Избранное
Шрифт:
— Потому и не перешибешь, что закалены лишениями, жрать могут, что угодно, спать на голых досках под открытым небом и все в том же роде, — вздохнул папа, — а твой нытик… ну да летом я им займусь. Раз здоров, ничего ему не сделается… Кстати, может, эти Уизли вовсе и не чистокровные?
— Ну как же, родословная-то имеется!
— Родословная родословной, а вдруг кто из их предков на стороне погулял? Я в этой вашей магии ни черта не понимаю, но за хорошие деньги можно и тест ДНК купить, думаю, ваши бумажки подделать тоже возможно.
— Да все может быть, — пожал плечами мистер Малфой. — Однако разговор наш свернул не туда. Сандерса ты хорошо осадил, но он может продолжить копать дальше. Это ведь не простой аврор.
— Я будто не заметил! Старший перед ним чуть не на цырлах пританцовывал! Спецслужба какая-то?
— Да. Название тебе ни о чем не скажет, но они связаны с Отделом тайн. И к Поттеру у них особый интерес.
— И?..
— Надо поскорее избавиться от твоей супруги, — серьезно сказал мистер Малфой. — Нет, Энди, не в том смысле! Ты можешь форсировать развод в вашем мире?
— Могу, денег хватит, — кивнул папа.
— Я нажму на нужных людей у нас… Отсудить мальчишку будет сложнее, на стороне матери-героини уйма народу, но…
— Но я его ей не отдам, — заключил отец. — Пусть хоть демонстрации у меня под окнами устраивают. Лишь бы не выкрали этого засранца, ищи его потом!
— Зачем тебе чужой мальчик, Энди? — вкрадчиво спросил мистер Малфой.
— А ты помнишь, что я тебе говорил про пацанов, которых гнали на убой? — в тон ответил папа. — Помнишь одного такого, которого поймали у нашего лагеря со взрывчаткой, а он ревел и просил дать ему хоть чего-нибудь пожрать перед смертью? Потому как обратно хода нет, мы, скорее всего, расстреляем, как он думал… а помирать голодным совсем уж грустно.
— Так его же забрали на большую землю, разве нет?
— Ну, одному повезло, а скольким — нет? Кто не додумался автомат бросить, кто не сумел клемму со взрывателя снять перед тем, как сдаться… — он вздохнул. — Я жопой чую, Люк, что затевается какое-то жуткое дерьмо, и главным ассенизатором назначен Гарри, иначе зачем вокруг него устроили такие шаманские пляски с бубнами? Так вот им всем! — Папа жестом обозначил, какого он мнения о происходящем. — Парень ни хрена в этой жизни не соображает, но ничего удивительного в этом нет: не учили, не объяснили, не рассказали, рос, как сорняк. Но это не страшно, ему лет-то всего ничего, а даже взрослому мозги на место поставить можно… Короче, Люк, придумай что-нибудь. Здесь-то я сам справлюсь, но надо, чтобы в вашем мире к Гарри ни одна мышь не проскочила!
— Сделаю, что сумею, Энди, — кивнул тот, — но у меня связаны руки. Я ведь… не отношусь к силам добра и света, как директор и его присные. Могу я многое, но в борьбе за Поттера… расклад не в мою пользу. Хотя палки в колеса я ставить в состоянии… Словом, сделаю все от меня зависящее, но гарантировать ничего не могу.
— Это уже немало, Люк, — хмыкнул папа. — А теперь… Мэри, все равно не спишь, свари кофе на всех! Посидим до утра, а там тебе и в школу пора…
— Ага… мистер Малфой, а можно вопрос? — не удержалась я, ставя турку на плиту.
— Я же вроде стал дядей Люком? — съязвил тот.
— Но вам же не нравится, когда я вас так называю, — резонно ответила я. — Пап, вам кофе с гвоздикой, корицей, еще чем?
— Давай с корицей… Что там у тебя за вопрос-то?
— А! Мистер Малфой, а нельзя факультет поменять? — спросила я. — Понимаете, я слышала, что Гарри предлагали на выбор Гриффиндор или Слизерин. Он выбрал первое. Ну и как я должна за ним присматривать, если ему там постоянно Уизли в уши дуть будет? Да и прочие тоже не отстанут…
— Я не знаю таких прецедентов, — покачал тот головой. — Но поспрашиваю, идея богатая… С другой стороны, учиться вам там осталось недолго… я надеюсь.
— Люк, ты мне, кстати, покажешь, в какую дыру намерен нас затащить? — встрял папа. — Мэри! Хватит уши греть, если кофе убежит — плиту будешь языком вылизывать!
— У меня не убежит!
— Покажу, покажу… Детей вот в школу отправим, и можем отправляться.
— Папа, фотки мне потом пришли! Я тоже хочу посмотреть! — крикнула я с кухни.
Мужчины засмеялись, а я достала чашечки из парадного кофейного сервиза и аккуратно расставила их на подносе. Леди из меня, конечно, никакая, но не грохнуть все это богатство я вроде бы в состоянии…
Самое удивительное — я вообще не думала об Энн, будто ее и не было рядом все эти годы. С другой стороны… да, мы неплохо ладили, она меня кое-чему учила (из того, чему отец точно научить не сумеет), мы болтали по вечерам, но и только. Я знала, что ей время от времени перепадает от папы, но, поскольку мне влетало точно так же (и всегда за дело, прошу не забывать!), то я полагала, что это в порядке вещей. Многих моих одноклассников родители лупили так, что те приходили в школу с разбитыми губами и носами, заплывшими глазами, распухшими ушами, порой без парочки зубов, а кое-кто и с переломами… Меня отец никогда не бил по лицу, а что сидеть неудобно после ремня, ну, пережить можно! Синяков он не оставлял, только вот сейчас неудачно получилось… А сама Энн не жаловалась: ее вроде бы все устраивало.
Значит, я ее и не любила особенно, заключила я. Наверно, отношение папы тоже сказалось: для него она была всего лишь женщиной, которую он взял в дом ради присмотра за ребенком и хозяйством (этакая бесплатная домработница!). Он ее отродясь не любил, а что переспал… ну, это со всеми случается! А так — ему было удобно… Красивая женщина в постели, в доме чисто, дочь не одна, еда… гм, ну ладно, об этом я уже рассказывала.
Может, это не очень-то красиво, но сама Энн о чем думала, когда заявилась к папе, хорошенько пошлявшись перед этим? Что он станет кормить ее деликатесами, наряжать в дорогущие платья и водить по всяким там балам, театрам… куда еще аристократы ходят? Видела же, к кому идет, как папа живет… Конечно, всех его причуд за одну ночь не узнаешь, но раз уж не сбежала потом, могла бы кое-что и усвоить! А про материнские чувства ко мне лучше и не говорить. Кажется, Энн нарочно стала вести себя со мной как с подружкой: так было проще. Папа со мной и то больше возился, даже когда приходил с дежурства смертельно уставшим… Ну и ничего, зато я самостоятельной выросла, не то что некоторые!
И тут же я подумала о Гарри: его подкинули тетке, когда ему был годик с небольшим, если не ошибаюсь. То есть возни-то порядочно, а у тетки ведь еще свой сын имелся, пусть и чуть постарше… Ну а раз Гарри все-таки вырос, жив-здоров, значит, им хоть немножко, да занимались! Вполне могу поверить, что эта тетка меняла ему пеленки, скрипя зубами, но не оставляла же сидеть в вонючей луже, тем более, я слышала, она жуткая аккуратистка… А почему его так одевали… Ну а кто сказал, что Дурсли богатые? Дом у них симпатичный, но, может, за него еще кредит не выплачен! Мать — домохозяйка, отца целыми днями нет дома, и что-то мне подсказывает, будто торговля дрелями — не самое прибыльное занятие. Своего пацана Дурсли, конечно, баловали, а что до его старых вещей… Рону Уизли вон даже палочка и фамилиар от старших братьев по наследству перешли, я уж молчу о мантии и прочих шмотках! Во многих семьях так: младшие донашивают за старшими, никто особо и не возмущается, понимают, что денег мало, а дети растут быстро, на всех новых вещей не накупишь, это же чистое разорение… Так что, заключила я, все услышанное надо делить на десять, а то и на двадцать. Может, эти Дурсли по рассказам Гарри — ужас что такое, но, подозреваю, про папу он сможет рассказать что-нибудь похуже!
— Ты нашел какие-то варианты? — негромко спросил папа, явно возвращаясь к прежнему разговору.
— Нашел, — кивнул мистер Малфой, отставил чашку и нервно переплел пальцы, стиснув их так, что костяшки побелели. — Говорят, это реально. Если очень повезет, рука уцелеет, но действовать я ею, вероятнее всего, не смогу. Ты же видел, где метка находится… Но я, как ты говорил, не левша, переживу…
— Люк, посмотри-ка на меня, — серьезно сказал отец. — Ну посмотри, посмотри!
В глазах мистера Малфоя читался откровенный страх, это даже мне было очевидно.