Чтение онлайн

2

Мы говорили о расистском праве, точнее, о полном разложении права, разложении самой идеи права, совершенном расизмом. Расистское право — это доктрина, у нее есть свои принципы и логика, свои профессора, доктора, журналисты, свои журналы и университеты. У расизма есть и свой пророк — Розенберг, и свой герой — Адольф Гитлер. У него есть свои вдохновляющие метафизические и религиозные основания. Позвольте мне прочесть несколько отрывков из «Мифа XX века» г-на Розенберга: «Сегодня появляется новая вера: миф крови. Вера, которая с помощью крови охраняет божественную сущность человека; вера, основанная на той очевидности, что нордическая кровь представляет тайну, которая лишает смысла и заменяет древние таинства…»

И еще (это резюме его произведения на обложке книги): «Миф XX века — это миф крови, который под знаком свастики вызывает к действию мировую расистскую революцию; это — пробуждение расистской души, которая в конце долгого сна победоносно преодолевает расовый хаос». И наконец: «Право не является больше безжизненной схемой, право не есть религия или искусство, но оно вечно связано с определенной кровью, с которой оно появляется и исчезает».

Гитлер со своей стороны апеллирует в «Майн Кампф» к «призванию высшей расы, народа повелителей, располагающего ресурсами и возможностями всего земного шара», и заключает: «Государство, которое в эпоху отравления рас посвящает себя культивированию лучших расовых элементов, однажды неизбежно станет хозяином мира». Такова философская и религиозная подоплека расистского права. Расистское право есть идея. Это по преимуществу идея убийства. И хотя в соответствии с другой точкой зрения, к которой я сейчас вернусь, эта идея проявилась как сверхструктура чего-то более радикального и более глубокого, тем не менее она непосредственно ответственна за все преступления, совершенные во имя ее и при ее защите.

Поскольку, несмотря ни на что, человек есть существо, наделенное разумом, следует разоблачить ошибки и софизмы расистского права. Это первая обязанность тех, кто хоть в какой-то степени наделен разумом и знанием учения о правах человека. Меня как католика утешает мысль, что научно обоснованное осуждение было осуществлено высочайшим авторитетом папы Пия XI. Я напомню вам здесь список расистских заблуждений, отмеченных и осужденных папой в послании Конгрегации семинарий и университетов от 13 апреля 1938 г.

Первое заблуждение: «Человеческие расы по их естественным и неизменным особенностям столь различны, что наиболее низкие из них дальше отстоят от наиболее высоких, чем от наиболее развитых видов животных».

Второе заблуждение: «Необходимо всеми способами сохранить и культивировать силу расы и чистоту крови; все, что ведет к этой цели, тем самым является честным и позволительным».

Третье заблуждение: «Кровь — основание характера рас, из которого, как из своего главного источника, проистекают интеллектуальные и моральные качества человека».

Четвертое заблуждение: «Основная цель воспитания — развить характерные черты расы и зажечь дух пламенной любви к собственной расе, как к высшему благу».

Пятое заблуждение: «Религия подчиняется закону расы и должна быть приспособлена к нему».

Шестое заблуждение: «Расовый инстинкт — главный источник и высший закон всякой юриспруденции».

Наконец, последнее заблуждение: «Каждый человек существует за счет государства и ради государства. Все, чем он обладает по праву, проистекает единственно от даяния государства».

«К этим столь отвратительным утверждениям можно с легкостью добавить и другие», — сказано в папском послании, верно отмечающим многие из этих заблуждений.

Для обсуждаемой темы сегодня особенно интересно шестое из разоблаченных заблуждений: «Расовый инстинкт — главный источник и высший эталон всякой юриспруденции».

В 1936 г. Франк, глава немецких юристов, высказал классическую формулу: «Право, справедливость — это то, что полезно для немецкого народа; несправедливость — это то, что для него вредно» [452] .

Некоторое время спустя в речи от 30 января 1937 г. перед рейхстагом Гитлер заявлял: «Что касается принципов, то вместо концепции индивидуума или человечества мы выдвигаем идею народа, народа одной крови, которая течет в наших жилах, и той земли, которая нас породила. Возможно, впервые в истории человечества в этой стране провозгласили, что из всех обязанностей, возложенных на человека, наиболее благородная и наиболее возвышенная состоит в сохранении расы, что исходит от Бога. С юридической точки зрения необходимо сделать следующие заключения:

«1. Концепция права как такового, находящего в себе самом оправдание своего существования, — ложна».

«2. Концепция, утверждающая, что право имеет целью обеспечить и поддержать защиту индивидуума как такового и его блага, также ложна.

Национал-социалистическая революция дала праву и юридической науке ясную, недвусмысленную точку отсчета. Истинная задача юстиции состоит в сохранении и защите народа против всего того, что уводит его от исполнения обязательств в отношении общины или наносит ущерб ее интересам».

Так, заблуждение расизма и его карикатура на право противостоят основе любого закона: естественного закона и естественного права, в которых права человека находят оправдание своего существования, противостоят также признанию прав человеческой личности, являющихся главным выражением естественного закона.

Неудивительно, что в энциклике «Mit brennender Sorge» от 14 марта 1937 г. Пий XI счел необходимым утверждать нерушимость естественного права. Он заявил: «Именно согласно требованиям естественного права, любое положительное право, от какого бы законодателя оно ни исходило, может быть оценено по своему нравственному содержанию и по тому авторитету, которым оно может обладать. Человеческие законы, которые находятся в неразрешимом противоречии с правом естественным, несут в себе порок, который уже нельзя исправить никаким принуждением, никаким внешним воздействием. Только в свете этого принципа следует выносить суждение об аксиоме: право — это польза народа». Можно, конечно, принять это высказывание, если перефразировать его следующим образом." то, что нравственно недопустимо, никогда не сможет служить благу народа. Однако древнее язычество уже знало, что аксиома, чтобы быть действительно верной, в реальности должна быть выражена так: «Невозможно, чтобы что-либо было полезным, если оно в то же время не является добрым в нравственном смысле. И оно нравственно хорошо не постольку, поскольку полезно, но, напротив, полезно лишь постольку, поскольку нравственно хорошо…»

Языческий философ, которого здесь цитирует папа, — это Цицерон, «De Officiis». Так, мудрость древнего язычества и христианская мудрость едины лишь в обличении первого принципа политического макиавеллизма, абсолютную и оголтелую форму которого представляет собой нацистский расизм, называемый неоязыческим, но на самом деле являющийся деградировавшим и извращенным язычеством. Наши довоенные демократы, так называемые реалисты, следуя умеренным или «разумным» формам политического маккиавелизма, сохранили скромный и сдержанный культ, не осознавая, что смягченный и умеренный маккиавелизм неизбежно будет истреблен абсолютным. И великая находка Гитлера — в его понимании гораздо большей действенности ничем не ограниченного презрения к праву, чем встречающего некоторые препятствия и смущающегося нравственностью.

Я вернусь к энциклике «Mit brennender Sorge». Показав, в каком смысле (диаметрально противоположном нацистскому смыслу) только и возможно правильно понять аксиому «Право — это польза народа», Пий XI заявляет: «При нарушении нравственного закона такая аксиома означала бы в международной жизни состояние непрерывной войны между различными нациями». И он продолжает, утверждая истину, явно отрицаемую Гитлером и расистским правом, что права человеческой личности — главное выражение естественного закона. «В национальной жизни, — говорит папа, — аксиома расистского права, смешивая понятия права и полезности, не признает того основного факта, что человек, поскольку он — личность, обладает правами, полученными от Бога, которые должны сохраняться при наличии коллективности без какого-либо посягательства на то, чтобы попытаться их опровергнуть, уничтожить или ими пренебречь. Отвергнуть эту истину — значит забыть, что истинное общее благо предопределено и признано, как указано в последнем исследовании, человеческой природой, которая гармонично уравновешивает личные права и социальные обязательства, а также целью общества, определяемой той же самой человеческой природой…»