Чтение онлайн

«Самое время!» - мысленно воскликнул я, но изобразил повышенное внимание.

– А это как-то связано с тем вашим письмом?
– вспомнил я.
– Извините, оно запоздало, я был далеко...

– Ничего, Гарри, я справился сам, - не очень искренне сказал он.
– Каюсь, я думал, будто ты обижен на меня за что-то, и потому проигнорировал моё послание, но потом я узнал, что ты просто был вне пределов досягаемости почтовых сов.

– Если это было срочно, можно было патронуса послать, - пожал я плечами.
– Я б перезво... Ой, ответил.

– Это уже не имеет значения, - повторил Дамблдор и продолжил: - Сейчас я хочу поговорить о другом. Я рассказал тебе всё, что я знаю, но двигаясь дальше, мы оставим устойчивую почву фактов, и попутешествуем вместе через тёмные болота памяти в чащи самых диких догадок. С этого момента, Гарри...

– Вы можете оказаться неправы, - не выдержал я.

– Да, я могу ошибаться, как любой другой. А поскольку я в самом деле, уж извини, умнее, чем большинство людей, то и мои ошибки могут быть... более существенны.

«От скромности ты точно не помрешь», - подумал я и спросил:

– А то, о чем вы собираетесь рассказывать мне... оно как-то касается пророчества? Это поможет мне выжить?

– Думаю, да, - сказал Дамблдор, встал и подошел к шкафу.

Вернулся он с думосбросом (тем самым, в который я уже однажды нырял у Снейпа) и поставил его передо мной.

– Не переживай. Ты пойдешь со мной и с моего разрешения...

– Куда?
– не понял я.

– На прогулку в память Боба Огдена, - Дамблдор вытащил из кармана хрустальный флакон, полный переливающейся серебристо-белой субстанции.
– Боб работал в Отделе магического правопорядка. Он недавно умер, но я успел разыскать его и убедить доверить мне эти воспоминания. Мы будем сопровождать его во время визита, который он нанес по долгу службы. Чуть подожди, Гарри…

– А что у вас с рукой, сэр?
– спросил я, глядя, как он пытается открыть флакон.

– Об этом я расскажу в другой раз. Сегодня у нас назначена встреча с Бобом Огденом.

Он вылил содержимое флакона в думосброс и жестом пригласил меня заглянуть туда. Ну а я не заставил себя упрашивать...

Миг - и мы стоим на сельской дороге с живыми изгородями, под ясным летним небом. Неподалеку толстенький очкарик изучал указатель. Это точно был Огден: только волшебники одеваются настолько нелепо, когда пытаются сойти за магглов. Нет, однозначно, когда я возглавлю отдел взаимодействия с магглами, я там революцию устрою! У меня агенты будут влет отличать Шанель от Диора, я уж молчу о стиле «прованс» или там «бохо», а перед выходом на дело всех будут проверять специально обученные сотрудники, чтобы никто не вздумал выпереться к магглам во фраке и оранжевых пижамных штанах, заправленных в резиновые сапоги! Чем им обычные брюки с джемпером не угодили, интересно? И почему они считают, что обычные люди одеваются, как клоуны? Я бы еще понял, если б какой-нибудь древний старик-волшебник появился в Лондоне в сюртуке и цилиндре, а то и в камзоле и пудреном парике, но это был бы цельный образ. Подобная же нелепость... Нельзя настолько отрываться от реальности!

Но я отвлекся.

Мы пошли следом за Огденом и шли, пока не добрались до старого заброшенного дома.

Он двинулся вперёд, тихо, с опаской. Когда над ним сомкнулись тёмные тени деревьев, он снова остановился, уставившись на входную дверь, к которой кто-то прибил гвоздём дохлую змею.

Послышался шелест и треск, и человек в обносках спрыгнул с дерева перед Огденом.

– Вас сюда не звали, - заявил он.

Незнакомец был лохматым, беззубым и косоглазым, а уж его тряпье... Вроде бы он смешно выглядел, но я невольно поежился - от него веяло опасностью.

– Я из Министерства магии, - сказал Огден.

– Вас не звали, - повторил тот.

– Я вас не понимаю, простите, - нервно сказал Огден и попятился. Немудрено: в одной руке у незнакомца была палочка, в другой - заляпанный кровью нож.

– А ты понимаешь, Гарри?
– спросил вдруг Дамблдор.

– Вроде да, - кивнул я, вспомнив мертвую змею на двери.
– Он на серпентарго говорит?

– Именно.

События понеслись кувырком: парень с ножом швырнул в Огдена каким-то заклинанием, а на шум из дома выскочил пожилой мужчина.

– Министерский, что ли?
– спросил он.

– Именно!
– сердито ответил Огден, вытирая лицо.
– А вы, я полагаю, мистер Гонт?

– Я. Предупреждать надо, что явитесь... Это частное владение, так что мой сын просто защищался!

– Защищался от чего?
– спросил Огден, неловко поднимаясь на ноги.

– От назойливых типов. Всяких, что шляется без спросу. Магглов и прочей сволочи.

Тут Гонт шепнул сыну:

– В дом. И не спорь!

Это точно был серпентарго: я понимал его, но заодно еще различал странное шипение - единственное, что мог услышать Огден.

Тем временем Огден привел себя в порядок и заявил:

– Я расследую серьёзное нарушение, имевшее место ранним утром… Может быть, продолжим в доме?

Гонт выругался, но впустил его. В лачуге было всего три комнаты. В главной, этакой кухне-гостиной, сидел Морфин с живой гадюкой в руках и нашептывал ей что-то на змеином.

Из угла послышалось шарканье, и я увидел вдруг девушку в рваном сером платье. Она возилась возле закопченной печи и гремела горшками. У нее были длинные тусклые волосы и простое, бледное, немного грубоватое лицо.

– Дочка, Меропа, - буркнул Гонт, и Огден поздоровался.

Девушка не ответила на приветствие, а только отвернулась и сильнее загремела посудой.

– Мистер Гонт, - сказал Огден, - перейдём к делу: у нас есть основания считать, что ваш сын, Морфин, прошлой ночью колдовал в присутствии магглов.

Меропа уронила горшок.

– А ну, почини, безрукая!
– рявкнул на нее отец, и она выхватила палочку, но увы - после ее заклятия горшок чуть стену не проломил, да еще и раскололся пополам.

Огден поспешно починил его,

– Сквибка несчастная...
– плюнул Гонт в сторону дочери. Та подняла посудину и поставила на место, а потом замерла у стенки, чуть ли не сливаясь с нею.

– Мистер Гонт, ваш сын нарушил закон, - вернулся к делу Огден.
– Вот повестка на слушание дела.

И тут Гонта понесло... Как он костерил Министерство со всеми присными! А уж по магглам прошелся... Я и то пять новых слов узнал!

– Вот, гляди!
– вопил он, тыча Огдену в лицо кольцо с чёрным камнем.
– Видишь это? Видишь? Знаешь, что это? Знаешь, откуда оно? Оно хранилось в нашей семье столетиями, вот откуда мы идём, и всю дорогу — чистая кровь! Знаешь, сколько мне предлагали за эту штуку, за герб Певереллов на камне?

– Понятия не имею, - сказал Огден, - и к делу это совсем не относится, мистер Гонт. Ваш сын совершил…

Гонт выругался и подскочил к дочери - через мгновение он уже подтянул ее к Огдену, ухватив за золотую цепочку на шее.

– А это видишь?
– проревел он, встряхивая перед Огденом тяжёлым золотым медальоном на цепи.
– Оно слизериново! Салазара Слизерина! Мы — его последние живые потомки, что ты скажешь на это, а?

Он отшвырнул девушку в сторону, а я постарался изобразить удивление. Ну, хотя бы потому, что уже понял, кто такая эта Меропа. Да и побрякушки эти я не просто видел, а и в руках держал неоднократно!