Избранное
Шрифт:
Подошёл Русачок к дереву, а сам думает: «Заботы какие-то… Мы, зайцы, без забот живём, гнезда не строим, норы не роем…»
Полез было на дерево, да голова у него закружилась…
— Нет, — говорит, — не хочу Белкой быть! Не наше это дело — по деревьям лазить!
Засмеялась Белка, зацокала, шишкой в него запустила.
Спасибо, не попала.
Пошёл Русачок дальше. Пришёл на полянку. А там веселье — мышата в салки играют. Засмотрелся на них Русачок.
Вдруг — что такое: побежали все сломя голову прочь.
— Лиса! Лиса! — кричат.
И верно, идёт кума Лиса: шубка рыжая, грудка белая, ушки на макушке, хвост поленом. Красота!
«Неужели, — думает Русачок, — это они её, такую красивую, испугались! Не может быть!»
Вышел смело, поклонился и говорит:
— Здравствуйте, кумушка Лиса! Можно, я у вас одну вещь спрошу?
— Ишь какой смелый! — удивилась Лиса. — Ну что ж, спрашивай, только поживей, а то у меня с вашим братом разговор короткий!
— А я недолго. Научите меня, как мне Лисой стать? Расскажите, как живёте? Очень вы мне понравились!
Лисе лестно.
— Ну что ж, — говорит, — живу обыкновенно: кого изловлю — того задавлю, кого задавлю — того съем! Вот и вся наука!
Ох, как страшно стало Русачку! Но виду не подал — только ушами стрижёт.
— Вот, — говорит, — почему вас все боятся! Нет, не стану я Лисой — не наше это дело других обижать!
— И хорошо, — говорит Лиса, — а то, если зайцы лисами станут, кого мы, лисы, есть будем?
А у самой глазищи так и горят, зубищи оскалила: сейчас прыгнет — и прощай, Русачок!
Только Русачок её даже недослушал: как припустится — поминай как звали! Бежит, а про себя приговаривает: «Ишь чего выдумала! Живых зайцев есть! Это значит: стань я Лисой, я сам себя съесть должен! Ну и ну!»
Долго бегал Русачок по лесу. Всех зверей повидал.
Все ему, кроме Волка — он ещё злей Лисы, — понравились. Да только не совсем.
Хотел было Мышкой стать — да больно мала и уши коротки; хотел Ежом — да больно колючий, никто его не погладит, а заяц — он ласку любит; хотел Бобром — да в реке больно мокро…
Совсем было собрался Медведем стать: сказал ему Медведь, что он мёд ест, а мёд, мол, ещё слаще морковки, — да не захотел Русачок зимой в берлоге спать, лапу сосать.
— Мы, — говорит, — этого не можем. Наше дело бегать.
Бегал-бегал — прибежал к болотцу лесному.
Да так и замер.
Стоит зверь — всем зверям зверь: сам большой-пребольшой, больше Медведя, ноги длинные, уши — не хуже заячьих, да целых две пары! А глаза добрые-предобрые.
Стоит — травку щиплет, осиновую ветку гложет.
Уж как он Русачку понравился — и сказать невозможно!
Поклонился он зверю низёхонько.
— Здравствуйте, дяденька, — говорит, — как вас звать-величать?
— Здравствуй. Русачок, — говорит великан, — звать меня Лось Сохатый.
— А зачем у вас, дяденька, две пары ушей?
Засмеялся Лось Сохатый.
— Это, — говорит, — ты, видно, мои рога за уши принял!
— А зачем вам рога?
— От врага защищаться, — говорит Лось. — От волка там или ещё от кого.
— Ой, как здорово! — говорит Русачок. — А как вы, лоси, живёте?
— Живём обыкновенно: ветки гложем, траву щиплем.
— А морковку едите?
— Едим и морковку, коли попадётся.
— А других зверей не едите?
— Бог с тобой, — говорит Лось. — Что придумал!
Тут Лось ещё больше Русачку понравился.
«Стану Лосем», — думает.
— А по деревьям не лазите? — спрашивает.
— Да что ты! Зачем это?
— А бегаете быстро?
— Ничего, не жалуюсь, — смеётся Лось Сохатый.
— А зимой в берлоге не спите, лапу не сосёте?
— Что я — Медведь, что ли? — фыркнул Лось.
Ну, тут совсем решил Русачок Лосем стать.
Но на всякий случай ещё об одном решил спросить:
— А скоро ли можно Лосем стать?
— Ну что ж, — говорит Лось Сохатый, — скоро: расти надо лет пять этак или шесть — и будет из Лосёнка настоящий Лось Сохатый!
Уж как тут Русачок огорчился — чуть не заплакал!
— Нет, — говорит, — не наше это дело — пять лет расти! До свиданья, дяденька Лось! Ничего у меня не выходит…
— Прощай, малыш, — говорит Лось Сохатый. — Не горюй!
И побежал Русачок домой.
Подбежал к знакомому пруду — в пруду жёлтые листья плавают, а на большом листе Лягушонок сидит. Подрос он, конечно. Пожалуй, и Лягушкой назвать можно, но Русачок его всё равно сразу узнал.
— Здравствуй, — кричит, — бывший Головастик!
Он-то узнал, а Лягушонок, видно, нет: испугался и в воду нырнул.
Удивился Русачок. «Что это он?» — думает.
Высунулся Лягушонок из воды и говорит:
— Эх, ты! Чего людей пугаешь?
— Да не я «эх», а ты «эх»! — засмеялся Русачок. — Что ж ты, бывший Головастик, своих не узнаёшь? Это ж я!
— Что значит — я? — удивился Лягушонок.
— Ну я, твой знакомый Русачок.
— Вот так так, — говорит Лягушонок. — Какой ты Русачок? Ты самый настоящий Заяц-Русак!
И нырнул.
Посмотрелся Русачок в воду, когда круги успокоились.
Видит — и верно: стал он большим, красивым Зайцем. Точь-в-точь как папа: шёрстка пушистая, лапы сильные, глаза большие, а уши — ни в сказке сказать, ни пером описать!
И забарабанил он лапами.
От радости.
Серая Звездочка
— Ну так вот, — сказал папа Ёжик, — сказка эта называется «Серая Звёздочка», по по названию тебе ни за что не догадаться, про кого эта сказка. Поэтому слушай внимательно и не перебивай. Все вопросы потом.
— А разве бывают серые звёздочки? — спросил Ежонок.
— Если ты меня ещё раз перебьёшь, не буду рассказывать, — ответил Ёжик, но, заметив, что сынишка собирается заплакать, смягчился: — Вообще-то их не бывает, хотя, по-моему, это странно: ведь серый цвет самый красивый. Но одна Серая Звёздочка была.