него и на меня за то, что я эту встречу устроил, – он обнимает меня за плечи. – А теперь – спать. Спать и ещё раз спать».

Только теперь я понимаю, что время позднее, и зеваю.

*** 

С утра просыпаюсь, словно от толчка. Вдыхаю…

Уткнувшись лбом в моё плечо, Лео сопит рядом. Его почти не видно в сумраке: узкой полоски света между портьер слишком мало, чтобы озарить всю нашу просторную спальню.