Чтение онлайн

Рафаэль (входит с сигарой во рту, ищет спички, при виде Баарса останавливается). Здравствуйте, майор! Я думал, при современных темпах проведения испытаний вы уже расщепились на атомы!

Баарс (строит гримасу). Кто вы?

Рафаэль. Вы меня не знаете, но зато я вас знаю. Несколько дней назад в баре «Кукарача» вы беседовали с господином Реми из Промышленного банка. Речь шла о вашем племяннике Стефане.

Баарс. О каком племяннике? О моем сыне!

Рафаэль. Вы говорили о его стихах, а я подслушивал. Мне хорошо известна ваша секретная деятельность в качестве пилота-испытателя. Хочу вам сразу сказать, майор, ваши испытательные полеты — единственный подвиг в наше время, никчемный, смертельный и глупый. Я восхищаюсь вами, майор.

Баарс. Благодарю вас.

Рафаэль. Меня зовут Рафаэль тен Харент, и, поскольку я тоже поэт, я осмелился прийти в гости к вашему племяннику. Если вы не возражаете, конечно.

Мол (входит). Здравствуйте, господин ван Дирендонк. (Поскольку Баарс не обращает на него внимания, робко проходит мимо него и обращается к Джекки.) Что он здесь делает?

Джекки. А ты его знаешь?

Мол. Конечно. Это господин ван Дирендонк, у него дела с Толстым Максом. И еще он скупает медь и цинк.

Джекки. Кто? Он?

Мол. Да. Он тайный компаньон Толстого Макса.

Джекки. Значит, это он скупил у тебя все задвижки из дома Рафаэля?

Мол (кивает, шепчет). Толстый Макс говорит, что он один из самых богатых людей в городе.

Госпожа Тристан (входит с подносом, на котором стоят рюмки и бутылка вина; начинает петь, Стефан в раздумье подпевает, к ним присоединяется Мол). С днем рожденья поздравляем, многих лет тебе желаем.

Рафаэль. Так это у вас день рождения, майор?

Баарс (Стефану). Мне что-то не по себе, сынок.

Рафаэль (Стефану). Так он твой отец?

Стефан. Ты же слышал.

Госпожа Тристан. С днем рождения!

Все, кроме Джекки, пожимают Баарсу руку.

Баарс (садится). Я смущен, я в смятении. Я так растроган! Просто голова идет кругом. Я очень признателен всем вам, кто бы вы ни были.

Мол. Гип-гип!

Все (кроме Джекки). Ура!

Госпожа Тристан (раздает рюмки, Баарсу). А этот большой бокал вам.

Стефан. Нет-нет! (Отбирает бокал у Баарса. Видя, что все удивлены, поясняет нехотя.) Еще слишком рано.

Баарс. Ты прав, мой мальчик, момент рождения еще не наступил. Это случится только в одиннадцать с чем-то вечера. Еще слишком рано для Бахуса, но уже слишком поздно для слез.

Джекки. Тебе хорошо говорить: слишком поздно для слез.

Стефан (собирается с духом). Господин Баарс, вам должно быть стыдно так вести себя по отношению к Джекки.

Баарс. Стефан, разве может сын осуждать отца? Вспомни, что случилось с сыновьями Ноя [199] !

Госпожа Тристан. Тогда, может быть, чашечку кофе?

Стефан. Нет-нет! Вам нельзя ничего пить сегодня, ни капли.

Баарс. Что это значит?

Госпожа Тристан (понимает, чего боится Стефан). Ах, Стефан, что за глупости! Ведь не сейчас же! У меня и в мыслях не было. Лучше потом, за столом, все честь по чести.

Баарс. Когда я вас слушаю, у меня возникает чувство, будто я попал в зверинец. Я понимаю, что в наше время умение общаться утрачено, однако к чему разговаривать на обезьяньем языке?

Рафаэль (Джекки). Что у тебя с этим пилотом?

Джекки. Да это тот самый, с Карибского моря.

Рафаэль. Майор? (Подходит к Баарсу.) Майор, вы герой эпохи Ренессанса: эрудит, провидец, творец. Я преклоняюсь перед вами. Вы читали мои произведения и, по словам Джекки, так высоко оценили их, что даже пригласили меня с собой на Карибское море.

Баарс (устало). Разве я вас пригласил?

Рафаэль. Да.

Баарс. Всевозможные недоразумения помешали мне…

Мол. Господин ван Дирендонк, а почему бы и мне не поехать с вами на Карибское море?

Баарс (смертельно устало). Мы разве встречались раньше?

Мол. Нет. Но я приятель Толстого Макса. Его еще называют Жирный Макс. Вы знаете, о ком я говорю.

Баарс. Действительно, мы иногда сотрудничаем с Толстым Максом.

Мол. Вот видите! Почему бы и мне не поехать на море, господин ван Дирендонк? Эти двое целыми днями примеряют в магазинах тропические наряды, а я должен смотреть на них, как нищий. Почему мне нельзя поехать? Вы что-нибудь имеете против меня?

Баарс (не выдерживает). Боже, у меня ведь сегодня день рождения.

Рафаэль. Когда, по-вашему, возможен отъезд, майор?

Баарс. Завтра. Послезавтра. В следующем году.

Рафаэль. Значит, вы еще не выкинули эту идею из головы?

Баарс (из последних сил). Я никогда ничего не выкидывал из головы, любезный господин.

Госпожа Тристан (с усмешкой). Ему нельзя говорить «господин».

Рафаэль (поспешно). Да, уж лучше не надо. Я начинаю от этого нервничать. Говорите «Рафаэль». Просто «Рафаэль».

Баарс. Но вы же говорите мне «майор»!

Рафаэль. Так вы и есть майор. Не думайте, что мы не заметили. (Победоносно размахивает скафандром.) Может быть, в подвалах этого дома идут секретные испытания, и поэтому вы поселились в таком убогом жилище?

Баарс (с готовностью кивает). Вы угадали. Но больше ни слова! Вы тоже пилот?

Рафаэль. Нет, я поэт. Просто поэт.

Баарс. Стефан, подойди сюда. Перед тобой поэт. Посмотри на него внимательно. Ты хочешь вот так же идти по жизни?

Стефан. Да, очень хочу. О нем даже написано в энциклопедии.

Баарс. Любезный мой поэт, я делаю для моего сына все, что в моих силах. Я к тому же его духовный отец, ментор, как говорили в наше время, но латынь сегодня не в моде. Я научил парня танцевать и играть в бильярд, я брал его с собой в космос, и мы путешествовали во времени, мы бродили в полях по росе в четыре утра, я оттачивал его интеллект и развивал инстинкты, короче, я способствовал его становлению как поэта. Но смелости, упорства, таланта и моей помощи недостаточно, чтобы поэт нашел себя в этом мире. Человеку нужен каркас, и его может построить только такой специалист, как вы. Короче, по случаю дня моего рождения я призываю Ассоциацию примирения с конголезцами обойтись своими средствами и годик подождать своего чека. А вам я предлагаю двенадцать тысяч франков в месяц. Вы будете учить Стефана поэтике. Мы вместе сделаем из этого скромного служащего настоящего сына богов.