Чтение онлайн

Александра Инина

Не будем, Таня, тратить жизнь на плач по мячику. Купи другой и пусть лежит, тобой оплаченный... А тот, оплаканный давно, – забудь и вычеркни. Он был похож на полный ноль до неприличия, он был как прочие мячи – непримечательный, среди других неразличим... Ну что ж ты плачешь-то? Да ладно, было б по кому, Танюш, ну что же ты? Пустой – ни сердцу, ни уму, почти ничтожество... Любила? Знаю. Ну и что? Жизнь продолжается. Носить водицу решетом – достойно жалости. Он не утонет без тебя – уже проверено. Такие часто норовят отплыть от берега, пропасть из виду, а потом причалить заново, и – вот он, к подвигам готов, резина драная...

Прости, я снова сорвалась – я ж не железная. Но я не дам тебе гулять по краю лезвия, поверь, я знаю, что к чему – побыто-пожито. Как накурили – всё в дыму... Боль – штука сложная: сегодня есть, а завтра – нет, и как и не было... Останься с ней наедине напротив зеркала, поговори о мелочах, не вздумай каяться. Ты можешь даже помолчать – какая разница. И боль отпустит и пройдёт. Чуть позже, может быть... Так потерпи же, ё-моё, ну что тут сложного... Танюш, такая полоса – сплошные рытвины. Давай ещё по пятьдесят? Налито. Выпито. Знать, где б соломку подложить, – упасть помягче бы...

Не стоит, Таня, тратить жизнь на плач по мячику.

– -------------------

Геворк

мячик поодаль маячит, синебок и краснобок, оба цвета что-то значат – не заучишь назубок... память выветрится – годы!... что им боль былых любвей, что былые шифры, коды... хоть веревочкой завей горе давнишней потери, если вспомнишь невзначай... кто твой Моцарт? кто Сальери? зла не помни и прощай всех, кто наносил обиды, кто – ни сердцу, ни уму, кто вконец пропал из виду непонятно, почему...

ничего не надо клянчить, христарадничать не смей... вот он – милый сердцу мячик, разноцветный дуралей...

– -------------------

Ответное – Татьяна Пешкова

Анечке моей...

"Трещина в обшивке. Чем заткну?"

В.Павлова

...давай, Анют, прижмусь к тебе плечом, да Бог с ним, с этим сдувшимся мечом... какая ржака: "е" пишу, не "я",закралась в подсознание херня... наверно, амазонский вылез ген, и требует безMANских перемен: покупка платья,стрижка и секс-шоп... Анелечка, теперь за нас!.. и шоб – мы были так красивы, как умны, без сучьей неприрученной вины за то, что называли торопясь, любовью – продолжительную связь... "готовность – всё"... шекспирка, дурачок... мы радостно глотали сей крючок... сносило башню – начисто, на – раз, от света (текст – чужой) прекрасных глаз... мой случай, Ань, клинический фаст-фуд, я просто приняла (на цвай минут) все правила той грёбаной игры, в которой разлетаются миры на сладкие бестыжие слова... очнёшься – на рубахе рукава завязаны узлом и на спине, и умный ангел долбит о цене, рисуя огромадные нули... мадамыш, Вас – конкретно – обнесли... ты, Неточка, права, и это – плюс к тому, что я заплакать не боюсь... но я не буду, толку – плачь не плачь – когда тебе худой достался мАч... прости-прости, высокий алфавит... и ты, родная... чуешь, как болит, разбитой буквой в склеенной строке – всё то, что в сотый раз отдашь реке...

...зачёркиваем "Выход" – пишем "Вход"... кондовый Янь вперёд пропустит Иня... куда ж ты на ночь глядя, мой народ?.. да, всё – ништяк, поспи, демагогиня...

"Зачёркиваем..." – Татьяна Пешкова

________________________

...четыре буквы – две попытки к бегству,

бездарный год, мной прожитый взаймы,

замешенное круто тили-тесто

a-la рецепт "немы-рабы-не мы"...

плохая смесь – отчаянье и гордость,

прокисшее бордовое вино.

побиты все прошедшие рекорды

пустым нулём, помноженным на ноль.

ошибка или опыт, сын ошибок?

"о-д-н-а": здесь – дно и ад, и день, и дань.

стрррадания пошлейшего пошиба –

мещанская дешёвая герань

в кисейной пелене в слепом оконце,

стародевичьи сны о женихах...

крутящееся шепчет веретёнце:

поспи, сестра, всё тлен и чепуха.

зачёркнут "вход", завален ложью "выход" –

распутье? где ж тогда богатыри?

невовремя разбуженное лихо,

как нанятое, гложет изнутри.

отчаянье и гордость – шестерёнки

в часах, идущих точно, как назло...

по страшной крутизне, по самой кромке

нас время убиенное вело –

и довело до старой переправы,

до мостика длиною в три бревна...

дороги нет – ни влево и не вправо

под выжженными буквами: "о-д-н-а".

...Покинутая подумала, вздохнула и спросила с сомнением:

– А может быть, мне влюбиться в Шуриного мужа? Я ему нравлюсь.

– В дурака Митеньку? Ну, милая, таких штук никогда делать не следует. Это грех прямо против десятой заповеди.

– Как десятой? Седьмой. Не прелюби-то в седьмой.

– В седьмой – там вообще, а в десятой прямо указывается: "не пожелай себе осла ближнего твоего". Увлечь Митеньку! Да ведь это всё равно, что с чужого двора осла свести. Некрасиво.

– Так как же... – снова начала покинутая.

Но Маргарита Николаевна остановила её властным жестом и сказала проникновенно:

– Плюнь.

"Бабья доля" Тэффи

__________________

Не возжелайте ближнего осла и дальнего осла не возжелайте.

Как в шутке: умерла, так умерла, четыре сбоку, там же, сбоку, бантик...

С чужих дворов чужих ослов сводить – не то, чтоб некрасиво, а неумно:

лишь кинуть клич, и вот их – пруд пруди: весёлых, грустных, ласковых, угрюмых,

на всякий вкус, на всяческую блажь – лишь помани развесистой капустой...

Для этого неважен антураж: ослоотлов – не хобби, не искусство,

а чистый спорт – ну вроде как бобслей, не больше и не меньше, по–любому.

Пучок морковки, максимум соплей – и вот осёл, инстинктами ведомый,