Избранное
Шрифт:
И недаром она это делала. Да, штурмовики отлично бронированы и вооружены, но вот от тарана даже они не всегда способны увернуться. Вернее, флагман успел пропустить мимо себя одного самоубийцу, но от второго, ударившего снизу в слабо защищенное брюхо, уклониться не успел. Попытался отшвырнуть его, но тот, не щадя жизни (да что там оставалось той жизни!), вцепился в противника зубами и когтями, обхватил крыльями, не обращая внимания на то, что перепонки превратились в лоскуты…
Это тоже был штурмовик, и ему хватило сил для того, чтобы не дать флагману вырваться, и тяжести – чтобы увлечь его за собой вниз. Веса двух взрослых драконов крылья флагмана, тоже изорванные противником, выдержать не могли, и драконы, сплетенные в смертельном объятии (я ничего не мог с собой поделать, только это мелодраматичное сравнение и пришло на ум), рухнули в море.
Однако в командовании не дураки сидят, они не могли не понимать, что крупный, яркий флагман станет отличной целью для врага. И в то же время сумеет удерживать позиции достаточно долго, чтобы ход битвы уже нельзя было переломить!
Я догадался верно: на место упавшего дракона взмыл другой, намного меньше размером – теперь он отдавал команды. Не знаю даже, кто это мог быть – адъютант? Или просто кто-то из молодых драконьих офицеров (если у них есть такие звания), участвовавший в операции?
К сожалению, досмотреть сражение мне не удалось: мать Кьярры, сложив крылья, камнем упала вниз, прямо сквозь гущу схватки.
«Не знал, что драконы умеют плавать», – невольно подумал я, когда она почти без всплеска вошла в воду, и все кругом сделалось серым – так выглядит мир сквозь закопченное стекло.
«Почему нет-то? – удивилась Кьярра. – Лапы есть – греби да греби себе… А нырять мне не нравится. Ил и трава всякая в чешую набивается. Но это в озере, на море я не пробовала…»
Те двое шли ко дну: медленно, потому что флагман раскинул крылья, и это худо-бедно увеличило плавучесть, но верно – вражеский самоубийца не разжимал когтей. Это и не потребовалось – мать Кьярры поднырнула снизу и перервала ему глотку. Хватка немного ослабла, и тогда уж она отцепила лапы мертвого дракона от флагмана и толкнула того вверх.
Я не заметил, сделала ли она хоть какой-то знак или же дракон понял ее без слов, но на поверхность мать Кьярры вынесла на своей спине человека. Пожалуй, опущу подробности того, как его рвало морской водой – успел наглотаться, как он свалился, не удержавшись за гребень спасительницы, – похоже, сломал руку. Главное, мать Кьярры подхватила его. Как не задавила, вот вопрос! Взмахнула крыльями раз, другой, как большая птица вроде гуся, готовящаяся к полету, и почти так же взяла разбег по воде и свечой взмыла в небо. Она счастливо миновала сражающихся, обогнула Багралор по широкой дуге и влетела в свое жилище с той стороны, которая не видна была с моря.
А вот дальше картинка сделалась смазанной, нечеткой, словно рисунок чернилами на размокшей бумаге.
«Мама не показывала мне, что было потом, – виновато сообщила Кьярра. – Наверно, потому… Ну, ты понимаешь. Вот все, что есть…»
И я увидел израненного мужчину – мать Кьярры уже в человеческом облике укладывала его на импровизированное ложе из сухой травы, каких-то шкур (сомневаюсь, что выделанных) и, кажется, потрепанного паруса. Рваный мундир – действительно, темно-сизый, с белым кантом, и те самые металлические «висюльки» на груди. Я всмотрелся изо всех сил, насколько позволяло чужое воспоминание – Кьярра придержала это изображение, насколько смогла, – и различил…
«Да быть того не может!» – вырвалось у меня.
«Чего?» – не поняла она.
«Медаль за доблесть, такие давали только выжившим при Одерике… а это было за полвека до Баграни!»
«Он же дракон», – напомнила Кьярра.
«Помню!» – отозвался я.
Да, я помнил, кто он такой – о человеческом происхождении ее отца теперь говорить не приходилось, та версия отвалилась, как несостоятельная. Однако увиденное никак не могло уложиться в голове. Человеческие награды и дракон? Да кто он такой-то? Судя по нашивкам – важный чин, и неудивительно, что именно ему доверили возглавить оборону Баграни (и пожертвовать собой, да), но все же, все же…
Я вгляделся в другие награды, но не сумел рассмотреть их как следует: картинка совсем расплылась. Однако лицо этого мужчины увидел.
И будь я проклят, если оно не встречалось мне совсем недавно на первой полосе столичной газеты…
Глава 19
Я пришел в себя, когда на меня обрушился ледяной водопад.
– С ума сошла?! – спросил я, отфыркавшись, и Кьярра смущенно спрятала за спину ведро.
– Я слышала, людей надо поливать холодной водой, если они без сознания, – сообщила она.
– Не так же… – начал я, но осекся. – Хотя не важно. Главное, подействовало. Только где ты такую взяла? И почему она соленая?
Кьярра только вздохнула, поражаясь моей недогадливости: ясно же, метнулась на Багралор, зачерпнула из моря!
– Я подумала, в ручье и в бочках вода теплая, – подтвердила она мою догадку. – Поэтому быстро слетала туда-обратно. Никто не видел, Рок! Я на скале у острова появилась – и сразу обратно.
– На скале. У острова… Погоди, ты Баграни имеешь в виду?
– Других там нет, – ответила Кьярра. – Возле него холодное течение, мама говорила. У берега вода теплее.
– Ага… Ну что ж, будем надеяться, тебя и вправду не засекли, – пробормотал я.
– В скалах тени. А башня светится, – понятно объяснила она. – И нет никого. Холодно и дождь, люди попрятались.
– Да уж, паршивое в этом году лето… Ладно, довольно об этом.
Я стащил мокрую насквозь рубашку и тщательно выжал. На меня немедленно накинулись комары, и я скомандовал:
– Давай-ка в дом! Но сперва, раз уж ты все равно с ведром, принеси воды из ручья – ужин будем готовить. И добычу свою волоки!
И нет, мне ничуть не было стыдно заставлять девушку работать. Во-первых, она не девушка, а дракон, во-вторых, в разы сильнее и выносливее меня, а в-третьих, мне нужна была пара минут на то, чтобы собраться с мыслями.
Жаль, нельзя сделать отпечаток с образа в голове! То есть чародеи, конечно, на такое способны: я слышал, есть какой-то метод просмотра воспоминаний. Не как у Кьярры, один на один, нет. Там картинку выводят то ли в зеркало, то ли на поверхность воды, главное – увидеть ее могут многие. Еще ее можно сохранить и повторить нужное число раз, чтобы рассмотреть подробности. Нужно ли уточнять, что используется этот прием в основном для допросов?
Однако чародея с потребной для дела техникой поблизости не было, да и не позволил бы я ковыряться у себя в голове. Приходилось полагаться только на собственную память…
– Рок, а почему ты вдруг обмер? – отвлекла меня от размышлений Кьярра, как обычно, подкравшись незаметно.
– Наверно, ваш способ обмена воспоминаниями для людей не очень-то подходит. Помню, что я, по-твоему, не человек! – предвосхитил я ее реплику. – Был бы чистокровным человеком, может, вообще не пережил бы такого насилия над разумом.