Чтение онлайн

Опомнившись, я с облегчением поняла, что почти ничего не прослушала.

– Ее первому отпрыску король даровал право именоваться родовым именем, – сказал Дар-Аррон и ухмыльнулся. – Обещал воспитать как собственного ребенка, но не успел осуществить это, вне всякого сомнения, достойное намерение. Именно от того мальчика, сына неизвестного отца и принцессы-скотницы, ведет начало род Карадин, равно как и ты сама, моя милая Идда, и твой честолюбивый брат!

– Вы лжете, – звенящим голосом произнесла принцесса.

– Вовсе нет.

– Мы происходим от признанного бастарда, младшего брата умершего короля!

– У него не было младших братьев, ни родных, ни сводных. Отец его не разбрасывался… хм… направо и налево.

– Откуда вам знать, что случилось в незапамятные времена?!

– А тебе? Моя версия ничуть не хуже твоей и, я бы даже сказал, правдоподобнее.

– Ваше величество, а что случилось с королем? – перебила я, покуда они не углубились в спор.

– Погиб, – пожал плечами Дар-Аррон.

– Его убили? – ахнула я.

– Несомненно, умер он не своей смертью, – ответил он, – но если ты имеешь в виду, что к нему кто-то подослал наемников, то ошибаешься.

– А как же…

– Его нашли поутру в этом самом замке, израненного, – сказал Дар-Аррон, и мне показалось, будто тьма сгустилась. – Должно быть, он истек кровью, а поблизости не оказалось никого, кто мог бы перевязать его раны и позвать на помощь.

В сердце у меня кольнуло, и я снова спросила:

– Кто же на него напал?

– Неизвестно, Гара-Тесса. По сохранившимся свидетельствам, не похоже, будто раны нанесены ему мечом или кинжалом. Они больше походили на следы когтей или зубов, только людям – к превеликому счастью! – неизвестны твари, способные прокусить прочные доспехи и разорвать кольчугу, словно тонкий шелк! Меча при короле не было, – добавил он, – только кинжал. Вот этот самый, Идда, тогда еще не сломанный. Племянник покойного выпросил его на память, не пожелав ничего другого. Вот откуда у вас в роду эта, с позволения сказать, реликвия…

«Он же сказал, что повременит с охотой в тенях! – мысленно вскричала я. – Но… Сколько прошло времени? Ивенна нашлась, вышла замуж и умерла… Минуло не меньше года, это уж точно. Наверно, Грифон решил развеяться, но… Кто попался ему на пути? Что за тварь? И почему он был так беспечен?»

– Ну а потом, – спокойно продолжил Дар-Аррон, – на престол вступил мой предок. Его отец уже однажды спас страну, когда покойный король был совсем юн, пришла пора сына и внуков!

«Выходит, сын Аллора не женился на отвергнутой Даа-Хиин, – подумала я. – Откуда тогда имя? Или Инна-Ро ошибся, и дело вовсе не в созвучии?»

– Вот так возвысились дети Дарха, – произнес он, будто отвечая на мои мысли, и я едва не стукнула себя по лбу.

Какие созвучия, все намного проще! К Дарху потом присоединили Хейн или что-то подобное, вот и…

– Но кровь Карадинов все еще жива. Негоже было уничтожать последнюю память, единственного несчастного бастарда, да еще и не такого уж дальнего родственника… Люди бы не поняли, согласись, Идда? Ему было позволено жить и верно служить королю. Порой я сожалею о том, что предки были так мягкосердечны…

Идда молчала, и мне казалось, что молчание это в любой момент может прорваться чем-то похуже слез. Вот я и не нашла ничего лучше, кроме как сказать:

– Благодарю за историю, ваше величество! В Гаррате о подобном и не слышали, клянусь!

– Рад, что доставил тебе удовольствие хотя бы рассказом, – улыбнулся он. – Можешь поведать эту легенду домашним, я дозволяю.

– О, ваше величество, вы так добры… Но я кое-чего не поняла, – сказала я.

– Чего же?

– Вы все так замечательно объяснили, но… Один-единственный мой вопрос остался без ответа!

– Ну, какой? – нахмурился Дар-Аррон.

– Кто и за что наказал Идду?

– Не возьму в толк, о чем ты говоришь.

– У нее шрамы на спине, прикажите показать, если не верите! Это вы приказали выпороть ее за… за дерзость и за то, что смущала умы остальных участниц Испытания?

– Выпороть?.. – выговорил Дар-Аррен с таким выражением, будто увидел в бокале живую жабу. – Идда? О чем толкует эта девушка? Ты, случайно, не занималась самоистязанием, чтобы выдать его следы за следы пыток в моих застенках?

– Вовсе нет, – ответила она и взглянула на меня как на пустое место. – Прикажете раздеться, ваше величество?

– Конечно, – ответил он. – Я ведь должен убедиться в том, что вы обе не лжете.

Идда, по-прежнему не глядя в мою сторону, словно меня и не было вовсе, поднялась на ноги, повернулась к его величеству спиной и спустила с плеч платье, точно так же, как сделала это передо мной. И так же, как я в свое время, король лишился дара речи. Он встал, подошел ближе и протянул руку, словно хотел коснуться спины принцессы и удостовериться, что ему не чудится, что рубцы не нарисованы на белой коже, но не осмелился. Или, вернее сказать, отдернулся, словно эти багровые полосы были из раскаленного металла и обожгли ему пальцы.

«Опять фантазируешь не вовремя!» – разозлилась я на себя.

– Вижу, вы обе сказали правду, – негромко произнес Дар-Аррон, сев в кресло. Мне почудилось, будто бокал немного подрагивает в его руке. – Можешь одеться, Идда.

– Благодарю, – церемонно ответила она, неторопливо поправила платье и тоже села на свое место. – Что скажете теперь, ваше величество? Признаюсь, я не желала лишний раз вспоминать об этом… унижении, но раз уж речь зашла о нем, может быть, соизволите объяснить, что сподвигло вас отдать подобный приказ своим приспешникам?

– Скажу лишь одно, – после долгой паузы ответил король. – Я не отдавал этого приказа.

Я видела, как ходят желваки у него на скулах, и подумала: может быть, Идда ошиблась? И Дар-Аррон намерен выбрать в жены именно ее? Ведь он давно ее знает, да еще Испытание подтвердило, что она подходит… Только он если не знал наверняка, то догадывался, что Идда хочет его убить. Как все это уживалось в одном человеке? Впрочем… бывают же такие союзы, в которых люди и ненавидят друг друга, и расстаться не могут, потому что с кем-то другим им не жизнь! Не удивлюсь, если окажется, что Дар-Аррон давно уже считал Идду своей… пускай не супругой, просто – своей. И каково ему было узнать, что кто-то содрал с нее платье и изуродовал? Она ведь не сказала, только ли этим обошлось дело, и вообразить он мог что угодно…