Чтение онлайн

Утро встретило меня сюрпризом.

— Вы чокнулись?! — спросила я. Вместо одного придурка мне прислали двоих!

— Не горячись, Мэри, — спокойно сказал Тео. — Я же тебе тогда сказал, что не знаю планов отца. Вот на эти каникулы у него планов относительно меня не было, и я решил, что мог бы присоединиться.

— А я ему список дал, он все купил, что надо! — встрял Драко.

— А вы не подумали, что группа уже собрана, взносы оплачены, и… и… — тут я просто зашипела.

— Извини, я не знал, что состав группы фиксированный, — опустил голову Нотт. — Взнос-то я могу уплатить, и даже штраф, если что. Но если нельзя… вернусь домой, у меня портключ есть.

— Да ладно… — вздохнула я, остывая. — Просто предупреждать надо о таких вещах, учтите оба на будущее. Сейчас-то мы в пеший поход идем, а если вдруг на лодках? Куда вас девать? По берегу побежите?

— Ну не бухти ты, пойдем уже, — подергал меня за рукав Малфой. Его так и распирало от предвкушения: как же, он уже ходил в такой поход, а Нотт — нет, можно выпендриваться!

«Мальчишки — идиоты, — в который раз заключила я. — К счастью, некоторые вырастают в таких мужчин, как мой папа!.. Ну, на крайний случай, как Малфой-старший.»

Домой я ввалилась, открыв калитку ногой, потому что руки были заняты: у рюкзака оборвалась лямка, и приторочить спальник не получалось.

Папа обнаружился в гостиной, в любимом кресле, с газетой и неизменной сигаретой, изжеванной уже до середины.

— Привет! — воскликнула я.

— О, уже вернулась! — обернулся он. — Как прошло?

— Просто супер! Мне же еще Тео подсунули, так он намного лучше Драко соображает, и проку от него больше! В общем, всем очень понравилось… А у нас что? — спросила я. — Кстати, пап, а разве сегодня выходной?

— Нет. У меня отгулы накопились, я и взял сразу несколько, — усмехнулся он. — Надо же и мне отдохнуть. Тем более, Мэри, мы с тобой теперь достаточно богаты, чтобы я мог перекантоваться без работы.

— Папа, только не говори, что тебя уволили! — в ужасе вскричала я.

— Не городи ерунды, — поморщился он. — Что они без меня делать будут? Нет, я честно прожигаю положенные мне дни отдыха… но всегда на телефоне, чтоб его! Проклятый аппарат…

— Хочешь, я провода перережу?

— Я тебе перережу… — добродушно усмехнулся он. — Мэри, от тебя несет костром, иди живо мойся и переодевайся.

— Уже бегу! — заверила я. — А где… Гарри?

— А… — папа вернулся к газете. — Чистит задний двор от снега.

— От забора и до обеда? — с интересом спросила я.

— Именно.

— Давно?

— Третий день.

— И доколе? — выдала я словечко, которое подцепила у Тео, любителя выражаться старомодно и замысловато.

— Пока я не сочту работу удовлетворительной, — сказал папа, поймал мой взгляд и, не дожидаясь вопроса, пояснил: — Я теперь, кажется, понимаю, отчего миссис Дурсль была совершенно не рада этому мальчику. Наш новобранец невоспитан, упрям, дерзок, с дисциплиной не знаком, субординацию не соблюдает, постоянно перечит… хотя ты ведь объяснила ему правила, Мэри?

— Конечно!

— В тебе я не сомневался. Так вот, он обожает пререкаться, и пусть он всего лишь бубнит что-то себе под нос, на слух я никогда не жаловался… Одного у него не отнять: прибираться и готовить он умеет. И на том спасибо.

Грохнула задняя дверь, и в гостиную вошел помянутый Гарри, мрачный донельзя. Я отметила, что очки на нем новые, а постриг его папа, видимо, собственноручно, под машинку.

— Я все сделал, как вы велели, мистер Оук, — произнес он, недружелюбно взглянув на меня.

— «Отец» или «сэр», — сказал папа.

— Мой отец умер, вы же знаете! — тут же набычился Поттер.

— «Вы же знаете, сэр», — машинально поправил тот. — Да, я помню, красивый, веселый, благородный и богатый Джеймс Поттер героически погиб на какой-то кретинской магической войне. А некрасивый, скучный и до недавнего времени бедный простолюдин Эндрю Оук выжил на не менее кретинской маггловской войне. Угадай, сынок, кому повезло больше?

— Я вам не сынок! — выдал Гарри.

— Слава богу, — искренне ответил папа. — Я бы застрелился, если б узнал, что ты мой сын. Но, к счастью, ты мой пасынок, не более того… И все же, думаю, правильное воспитание еще сможет сделать из тебя человека, поэтому, рядовой — два наряда по кухне вне очереди за дерзость.

— Но ведь… — он покосился на меня. — Я и так все время там… А она…

— А Мэри пока отдохнет с дороги, — сказал папа. — Три наряда вне очереди за пререкания. Так что там со снегом? Убран, сложен в правильные кубы и утрамбован? Мне пойти проверить и удостовериться, что это именно кубы, а не косые параллелепипеды?

— Кажется, я еще не закончил… сэр… — буркнул Гарри и удрал.

Кто-то скажет: ну вот, что толку, из одной кабалы в другую… Но, на минуточку, обязанности по дому у нас распределены, а папины «наряды вне очереди» — это способ поощрить одних и наказать других. Нет, я могу пойти и что-то приготовить, но стоять у плиты, когда ноги гудят, хочется упасть и полежать немножко на мягкой кровати… а лучше в горячей ванне… Ужас! И папа это прекрасно понимает.

И потом, он же не Дурсль. В доме жесткий распорядок дня, все по расписанию, поблажки делаются только больным. Но папа никогда не наказывал меня, лишив обеда или там сладкого. У него, как он говорит (уж не знаю, откуда эта фразочка) «война войной, а обед по расписанию». Так что сытым и нормально одетым Гарри будет обязательно, а что он дерзит, не слушается и за это огребает наказание, кто же тут виноват?

— Еще немного, и я его выпорю, — сказал вдруг папа. — Хотя тут очень запущенный случай…

— Ты говорил, что бить детей нельзя, — напомнила я.

— Бить — нельзя, а пороть нужно непременно, — хмыкнул он. — И потом, Мэри, припомни, разве я хоть раз ударил тебя без причины?

— М-м-м… — честно задумалась я. — Нет. Всегда за дело прилетало. Я, правда, обижалась, когда маленькая была и глупая, не понимала ж толком.

— Да, ты ужасно смешно на меня дулась… — Он почесал щеку и столкнул меня с подлокотника. — Мэри, иди мыться! Теперь уже и от меня костром несет!

— Иду, иду… Папа, а Энн где?

— А я ее к сестре отправил погостить… Чтобы не мешала воспитанию наследника, — ядовито улыбнулся он, и я хихикнула.

Что верно, то верно: папа умеет воспитывать собак, детей и женщин, как он сказал Малфою. Наши дворняги, хоть сроду не видали инструктора, намного послушнее и спокойнее породистых соседских собак со всякими там дипломами, потому что учил их папа просто — драл ремнем до визга. Мне тоже перепадало — и рукой, и тем же ремнем… Бывало, он закрывал меня в комнате, чтобы поразмыслила о своем поведении, но — к столу будь любезна пожаловать, а потом вали обратно в темницу. Впрочем, я понятливая, папин характер знаю хорошо, поэтому понимаю, что именно его раздражает, когда к нему лучше вообще не подходить, ну и так далее. (И даже странно, что взрослая Энн за те же одиннадцать лет, что живет с ним, не выучила все его причуды наизусть! Наверно, просто не захотела…)