Избранное
Шрифт:
– Мистер Малфой, не позорьтесь, - проворчал я, опознав голос. У Драко была точно такая же манера растягивать слова, только у него это звучало обычно очень смешно, о чем я не уставал напоминать, а он бесился, но начинал разговаривать по-человечески.
– Взрослый человек, а занимаетесь черт знает чем!
– Дай его мне!
– сказал кто-то еще и протянул руку.
– А где Сириус?
– решил я подыграть и подпустил в голос истерических ноток.
– Верните его, тогда отдам эту фиговину! Вы схватили его, и он здесь, я знаю!
– Наса детоцка плоснулась напуганная и подумала, сто её сон - плавда, - прогнусавила какая-то женщина, издевательски подражая детскому выговору.
– У вас аденоиды?
– участливо спросил я, а Невилл вдруг напрягся.
– Она?
– спросил я через плечо.
– Да-а-а...
– выдохнул он.
– Погоди пока. Я скажу, когда начинать.
Женщина, которая меня передразнивала, хрипло расхохоталась.
– Слыхали? Нет, вы слыхали? Он ещё даёт указания другим детям, словно собирается драться с нами!
«Какие мы тебе дети, в пятнадцать-то лет!» - прочитал я в глазах Гермионы, когда обернулся.
– Просто ты не знаешь Эванса так, как я, Беллатриса, - вкрадчиво сказал Малфой. Судя по его струне, он очень хотел оказаться как можно дальше отсюда. Возможно, в Новой Зеландии. Или на Марсе.
– Он ведь героическая натура, и Тёмному лорду это отлично известно... А теперь отдай мне пророчество, Эванс!
– Сперва Сириус, потом пророчество, - ответил я.
– Вы же бизнесмен, должны понимать: утром деньги - вечером товар, вечером деньги - утром товар...
Они снова заржали.
– Пора бы тебе понять разницу между сном и явью, Эванс!
– пафосно сказал Малфой, а я ткнул локтем Гермиону, мол, не покалечь спонсора. Она кивнула.
– Отдай мне пророчество, иначе мы пустим в ход палочки!
– Напугали наргла голой жопой, - вежливо ответил я.
– Если ты отдашь мне пророчество, никто не пострадает, - холодно сказал Малфой. Я снова прощупал его струну: он страшно боялся. Не за себя, за Драко, потому что Волдеморт вполне мог наказать отца, пытая сына у него на глазах, а мистер Малфой в Драко души не чаял, я это прекрасно знал.
– Ха-ха-ха!
– театрально рассмеялся я.
– Значит, я отдам вам это… пророчество, да? И вы нас отпустите? Ах-ха-ха!.. Я поверил, аж два раза!
– Акцио, проро…
Невилл успел вовремя, выставив такой щит, что Беллатрису рикошетом чуть в стену не впечатало. Капюшон упал, и стало видно, как потрепал ее Азкабан. Сириус и то лучше выглядел, когда выбрался оттуда. Впрочем, его хоть подкармливали...
– Шустрые малютки...
– выговорила она, отдышавшись.
– Ну, тогда...
– Не смей!
– рявкнул Малфой.
– Если ты разобьешь его...
– Ага!
– воскликнул я и поднял шарик повыше.
– Значит, если я его грохну, хозяин вас накажет?
Кажется, демонический смех начал удаваться мне уже совсем хорошо, потому что Пожиратели попятились.
– А ну, говорите, что это за пророчество!
– потребовал я.
– Что за пророчество?
– повторила Беллатриса, и ухмылка сползла с её лица.
– Ты шутишь!
– У меня с чувством юмора проблемы, - сказал я.
– Ну? Зачем Волдеморту эта фиговина?
Несколько Пожирателей смерти испустили тихое шипение.
– Ты осмеливаешься называть его имя?
– прошептала Беллатриса.
– А что? Это ж все равно псевдоним, - пожал я плечами, - не знали, что ли? Так-то его звать Том Марволо Риддл. Это он анаграмму придумал, еще когда в школе учился.
– Думаешь, они знают, что такое анаграмма?
– скептически спросила Гермиона из-за моего плеча.
– Гм... буковки переставил, - нашелся я.
– И получился лорд Волдеморт.
– Замолчи!
– взвизгнула Беллатриса.
– Как ты смеешь произносить его имя своим нечестивым ртом, как смеешь ты осквернять его своим гадким языком полукровки, как…
– Да ее лечить надо, - серьезно сказала Гермиона.
– Электричеством, - кровожадно уточнил Невилл, не так давно причастившийся маггловской физике: без нее думать о полетах в космос было как-то глупо.
– И ледяными обертываниями. Можно прямо в проруби.
– Ваш Волдеморт тоже полукровка, - сказал я.
– Мама - ведьма, а отец - маггл. Забыли, что ли, где он возрождался? Вот там могилка Тома Риддла-старшего, можете поглядеть. А, вас же там не было, мадам! Ну, мистер Малфой проводит, экскурсию проведет...
– Ступе...
– Не смей!
Это Малфой отклонил заклятие Беллатрисы, и оно угодило в полку слева от меня. Я бы и сам успел, но мне нравилось сеять раздор в рядах врага.
Несколько стеклянных шариков разбилось. Две фигуры, перламутрово-белые, как привидения, и текучие, как дым, поднялись из осколков стекла на полу и разом заговорили. Их голоса смешались друг с другом, и за криками Малфоя и Беллатрисы можно было различить лишь обрывки их речей.
– Когда наступит солнцестояние, придёт новый… - сказала фигура старика с бородой.
– Не нападай! Мы должны получить пророчество!
– Он осмелился… как он смеет… - невпопад выкрикивала Беллатриса.
– Паршивец… грязный полукровка…
– Подожди! Сперва нужно забрать пророчество!
– И никто не придёт после… - сказала фигура молодой женщины.
И обе фигуры, вырвавшиеся из разбитых шариков, растаяли в воздухе. От них и от их прежних обиталищ не осталось ничего, кроме осколков стекла на полу.
– Чума-а-а...
– прошептала Гермиона, чуть ли не облизываясь.
Она и на мозги в аквариуме так же смотрела, кстати. Иногда я сам ее боюсь.
– Ага, - фыркнул я и снова обратился к Пожирателям, перекидывая шарик из руки в руку.
– Так что особенного в этой штуке-то?
– Не шути с нами, Эванс!
– Не думал даже. Серьезно спрашиваю, что такого в этом шарике?
– Разве Дамблдор никогда не говорил тебе, что причина, из-за которой ты обзавелся этим шрамом, спрятана в недрах Отдела тайн?
– усмехнулся Малфой.
– Чего-о?!
– обалдел я, а они заржали.