Избранное
Шрифт:
– Я... я...
– Невилл в панике оглядывался, пятясь, пока не споткнулся о троллью дубину и не сел на пол.
– Придумал!
Спрашивать, что он там придумал, было некогда.
– Ложись!
– гаркнула вдруг Гермиона, и я каким-то чудом успел броситься на пол ничком, когда над моей головой просвистела та самая дубина.
Она с оглушительным треском вмазалась точнехонько в лоб тролля, тот закатил глаза, замычал и рухнул плашмя, перегородив своей тушей весь коридор.
– Круто!
– сказал я, вставая и отряхиваясь.
– Невилл, как это ты сообразил бить врага его же оружием?
– Мы на чарах сегодня перышки учились левитировать, - слабым голосом отозвался он.
– Вот я и...
– Ничего так перышко, - оценила Гермиона.
– Увесистое. Только давайте-ка выберемся отсюда, пока он не очнулся, а нас не застукали!
Но сбежать мы не успели. Когда мы карабкались на тушу тролля (обойти его оказалось невозможно, а идти обратно в Большой зал - чревато), в коридор вихрем влетела МакГонаггал, а за ней Снейп и Квиррелл. Ну, последнего можно было не опасаться: при виде тролля он опять побелел и сполз по стеночке, хватаясь за сердце. Подлечили бы его, что ли?
– Вы в своем уме?
– первым обрел дар речи Снейп.
– Конечно, сэр, - бодро ответил я.
– В трезвом уме и здравой памяти. Дай руку, Невилл, а то ты до завтра этак ковыряться будешь!
Наверно, мы очень круто смотрелись, стоя втроем на поверженном тролле, я аж пожалел, что некому запечатлеть нас для истории. Я бы Дадли фотку послал, вот бы он обзавидовался! Правда, тетя Пэт за такие подвиги мне накостыляет, это да...
– О чем, позвольте спросить, вы думали?!
– яростно спросила МакГонаггал.
– Вам повезло, что вы остались живы! Почему вы не в гостиных?!
– Ну... мы откололись от коллектива, - честно ответил я, не торопясь слезать с тролля. Наверху было явно безопаснее, чем в непосредственной близости от злющих профессоров.
– Потому что Невиллу хотелось посмотреть тролля, - добавила коварная Гермиона.
К счастью, Невилл онемел от такого заявления.
– Мы же не могли отпустить его в одиночку, - сказал я и притопнул.
– А ничего вышло! Профессор Квиррелл, может, вы нам экзамен автоматом поставите, за тролля-то?
– А? Не-не-не...
– пролепетал он, и Гермиона огорченно вздохнула.
– Как вы вообще ухитрились с ним справиться?
– негромко спросил Снейп.
– А что, разве это сложно?
– удивился я.
– Он же медленный и неуклюжий, как не знаю что. Мы б сто раз успели от него удрать, а если б кинулись врассыпную, у него бы мозги вскипели. Пока-а он сообразит, за кем бежать...
– Мы так и хотели сделать, когда налюбовались, - вставила Гермиона, - но тут тролль уронил доспехи, сам же о них споткнулся, упал и уронил дубину.
– Говорю же, неуклюжий до ужаса, - сказал я.
– А Невиллу захотелось погеройствовать, - добавила она.
– Он вспомнил заклинание, которое мы сегодня разучивали, поднял им дубину и огрел тролля по башке. Вот и все приключение.
– Эт-то было к-к-круто!
– выговорил вдруг Невилл, заикаясь, почти как Квиррелл. Кажется, до него только сейчас дошло, что именно происходит. И на чем (то есть, ком) он, собственно, стоит.
– Лонгботтом, вот от вас я подобного не ожидала!
– гневно произнесла МакГонаггал.
– Что скажет ваша бабушка?!
– Порадуется моим успехам!
– уже без заикания выдал Невилл, а я подумал, что, кажется, мое дурное влияние распространяется все больше.
– Минус пять баллов за нарушение дисциплины, - мрачно сказала она.
– С каждого?
– педантично уточнила Гермиона, и МакГонаггал зависла. Ясно, ей не хотелось снимать с собственного факультета аж пятнадцать баллов!
– С Лонгботтома, - решила она, наконец.
– Но, поскольку не всякий первокурсник способен совладать с горным троллем, то... Десять баллов на троих за эту победу.
– Вы дипломатичны, как всегда, Минерва, - ядовито улыбнулся Снейп, поднял Квиррелла и поставил его вертикально.
– А теперь отошлите ваших студентов. Нужно избавиться от этого... тела.
– А можно нам посмотреть...
– начала было Гермиона, но профессора в один голос рявкнули:
– Нельзя!
Пришлось уходить. Но, скажу я вам, выражение лиц наших однокашников, когда они обо всем узнали, было непередаваемо! Чтобы Невилл, которому сроду ничего не удавалось, завалил горного тролля?! (О своем участии мы с Гермионой скромно умалчивали.) Это была сенсация!
Но пес с ней, сенсацией. Главное, Невилл уверовал, что теперь вполне может если не выкинуть любимого дядю Элджи из окна, так хотя бы врезать ему по лбу чем-нибудь тяжелым!
Глава 12
Время шло, сильно похолодало, метлы перед уроками полетов приходилось размораживать, и я очень сочувствовал игрокам, которые в преддверии матча Слизерин-Гриффиндор тренировались в любую погоду. Мне, скажу честно, морозить задницу совершенно не хотелось!
– Что это ты такой кислый?
– спросил я Финнигана, греясь у камина в общей гостиной. Симус и впрямь был мрачнее некуда.
– Да понимаешь, - сказал он, придвигаясь ближе, - мы с Дином во дворе обсуждали игры прошлого сезона Высшей лиги. На перемене обсуждали! И я ему с примерами в руках доказывал, что нарушение со стороны болгар было!
– А тут Снейп, откуда ни возьмись, - вставил Томас, подсев с другого бока.
– Злющий, хуже обычного. Увидел у нас «Историю квиддича», отобрал и сказал, что выносить библиотечные книжки из замка нельзя. Еще и пять баллов снял ни за что ни про что!
– Наверняка прямо на месте такое правило и придумал, - закончил Симус и пригорюнился.
– А меня теперь мадам Пинс без соли съест, потому что я уже одну книжку потерял, а другую нечаянно испортил.
– Ну, эта хоть не пропала, - утешил его Дин.
– Ага, только Снейп ее ни за что не отдаст...
– А ты спрашивал?
– поинтересовался я.
– Не-а, боязно, - сознался Симус.
– Он что-то очень уж злой. И хромает. Может, поэтому и срывается на всех подряд?
Я хотел было сказать, что Снейп все-таки умеет держать себя в руках и сегодня даже умудрился совершенно бесстрастно произнести «Лонгботтом - «превосходно», оглашая оценки за контрольную. Правда, за сами зелья Невилл все еще получал «выше ожидаемого», не больше, но это потому, что ему мешал Уизли. Так-то наш приятель давно бы обставил весь класс: у него обнаружилось редкостное чутье на ингредиенты и их сочетания. Именно чутье: если мы с Гермионой видели цвет, слышали звуки струн и осязали их, то Невилл их еще и обонял! Это было неимоверно интересно, так что мы тренировались изо всех сил, чтобы тоже научиться чувствовать запах волшебства, но пока получалось не очень хорошо. Ну да... «Терпение и труд!» - не уставала повторять Гермиона, а я соглашался. Ничего, сумеем и мы унюхать все, что нужно! И не вонь желчи рогатых жаб, а аромат самой магии...