Избранное. Том 2
Шрифт:
Не могу согласиться. А вы?
Мои наручники откроет симбиоз.За тёплый угол не придётся драться.Мир, что в дерьмо своё по шею врос,Спасает диалог цивилизаций.Честь, в межреберье, лезвием ножаПроткнёт достоинство зверушки социальной.Придёт закон, уж не забор – межа,И счастье, словно грех, пребудет свальным.О Господи! Кому мне быть своимПо признаку прозренья и зачатья?Чьего отечества тюремный слаще дым,Где бродят мои истинные братья?Где ждёт меня прощенье за грехи,Где вдох последний будет признан горем?Какой язык вберёт мои стихиВ метафоричном сленге аллегорий?Чей Б-г сильнее, если он один,Где больше платят слабым и никчёмным?Где равно счастлив раб и господинИ неортодоксальны теоремы…Чей диалог – он пастбище идей,Балет изящных встречных пониманий?Патрицианский форум сверхлюдей,Премудрых пескарей и их пираний…Что может сблизить вечность пирамидИ групповой восторг всемирной бойни?Где вымолил гражданство Вечный жид,И где воскрес замученный покойник?Я плачу над собой, ещё живым,Который до рожденья принял Б-га.И в мыслях, что обмениваюсь с Ним,Надеюсь на подобье диалога.По поводу романа Димы Быкова «ЖД»
«На вопрос об отношении к Израилю…»
Дмитрий Львович Быков (Зильбертруд) – один из самых профессиональных современных критиков и создателей российской и мировой литературы.
Он по-доброму человечен и доступно обыкновенен, и в то же время феноменально памятлив, образован и искренен.
Как ремесленник – это слесарь-лекаьщик 6-го разряда, а в области конструирования – это Лавочкин литературного суперлайнера с поэзией, романистикой, драматургией и критикой на борту, где подают потрясающую выпивку и вкуснющую еду.
Не имея ни одной привычно значимой литературной премии, не награждённый орденами отечества, он тем не менее является одним из лучших в литературной среде писателей-матричников, чьи теории словесного творчества, математически выверенные и романтически возвышенные, связаны кровотекущей пуповиной с реальной жизнью в её наиболее актуальных проявлениях и светотенях XIX, XX и XXI века.
На одной из своих многочисленных лекций для русскоязычных эмигрантов в Америке Дмитрий Львович, отвечая на вопрос, почему он не любит Израиль, заметил, что Израиль он любит, как и евреев в нём, но считает ошибкой попытку «почвенного» решения еврейского вопроса, т. е. создание государства только и исключительно для евреев, – что-то вроде еврейского дома, гарантирующего и еду, и защиту, приспособив для этого спорные территории. И тем самым как бы приземляя исторический, философский и эмоциональный смысл еврейской жизни.
Я попытался облечь эту его мысль в более или менее поэтическую форму несколькими строфами, написанными вроде бы от его имени, чтобы вы, читатель, разобрались с самим собой по поводу мыслительного загиба серьёзного публициста, который, конечно же, и в нём был и остаётся евреем. Хочу лишь заметить, что моё личное мнение по этому вопросу не совпадает с замечаниями «виртуального» Дмитрия Львовича.
На вопрос об отношении к ИзраилюСкажу прямо: я не в восторге…И от патриотизма несколько сусального,И от здравого смысла, мёрзнущего в морге.Евреи – образец пиетета духовного!На них даже ангелы косились…Служа офицерами Генштаба у верховного,Они взяли и, бабах, приземлились.Предпочтя глубокому узкое,Покинули небесные чертоги веры.И железной поступью пришли еврорусские,Там коммунисты, здесь – пионэры!Туда, где рыбу ловили пророки в КинеретеИ кудрявились шерстью библейские овцы,Пришли мученики чёрной эзотерикиИ постиспанских храмов торговцы.Когда-то мы дарили миру поэтов,Финансистов, духовников и лордов…Но почему-то на землю святую этуРепатриировались «жидовские морды».Здесь Иосиф радовался рубашке в полоску,В сознании вера играла шампанским…А вами России был подарен Троцкий,А великой Америке – Меер Ланский.Здесь сиял Вавилон светом нездешним.Отшельники сберегли Тверию и Явне.Конец ознакомительного фрагмента.