Чтение онлайн

а надо ль было?

в метро на лавке спит Харон

храпит бескрыло

закрой глаза

и второпях

не зная броду

меня возьми с собой опять

в огонь и в воду

и в меднотрубные миры

и в зазеркалье

наплюй на правила игры

вина в бокале

глотни ещё

ещё глотни

пусть будет сладко

дрожат и плавятся огни

как в лихорадке

я ненасытный гончий пёс

кружу по строкам

не понарошку не всерьёз предвидя сроки

твоих уходов от меня

и с поля битвы

полунадежда

полубред

полумолитва

Сезон рефлексий накроет резко –

да, в осень сходят с ума, как в пропасть.

И мир рассыплется на отрезки,

попав под лопасть.

"Рефлексивное" – Уже Другая

На брудершафт эту зрелость мне бы:

бесстыдство прядей вульгарно-рыжих,

горячим лбом протаранив небо –

упасть на влажное дно... И выжить.

"pro меж" – Вал Буров

шаги и руки пока неспешны

пока нерезки слова и споры

бесстыдны губы – пока, конечно

пока что осень

зима нескоро

вассалы-ночи

дни-сюзерены

упав на небо ржавеют листья

в боях за осень не будет пленных

не до прощений

не до амнистий

мы пали между потерь и сплетен

остались между дождей и вишен

сезон вопросов и междометий

где каждый встречный как третий лишний

сезон рефлексий

сезон отрезков

несносен выбор немыслим выход

рассвет остался на занавесках

под шорох сплина

проснулось лихо

неприкасанье сжимает сердце

холодный воздух до капли выжат

в осеннем мире нельзя согреться

легко замёрзнуть

а нужно выжить

Удел поэта осенью – того

docking the mad dog

Багрянец жухл, истошна желтизна, насилует рассудок сука-просинь, сентябЫрь мне буравит мозг без спроса... Поэты, я прошу – идите на..., страдальцы-сплинописцы-тосконосцы...

Горбатый дачник месит перегной, поэт гноит заезженные штампы... Болдинолюбы, пушкиномутанты, терзаемые лирою больной, строчат стехов при свете мутной лампы... Удел поэта – поиски истом, поры (как можно более унылой), соплей и слёз, и стонов над могилой... Чем яростней поэт тоской ебом, тем больше он – стихирское светило.

В траве поблёкшей – мусор и бычки, а он на ней опять пасёт Пегаса, и Музы, им затраханной, гримасы не видит сквозь вспотевшие очки, – загадочная пишущая раса... И я грешна (к чему лукавить тут!), не раз писала осенью про просинь...

Листов пустых нетронутая простынь – как зов сирен, как скользкий липкий спрут – неодолима, зла и вредоносна... Ах, эта просинь – как же без неё? В кино, мой друг, не ходят без попкорна.

И мы строчим про осень – тошнотворно, клиножуравно и унылопорно... очей очарованье, ё-моё...

Трепещут перси на ветру

осенней сморщенной листвою...

Не покидай – я в гроб умру

челом от горя громко воя...

Елена Лерак Маркелова

– ---------

Упали перси – перевес...

(Бретелька лопнула, вторая...)

Открыт портал в ворота Рая

И жезл нефритовый воскрес!

Лилия Слатвицкая

– ---------

На вершок нет томления в чреслах,

Казанов нету, ёрш твою меть!

Тереблю руцей срамное место,

Хучь граммульку ланитой краснеть...

Раззевалась устами от лени,

Не молодка – понятно ежу...

А шоп перси не били в колени,

Их вкруг выи узлом завяжу...

Ирина Савинова

– ----------

Жестока грустность непогод,

стонает ветер по полесьям...

Окоп беды, блиндаж невзгод –

тобой нетроганные чресла...

Когда-то пышны и туги,

поникли вниз и сбоку перси,

а две прекрасные ноги

уж не напомнят кожей персик.

Морщиной тронуто чело,

от горя локти в скорбных складках...

Либидо тихо отцвело,

покинув лоно мне украдкой.

Томлений пыл томит меня,

не спя под душным одеялом.

Судьбу постылую кляня,

я об возлюбленном мечтала...

Бледнеют впуклости ланит,