Чтение онлайн

В данной работе я хочу показать вам следующее:

Во-первых, что такое истинная молитва.

Во-вторых, что значит молиться Духом.

В-третьих, что значит молиться Духом, молиться и умом.

В-четвертых, как использовать и применить сказанное.

Молитва есть искреннее, осознанное и доверительное излияние сердца, или души, Богу, совершаемое через Христа в силе Святого Духа и с Его помощью возносимое; это прошение о том, что Бог обещал, что согласуется с Его Словом и что приводит ко благу церкви; это излияние сердца, с верой предающего себя воле Бога.

В этом определении есть семь пунктов. Молитва — это излияние души Богу через Христа (1) искреннее, (2) осознанное, (3) доверительное, (4) силой или с помощью Духа, (5) о том, что Бог обещал или что согласуется с Его Словом, (6) с благом церкви, (7) от сердца, с верой предающего себя воле Бога.

Искренность является тем благом, которое пребывает в нас благодаря Божьей благодати, проявляется и обнаруживает себя во всех действиях христианина, а иначе эти действия не от Бога. Говоря о молитве, Давид указывает, в частности, на искренность: «Я воззвал к Нему устами моими и превознес Его языком моим. Если бы я видел беззаконие в сердце моем, то не услышал бы меня Господь» (Пс. 65:17,18). Качеством, определяющим истинность молитвы, является искренность, без которой Бог не воспримет ее как молитву (Пс. 15:1-4). «И воззовете ко Мне, и пойдете и помолитесь Мне, и Я услышу вас; и взыщете Меня и найдете, если взыщете Меня всем сердцем вашим» (Иер. 29:12,13). И потому Господь отвергает молитвы тех, о ком говорится у Ос. 7:14: «И не взывали ко Мне сердцем своим», то есть искренно, «когда вопили на ложах своих». В этом случае речь идет о лицемерном обращении к Богу, о желании покрасоваться перед людьми и получить от них похвалу за свои молитвы. Именно искренность увидел Христос у Нафанаила, когда тот стоял под смоковницей. «Вот, подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства» (Ин. 1:47). Возможно, этот добрый человек под смоковницей изливал свою душу Господу в искренней молитве и неподдельном духе. Молитва, одной из основных составляющих которой является искренность, это та молитва, которую «узрит Бог». И потому «молитва праведных благоугодна Ему» (Прит. 15:8).

Но почему искренность — один из существеннейших элементов молитвы, угодной и принимаемой Богом? Потому что именно искренность ведет душу во всей ее простоте к тому, чтобы открыть свое сердце Богу и рассказать Ему обо всем прямо и без экивоков, чтобы повиниться Ему во всем без утайки, чтобы выплакаться пред Богом от всего сердца и не оправдываясь. «Слышу Ефрема плачущего: «Ты наказал меня, — и я наказан, как телец неукротимый…» (Иер. 31:18). Искренность одинакова как в укромном уголке, так и на глазах у всего мира. Она не приемлет маски двуличия, она не появляется с одним лицом на людях, а с другим — для себя. В искренности присутствует Сам Бог, и в акте молитвы она соединяется с Богом. Она не слушает, что говорят наши уста, ибо искренность, как и Бог, слушает сердце человека, ведь именно из сердца проистекает молитва, если это истинная молитва.

Молитва не должна состоять, как думают некоторые, из нескольких пустых и бессмысленных фраз, включающих в себя комплименты; она должна стать отражением осознанного состояния сердца. Молитва содержит в себе осознание нескольких разнородных понятий: иногда осознание греха, иногда осознание оказываемого Богом милосердия, а иногда — готовность Бога оказать милость.

(1) Осознание нужды в милосердии происходит от ощущения опасности греха. Душа, я бы сказал, чувствует, и имея эти чувствования, вздыхает, стонет и бьется о сердце. Ибо истинная молитва выливается из сердца тогда, когда оно переполнено горечью и печалью, так кровь истекает из плоти, на которую возложили непомерную ношу (1 Цар. 1:10; Пс. 68:4). Давид рыдает и плачет в терзаниях сердца своего, свет в его очах гаснет и горло пересыхает от воплей его (Пс. 37:9-11). Царь Езекия пребывает в тоске, как голубь (Ис. 38:14). Ефрем оплакивает себя (Иер. 31:18). Петр горько плачет (Мф. 26:75). У Христа также были стоны и слезы (Евр. 5:7). И все это происходит от осознания справедливости Божьей, от осознания греха, ужасов преисподней и вечных мучений. «Объяли меня болезни смертные, муки адские постигли меня; я встретил тесноту и скорбь. Тогда призвал я имя Господне: Господи! избавь душу мою» (Пс. 114:3-4). И в другом месте: «Рука моя простерта ночью, и не опускается» (Пс. 76:3). И опять: «Я согбен и совсем поник, весь день сетуя хожу» (Пс. 37:7). Во всех этих случаях можно видеть, что молитва несет в себе осознание, и в первую очередь, осознание своей греховности.

(2) Иногда в ней присутствует сладостное чувство от полученного милосердия — вдохновляющего, утешающего, успокаивающего, укрепляющего, живительного и просветляющего. Так, например, Давид изливает в молитве свою душу, чтобы благословить, восхвалить и выразить восхищение великим Богом за Его щедрую любовь к таким немощным и грешным душам. «Благослови, душа моя. Господа, и вся внутренность моя — святое имя Его. Благослови, душа моя, Господа и не забывай всех благодеяний Его. Он прощает все беззакония твои, исцеляет все недуги твои; избавляет от могилы жизнь твою, венчает тебя милостью и щедротами» (Пс. 102:1-4). Точно так же молитва праведных иногда превращается в восхваление и благодарение и тем не менее остается молитвой. И это тайна. Божьи люди молятся словами восхвалений, как написано: «Не заботьтесь ни о чем, но всегда в молитве и прошении с благодарением открывайте свои желания пред Богом» (Флп. 4:6). Осознанная благодарность за оказанные милости является сильной молитвой в глазах Бога; такая молитва несомненно имеет большой вес.

(3) Иногда во время молитвы в душе возникает ощущение, что ожидаемая Милость вот-вот придет. Такое ощущение тоже зажигает в ней огонь. «Так как ты, Господи Саваоф, Боже Израилев, открыл рабу Твоему, говоря: «устрою тебе дом», то раб Твой уготовал сердце свое, чтобы молиться Тебе такою молитвою» (1 Цар. 7:27). Это подтолкнуло также Иакова, Давида, Даниила как и других, не обращаться к Богу с пустословием сомнений, а мощно, страстно и настойчиво выплакаться Господу о всем насущном, в осознании своих нужд, своей немощи и в осознании готовности Бога излить на них Свою милость (Быт. 32:10,11; Дан. 9:3,4).

(1) 0, сколько огня, силы, жизни, воли и доверительности в истинной молитве! «Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже!» (Пс. 41:1). «Вот, я возжелал повелений Твоих» (Пс. 118:40). «Уповаю на спасение Твое» (Пс. 118:1 66). «Истомилась душа моя, желая во дворы Господни; сердце мое и плоть моя восторгаются к Богу живому» (Пс. 83:3). «Истомилась душа моя желанием судов Твоих во всякое время» (Пс. 118:20). О, сколько любви можно увидеть в такой молитве!

То же находим у Даниила: «Господи! услыши; Господи! прости; Господи! внемли и соверши, не умедли ради Тебя Самого, Боже мой, ибо Твое имя наречено на городе Твоем и на народе Твоем» (Дан. 9:19). Каждый слог несет в себе мощный заряд. И опять: «И находясь в борении, прилежнее молился» (Лк. 22:44). Душа молящегося сильнее и о Сильнее ощущает Божье притяжение и устремляется к Нему, ища в Нем помощи. О, как далеки от такой молитвы многие и многие люди! Увы! Огромное большинство людей даже не осознает потребности в такого рода молитве, и я опасаюсь, что многим из них неведомо это искреннее, осознанное и доверительное излияние своих сердец, или душ, перед Богом. Они довольствуются тем, что шевелят губами и преклоняют '' колена, бормоча при этом несколько так называемых молитв. Но когда в молитве участвуют истинные чувства, тогда в ней присутствует весь человек и таким образом, что сама душа скорее изойдет слезами и изольется, чем сможет обойтись без столь необходимого и желанного общения и умиротворения во Христе. И именно такой молитве святые отдавали все свои силы и готовы были погибнуть, только бы не остаться без благословения (Пс. 68:4; 37:10-11; Быт. 32:24,26).

Все сказанное с особой очевидностью выявляет то невежество, нечестие и дух зависти, которые воцарились в сердцах людей, так страстно ратующих за форму, но не за силу и сущность моления. Немногие из них знают о том, что значит возродиться вновь и иметь общение с Отцом через Сына, что значит почувствовать силу благодати, освящающую человеческие сердца. Но, несмотря на все их молитвы, они живут все той же проклятой, пьяной, блудливой и гнусной жизнью, полной злобы, зависти, обмана и гонений, направленных на праведных детей Божьих. О, какой ужасный суд ждет их! Такой суд, от которого все их лицемерные собрания со всеми их молитвами никогда не смогут ни избавить, ни помочь, ни защитить.

(2) Молитва — это излияние сердца, или души. Молитва — это исторжение сути и сущности самого человека из его нутра, это сердце, открытое Богу, это любовное излияние души в прошении, воздыханиях и стонах. «Господи! пред Тобою все желания мои, — говорит Давид, — и воздыхание мое не сокрыто от Тебя» (Пс. 37:10). И еще: «Жаждет душа моя к Богу крепкому, живому: когда приду и явлюсь пред лице Божие… Вспоминая об этом, изливаю душу мою» (Пс. 41:3,5). Обратите внимание: «изливаю душу мою». Это выражение означает, что в молитве изливаются к Богу сама жизнь и вся сила человека. Как и в другом месте: «надейтесь на Него во всякое время; изливайте пред Ним сердце ваше» (Пс. 61:9). Такой молитве обещано избавить бедную душу из рабства и заточения. «Но когда ты взыщешь там Господа, Бога твоего, то найдешь Его, если будешь искать Его всем сердцем твоим и всею душою твоею» (Втор. 4:29).

(3) И еще раз: молитва есть излияние сердца, или души, Богу. В этом проявляется исключительность духа молитвы — она устремлена именно к Богу: «Все мы предстоим пред Богом». Несомненно, что душа, молящаяся таким образом, видит пустоту во всем поднебесном мире и только в Боге Одном находит себе покой и умиротворение. «Истинная вдовица и одинокая надеется на Бога и пребывает в молениях и молитвах день и ночь» (1 Тим. 5:5).

То же говорит и Давид: «На Тебя, Господи, уповаю; да не постыжусь вовек. По правде Твоей избавь меня и освободи меня; приклони ухо Твое ко мне, и спаси меня. Будь мне твердым прибежищем, куда я всегда мог бы укрываться; Ты заповедал спасти меня, ибо твердыня моя и крепость моя — Ты, Боже мой! Избавь меня из руки нечестивого, из руки беззаконника и притеснителя. Ибо Ты надежда моя, Господи Боже, упование мое от юности моей» (Пс. 70:1-5). Многие говорят о Боге; но только истинная молитва делает Бога надеждой, прибежищем. Истинная молитва ни в чем не видит твердыни и упования, не ищет ничего, кроме Бога. И все это, как говорилось ранее, происходит искренне, осознанно и с глубоким доверием.