Чтение онлайн

Александр долго слушал и старался понять и что более важно, осознать суть рассказа странного незнакомца. К сожалению, Дмитрий не очень хорошо говорил на английском, так как стал учить его совсем не давно, по известному в России методу "Илоны Давыдовой". Тем не менее, хоть с трудом, но ему удалось высказаться и все объяснить. Он около часа, чуть ли не навзрыд рассказывал о своей судьбе, о том кто их родители и каким образом Александр оказался гражданином Америки. Как все это время он жил в неведение о существовании родного брата и каким образом правда всплыла наружу. Из рассказа своей жизни, Дмитрий опустил только эпизод с скоропостижной кончиной "нового русского". Он не хотел, что бы при первой же встречи, его брат стал думать о нем, как о каком то киллере или сбежавшем от правосудия преступнике. В течении рассказа Александр поначалу все время смотрел на часы, давая понять не знакомцу, что опаздывает на работу, но дослушав до конца, стал растерянно смотреть по сторонам, как бы ища посторонней помощи. Первый его вопрос просто пригвоздил Дмитрия к стулу. Недоуменно подняв брови тот поинтересовался:

— Ну и что же дальше? Допустим все, что Вы здесь рассказали полная правда. Но что Вы хотите от меня? Вам что нужны деньги или может быть еще какая то помощь?

— Ты что, не понимаешь? — растерялся тогда Дима — Мы же с тобой кровные братья!!. Кроме тебя, у меня на целом свете нет ни кого ближе чем ты. Я так стремился тебя отыскать!!. А ты…Деньги!? Тьфу.

— Для меня это просто, очень все… как то неожиданно — Попытался оправдаться Александр. — Давай сделаем так. Я тебе оставлю номер моего мобильника, а ты после пяти, позвонишь мне и мы обо всем договоримся в каком ни будь местном баре. Идет?

— Договоримся? В каком смысле?

Тогда Дмитрий просто еще не понимал, что здесь течет абсолютно другая жизнь, с другими понятиями о чести, дружбе, семье. Да и вообще, менталитет американской нации, настолько отличен от Российского, что зачастую возникает впечатление, что друг с другом говорят какие то две внеземные цивилизации, встретившиеся абсолютно случайно в какой то захудалой галактике. Здесь например не принято интересоваться твоим заработком, в отличие от наших бытовых разговоров россиян, в которых хоть кто ни будь, да поинтересуется твоим финансовым положением на текущий период: — "Мол как дела? Все еще там же работаешь? 3арплату не подняли?" Из-за отсутствия подобных вопросов, у рядового здравомыслящего американца ни когда не повернется язык сказать, что у него хреново в материальном смысле. Для него раскрыть собеседнику свои финансовые затруднения, то же самое, что оказаться обнаженным в час пик в центре города. В России все наоборот. Мы с удовольствием жалуемся на свои финансовую несостоятельность, причем всем подряд. Знакомым, друзьям, своим сотрудникам и коллегам и даже если у наших кошельков не такой уж и плохой "диагноз", наш менталитет все равно при случае попытается посетовать собеседнику на злодейку судьбу, на вечно ворчащую жену, подлеца начальника и сварливую тещу! В этом ни кто невиноват. Все это называется одним емким словом — МЕНТАЛИТЕТ. Что ж поделать если все нации, проживавших до не давнего времени, в одном едином государстве под названием СССР, были воспитаны в условиях нищенской утопии, имя которой Коммунизм.

Даже в семейных взаимоотношениях, между нашими народами лежит не преодолимая пропасть. В Америке не принято заходить в гости к друзьям и родственникам без повода и приглашения, в то время как в России на чашку "чая" забегают все кому не лень. В рядовой Американской семье, принято после совершеннолетия своих чад отпускать их на все четыре стороны. В России родители порой до старости лет привыкли контролировать и зачастую управлять личной жизнью своих отпрысков. Где лучше, где хуже??? Кто скажет! Да, у нас все душевнее, а у них живут по расписанию. Зато мы живем как быдло, под управлением хитрых Березовским, Абрамовичей, Жириновских, Ходорковских, а они таких вот деятелей поставили на службу национальным интересам, которые худо бедно, но служат все-таки и простым смертным, а не только богемной верхушке.

В тот миг Дмитрий просто не осознавал, что даже если Александр ему и поверил, то это совершенно не означало, что он готов впустить того в свою личную жизнь. Даже своего родного брата! ОДОЛЖИТЬ денег или, например подыскать ему работу — да, но не больше. Таков уж здесь житейский уклад.

В тот злополучный вечер, Дмитрий надрался до чертиков, по старо древнему русскому обычаю решив решить свои личные проблемы с помощью ее "родимой". Ему жутко не понравилась местная водка, которая по его мнению сильно напоминала дешевый суррогат, хотя на самом деле являлась не чем иным как "Виски" и тем не менее он с остервенением раздавил целую бутылку и будучи мертвецки пьяным, как и положено русскому парню, сразу же набил морду здешним рокерам, после того, как те произнесли в его адрес парочку непристойных фраз.

Очнулся он в местном полицейском участке. В железной клетке, в два с половиной метров в ширину и около полутора в длину. Рядом с ним находились еще три человека, двое из которых были афро-американцами. Третий, белый парень, в очень дорогом костюме, все время тихо плакал, сидя прямо на полу и испуганно смотрел на своих сокамерников. Может быть именно из-за того, что у Дмитрия так дико болела голова, так все и вышло. Не будь у него похмельного отходняка, вряд ли он стал бы заступаться за этого не знакомого хлюпика, тем более, что к нему приставали двое негров с такой комплекцией, что казалось они оба были постоянными участниками соревнований по бодибилдингу. Будучи в очень плохом расположении духа, Дмитрию наконец надоели постоянные подковырки темнокожих, по отношению к тихо сидящему в своем углу, "белому" парнишке. Посмотрев на свое запястье, он к своему удивлению не заметил на нем своих дорогих часов. У видев, что второй белый заключенный пришел в себя, чернокожие, видимо устав от своей предыдущей жертвы, переключили свое внимание на свою новую жертву.

32 Смотри Сэм, новенький то проснулся! — Прогремел один из чернокожих верзил.

33 Похоже сопляк ищет свои часики. Так вот они — и говоривший продемонстрировал Димины "Ролликсы" на своем правом мускулистом запястье.

Дорогая игрушка. — Ехидно проканстатировал он.

Осмотрев свои карманы. Дмитрий не обнаружил и своего партманэ.

— Кто взял мое партманэ?

— Ты смотри Сэм какой у него акцент. Ты что эмигрант сопляк?

— Я спрашиваю еще раз. Кто спер мое партманэ? — Уже со злобой выпалил Дмитрий.

— А молокосос повышает голос! Не кажется ли тебе Бил, что его пора проучить?

Тут в разговор вмешался, молодой паренек.

— Оставьте его в покое. Сейчас придут на работу копы и я все им расскажу.

— Ты что то сказал "Снежок" — говоривший, встал и медленно направился в сторону в конец перепуганного парня.

Тут терпению Дмитрия пришел конец.

— Послушайте меня еще раз, Вы два долбанных Нигера. Я не имею ничего против Вас лично и Вашей нации в частности, но если Вы два обезьяна подобных урода, сию же секунду не отдадите мои вещи, то клянусь Богом, что прямо сейчас же сделаю из Вас, две подгоревшие отбивные!!!

Такого по всей видимости этим двум амбалам не приходилось слышать в течении всей своей жизни. На дворе был конец тысячелетия и о расовых предрассудков, Америка забыла как минимум сорок лет назад. Конечно кое какая неприязнь между "белыми" и "цветными" все-таки осталась, но уж точно не в такой форме, в какой продекламировал свой ультиматум Дмитрий. Однако ему тогда было на все наплевать. Он просто хотел, что бы ему вернули с крысиные у него вещи и прекратила раскалываться голова.

— Ты кого назвал Нигером ублюдок — прохрипел Сэм.

В этом Сэме было около ста восьмидесяти сантиметров и не смотря на его округлый живот, все остальные части тела указывали на то, что этот человек до сих пор, регулярно тягает штангу. О его друге и говорить не приходилось. Бил был настоящим атлетом. Дима с трудом встал на ноги и прохрипел сиплым голосом.

— Не говорите потом, что я вас не предупреждал. Педрилы. — и шатающейся походкой направился в сторону окончательно опешивших громил.

Сама потасовка продолжался считанные секунды, но вот своих поверженных противников, Дмитрий добивал пока от в конец разболевшейся головной боли, сам не уселся возле окровавленных тел.

Первой жертвой стал как полагается самый опасный соперник. Бил был пойман на финте и после того, как попытался сделать уклон от несуществующего удара, сразу же был наказан ударом ноги в коленную чашечку, от которого она "разлетелась" по всей видимости в разные стороны на тысячи осколков. Сэм, попытавшейся тем временем ударить Дмитрия с сзади рукой по почке, был отброшен назад ударом ноги в пах. Дальше, Дмитрий добивал своих противником с монотонным спокойствием, не спеша, переходя от одного окровавленного тела к другому. Он бил ногами изо всех сил даже не выбирая место для ударов. После бойни, лица обоих чернокожих, стали походить на разбитую всмятку яичницу.