Чтение онлайн

— Да, спасибо, — ответила та. — Вы правы… Верно говорится: вырос, а ума не вынес.

— Уж не судите строго. Вы будто не знаете, до чего веселая жизнь ему досталась. И пускай кое-что он сотворил собственными руками…

— Вы все-таки заглянули в думосброс?

— Да, — честно сказала Ингибьёрг, — иначе как я могла показать это мальчику, не зная, какой именно яд излил наш общий знакомый? Дальше меня увиденное никогда не пойдет, Долорес, и вам я эти воспоминания не покажу. Если Северус захочет, он сам об этом расскажет, а на нет и суда нет.

— Все равно что врачебная тайна? — серьезно спросила Марина Николаевна.

— Можно и так сказать.

— Хорошо. Я и так догадываюсь, с чем связаны эти воспоминания, — кивнула она. — Вы правы. Захочет — расскажет. Но мне, если честно, в это не верится. Такие люди обычно держат всё в себе и даже самым близким не поверяют подобных тайн. Может, правильно делают…

— А может, и нет. Со стороны-то виднее, — вздохнула Ингибьёрг, и Марина Николаевна молча согласилась.

Поттер еще несколько раз являлся на отработки к Ингибьёрг, но та лишь разводила руками в ответ на вопросительные взгляды Марины Николаевны: принудительный просмотр воспоминаний ни к чему не привел, душеспасительные разговоры (а старая прорицательница была большой на них мастерицей) — тоже.

— Она сказала, настолько непрошибаемого экземпляра ей еще не попадалось, — поделилась Марина Николаевна со Снейпом, когда тот зашел к ней с очередной идеей оптимизации учебного процесса.

Это была мелочь, однако обсуждение затянулось, поскольку сущая ерунда, подобно песчинке в часовом механизме, затрагивала почти всех преподавателей.

— Ваш системный подход да в мирных бы целях! — в сердцах сказала Марина Николаевна, когда они в восемнадцатый раз попытались перекроить расписание всех семи курсов с учетом наличия четырех факультетов и не совпадающих занятий по некоторым предметам. — И вообще, высчитывать это вручную… издевательство. Тут программист нужен. Уверена, машина составит расписание за минуту, если корректно ввести исходные данные!

— Вы как-то подозрительно много знаете о магглах и их технологиях, — заметил Снейп, окинув взглядом гору исчерканных листков. — Это ваше распоряжение об обязательном изучении маггловедения, просмотр хроники, чтение их литературы…

— Северус, если мы останемся живы, я непременно введу в программу маггловские предметы, — серьезно сказала ему Марина Николаевна. — Вам, к слову, не надоело читать косноязычные сочинения? И исправлять арифметические ошибки в контрольных?

— Признаюсь, я удерживаюсь от массовых убийств лишь невероятным усилием воли, — сознался он. — Долорес, они ведь простейшую пропорцию составить не способны в большинстве своем! Я почему тогда расписывал рецепты для уменьшенного котла? Именно поэтому! Если они и так периодически взрывают класс, то что будет, если им доверить самостоятельно рассчитывать состав зелья?

— Может, сперва пусть посчитают письменно, а потом уж пробуют приготовить?

— А платить за дополнительные часы занятий Слагхорну кто будет? — резонно спросил он. — Моим старшекурсникам это уже не нужно, а с младшими-то теперь возится он, спасибо Дамблдору! Кстати о нем… Ничего не слышно?

— Тишина. Как сквозь землю провалился, — развела руками Марина Николаевна. — Вернее, растворился в осеннем эфире…

«Ищут и ищут, не могут найти мага седого лет ста двадцати», — невольно пришло ей на ум, но она промолчала: вряд ли бы Снейп понял шутку, тем более, в переводе.

— Очень в его духе, — мрачно сказал он. — Наверняка объявится в самый неподходящий момент, руку на отсечение даю.

— Вы бы не шутили так, Северус, — серьезно ответила Марина Николаевна.

— Я помню, мне вообще лучше не шутить, — усмехнулся Снейп, невольно дотронувшись до левого предплечья. — Ну да что теперь… План провалился, верно я понимаю?

— Боюсь, что так. Наверно, нужно было обставить всё как-то более драматически, скажем… скажем, Поттер нашел бы флакон с воспоминаниями под подушкой на койке Дамблдора, с боем прорвался бы в его кабинет и увидел то, чего якобы не должен был увидеть. А мы, скучные взрослые люди, всё испортили. Увидеть-то он увидел, но не поверил.

— Знаете, Долорес, — негромко произнес он, — а я бы на его месте тоже не поверил и заявил, что такого не может быть, потому что… потому что просто не может быть. Если бы мне несколько лет говорили о том, что мой отец был во всех отношениях прекрасным человеком, отличным учеником и верным другом, преданным идеалам стороны добра и света…

— Но это сработало бы только в том случае, если бы вы не помнили своего отца, — осторожно сказала Марина Николаевна.

— Именно. Я-то прекрасно его помню. А Поттер своего — нет. Он видел только колдографии. И даже Блэк не может ему рассказать о том, каким был Джеймс Поттер на самом деле. Он ведь сам этого не знает. У него остались только воспоминания о школьных годах и паре лет после Хогвартса. И не факт, что эти воспоминания им частично не нафантазированы — у него было предостаточно времени на это, верно?

— Так ведь и у вас тоже, разве что вы не в Азкабане сидели, а в Хогвартсе! И Блэк был намного ближе знаком с Поттером, чем вы. Вы ведь видели только… кхе-кхе… не самую приглядную сторону этой компании, а он — всё остальное. Вы не знаете, каким Джеймс Поттер был другом, мужем, отцом, наконец!

— Да каким бы он ни был расчудесным с Блэком, Лили и своим отпрыском, это все равно не перевесит воспоминания о том, как меня раздели на глазах у половины школы! — неожиданно вспылил Снейп. — Просто потому, что кое-кому стало скучно…

— Северус, — сказала Марина Николаевна, — а я ведь тоже не поверила бы во что-то подобное.

— Неужто?

— Да, я ведь…

Она вовремя прикусила язык, не успев сказать, что почти не помнит родителей, видела их, считай, только на фотографиях, а воспитывала ее тетя. Снейп мог бы, мягко говоря, удивиться!

— Что?

— Я даже не представляла, кем на самом деле служит мой отец, — нашлась она. — Я всю жизнь была уверена, что он… ну…

— Пустое место? — деликатно подсказал Снейп.

— Близко к тому. Уборщик в Министерстве — замечательная карьера, не находите?

— Да уж получше, чем домохозяйка при маггле-алкоголике.

— Вы никогда не говорили о своих родителях, — после паузы произнесла она.

— О чём говорить? Обоих уже нет в живых. Вы же видели мое обиталище.

Марина Николаевна молча кивнула.

— Я не появлялся там много лет, — зачем-то сказал Снейп, — после ее смерти.

— А что же…

— Не знаю, — перебил он. — Просто не знаю. Я вернулся с каникул и узнал… узнал, что ее уже похоронили. На кладбище для бедных.