Избранное
Шрифт:
– Легко вам говорить, – вяло огрызался Эндрю, – а если живот от голода подводит, потому что танцами сыт не будешь, за квартиру месяц не плачено, тут за любой шанс ухватишься!
– Почему же вы не устроились на работу? Вы молодой, сильный мужчина…
– Знаете, сколько нас таких? – буркнул Уоррен. – На ферму батраком и то не берут – после войны желающие в очереди стоят! На фабрику тем более, тамошние рабочие за свои места глотку перегрызут. Да и не умею я со станками обращаться.
– Вы же вроде бы служили на аэродроме, так инспектор сказал!
– Так я же не механик, я автоколонной командовал! Автомобиль починить еще сумею… наверное, а станок – дело другое.
– Что ж вы не сбежали вовремя? – спросил инспектор, повернув голову. – Билет был при вас.
– Ну… я хотел еще раз поговорить с Мэри, – буркнул Эндрю. – Но тут появились вы с ордером на арест. Теперь-то она вовсе на меня смотреть не пожелает…
– Кстати, а как вы собирались тащить этот чемоданище? – поинтересовался я. – Мы его вдвоем еле вытянули!
– Во-первых, своя ноша не тянет, – ответил он, – а во-вторых, я намеревался взять чей-нибудь автомобиль. Нет-нет, только чтобы доехать до станции! Такси вызывать дорого, да и водитель бы меня запомнил, как пить дать!
Я вздохнул и снова уставился на дорогу. В чем-то я Эндрю понимал: если бы меня комиссовали, я тоже мог бы вот так скитаться по стране в поисках случайного приработка. Нанимался бы охотничьей собакой, подумал я, или полицейской. А что, пристроился бы вон к инспектору в управление, помогал бы искать вещдоки и выслеживать грабителей по следу… У меня было больше возможностей, чем у Эндрю, если на то пошло, и мне все-таки повезло.
Алекс уехал и пропал надолго. Таинственный камень никак не проявлял своей сущности, ну да его стерегла кошка… Майя протянула руку и любовно погладила статуэтку.
Судя по грохоту, наследники старались нахапать побольше сокровищ – завтра истекал срок, отведенный на поиски.
– И зачем все это? – спросила Майя у кошки. – Ну ладно, Дэйв прихватил этот локомобиль, мальчишки любят такие игрушки. Пусть девушки выбирают украшения. Пусть Дэниел ищет картины. Но сгребать все подряд, не зная даже, ценная это вещь или так, безделушка… Что с людьми делает жадность!
– Ты с кем говоришь? – спросила Бэйби, как обычно, ввалившаяся без стука.
– Сама с собой. Что-то случилось?
– Нет, просто все надоело, – та вздохнула и присела на стул. – Все как с ума сошли. Все, я уже точно не выйду за Тоби замуж!
– Почему? – удивилась Майя.
– А потому! – Бэйби поправила белокурую прядь. – Посмотрела, как ведет себя он и вся его семейка… мужская ее часть, во всяком случае. Эстер с Фионой больше книги ищут и сувениры, а эти – золото, золото, больше золота! Тьфу… Извини, накипело.
– Ничего, продолжай.
– А что продолжать? – пожала та плечами. – Я не люблю жадных, а Тоби именно жадный…
Она задумалась.
– Быть может, он просто хочет помочь семье? – предположила Майя спокойно. Она сама бы ради Кирана и мамы что угодно сделала!
– Да нет, – вздохнула Бэйби. – Ну, то есть он так говорит, но… Он же урожденный Уоррен! А старикашка Генри тоже вон накопил сокровищ и лежал на них, пока не помер. Видно, это у них в крови! Хотя Фиона тоже наполовину Уоррен по матери, а совсем другая… Не поймешь, кто в кого удался, правда?
Майя молча кивнула, подумала и сказала:
– Дэйв и Хелен тоже наполовину Уоррены, но сокровища их не слишком занимают.
– У них и так денег куры не клюют, – отмахнулась Бэйби. – А Бейнсы всё норовят поживиться. Противно. Джонни-бой тоже не ищет, ему лень. Но ему-то незачем, он и так богатый.
– А почему не ищешь ты?
– Да ну, – сказала девушка. – Сперва было весело искать, как в игре. А так… Что найду – все равно же Тоби отдам. Ну то есть я могла бы присвоить какую-нибудь побрякушку, как Лили делала, но это нечестно, я потом сама себя уважать не буду. Так взять – все равно что украсть. Если Тоби подарит, тогда дело другое, только он не подарит, потому что жмот. Он Бейнсу пасынок, а кажется – родной…
– Не переживай так, – произнесла Майя. – Судьба – странная вещь. Никогда не угадаешь, как повернется ее колесо.
– Ага, скажи еще, человек предполагает, а Бог располагает, – фыркнула Бэйби.
– Это то же самое.
– И что теперь, положиться на провидение?
– Почему бы и нет, – пожала плечами Майя. Всё же люди из других стран сильно отличались мировоззрением!
– Я ничего не поняла, – честно сказала Бэйби, – но спасибо, что выслушала. И… м-м-м… извини, что я так ворвалась. Второй раз уже. А… эм… ну…
– Тебе не померещилось, – невозмутимо ответила та.
– А он…
– Нет, не подсказывал, – произнесла Майя, взглянув на кошку. – Он человек слова.
– Да я ничего такого и не имела в виду, – обиделась Бэйби. – Просто вы очень необычно смотритесь рядом. И у тебя внешность непривычная, и у него. А…
– Хорош, – предвосхитила та вопрос и невольно улыбнулась. – Но, как все местные, скован путами долга и абсолютно не умеет расслабляться. Вернее, это он так полагал.
– Ага, лежит и думает о Британии, – хмыкнула Бэйби, потом не выдержала и рассмеялась. – Тоби такой же. А может, и хуже. «Нет, дорогая, не сейчас, дорогая. Не приставай с поцелуями, люди смотрят. Не держи меня за руку, это пошло…»
Девушка тяжело вздохнула.
– У нас с этим попроще, хотя ханжей тоже хватает, – добавила она и вдруг навострила уши: – Слышишь, приехал кто-то! Пойдем посмотрим?
Внизу уже собралась вся компания, не хватало только Дэниела. Правда, судя по надрывному кашлю, доносившемуся из его комнаты, ему было совсем худо, молитвы папаши Бейнса не спасали.
В Эбервиль-хаусе нас встретили настороженным молчанием, особенно увидев Эндрю и викария. Последний осматривался с таким восторгом, что Бэйби невольно хихикнула. Браун посмотрел на американку и заморгал. Потом неуверенно улыбнулся и поздоровался.
Инспектор тяжело вздохнул, представил Брауна присутствующим (не было только Дэниела, видимо, опять слег). Миссис Донован сдержанно кивнула – она-то с викарием точно знакома, остальные назвались: видеть-то они викария видели на службе в церкви, но он их по именам не знал.
– Какой хорошенький… – шепнула Бэйби Майе, кивнув на священника.
Тот явно чувствовал себя не в своей тарелке.
– Бэйби, – сказала та, когда до нее дошла очередь, и крепко пожала Брауну руку, так, что тот ойкнул. – То есть Барбара Вилсон.