Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Шрифт:

Стихотворные размеры

Размер в стихах – его основа, фундамент здания, гранит. Слова в строю – строка готова, еще непрочно, но стоит. Теперь их нужно по порядку расставить строго по местам; как в огороде садим грядку, читать легко чтоб было нам. Итак, размеры основные… Всего их будет ровно пять. Поверьте мне, они простые, легко запомнить и понять. Двустопный ЯМБ – любимчик музы: беспечен, легок, шаловлив. Он словно шар в объятьях лузы, гусар, повеса – ох, игрив. ХОРЕЙ диктует отрешенно бумаге верные слова. От них мне холодно и больно и каменеет голова. Теперь АНАПЕСТ – он трехсложен, течет – как мощная река, хоть величав, но флирт возможен, но только в меру и слегка. Вот АМФИБРАХИЙ – это барин. С ним надо стоя и на «вы», не очень сложен, но коварен, как ветер западный с Невы. Серьезный ДАКТИЛЬ одиноко стоит себе особняком. Как подойти, с какого бока, чтоб подружиться с чудаком? Теперь с размерами понятно. Ваш стих готов уже в печать. Всё получилось строго, внятно и не добавить, не отнять. 2012

Большой пистолет

«И опять замирают рассветы...» (Только, впрочем, об этом писал). Надоела давно тема эта. Потускнел светлый мой идеал. Я не выдохся, просто "аллегро" поменял на "анданте" пока. Так в ночи замирает шум ветра, вдаль течет безмятежно река. Вот, пошел подработать в охрану. Там мне дали большой пистолет. Банк теперь по астральному плану охраняет какой-то поэт. Мне теперь сочинять невозможно. В банке тесно и полный аншлаг. Ночь проходит обычно тревожно, но бесшумен тяжелый мой шаг. Охраняю чужое богатство, не имея совсем своего. Только, впрочем, не надо злорадства. Я стою за пределом всего. Ведь банкиры – такие же люди, ну, немножко богаче за нас. Просто деньги берут отовсюду и не прячут под грязный матрас; у лохов отбирают изящно. Их на свете хватало всегда. Так шакалы охотятся в чаще, пропадая потом без следа. Мне уже там вполне надоело, стал таким же, – спасибо, привет! Открываю свое бизнес-дело, но оставлю большой пистолет. 2010

ОСЕНЬ

«Осень желтые листья роняет…»

Осень желтые листья роняет словно слезы на землю кругом. Журавли собираются в стаи, до весны покидая свой дом. Дни короче, а ночи длиннее. В поле голо, в низинах туман. Скоро с севера холод повеет из далеких, заснеженных стран. Голос ветра поет безмятежно песню долгую тихо без слов. И мерцают так слабо и нежно звезды в небе меж черных стволов. Я прощаюсь с обманчивым летом, понимая, как жизнь коротка. Вот и дождик приходит с рассветом. Только неба не видно пока. 2012

«С шелестом чуть слышным…»

С шелестом чуть слышным падают листы. Отцвели, поникли поздние цветы. Растворяясь в дымке нежно-голубой, вдаль уходит лето тропкой полевой. Птиц уже не видно. В роще тишина. Холодно и грустно. Стала жизнь скучна. Проплывает в небе крики журавлей. Возвращайся, лето, только поскорей. Я тебя, как чуда, буду с грустью ждать, вспоминать и молча дни перебирать. И однажды рано, на рассвете дня, вдалеке зажгутся отсветы огня. Защебечут птицы. Зажурчит ручей. Запоет, заплачет праздный соловей. Развернется снова книга Бытия. Оживет природа – оживу и я. 2010

«Спокойно стоят поля опустевшие…»

Спокойно стоят поля опустевшие. Тихо колышет ветер ковыль. Лишь кое-где по лужам застывшим кружит поземка снежную пыль. Вьется по полю, чернеет дорога. Бледное солнце низко нависло. Зябкий туман затянул понемногу голые ветки с остатками листьев. Дальше за лесом закат быстро гаснет. Тени густеют, теряясь вдали. Пусто везде и коршун напрасно ищет добычу у самой земли. 2008

Портрет

Скупыми мазками рисую лицо, что прекраснее нет. Любить тебя буду такую всю жизнь и еще много лет. Всё ближе портрет к завершенью. Становятся ярче черты. Воздушною, легкою тенью в подрамнике кажешься ты. Но смотришь задумчиво, строго. За что осуждаешь меня? Осталось закончить немного: добавить движенья, огня. Последний мазок и готово: лукавство в глазах, доброта. Ты молча стоишь и ни слова - живая на фоне холста. И смотришь с улыбкой беспечной, как будто былого не жаль. Так пусть же останется вечной твоя красота и печаль. 2012

«У древних берегов…»

У древних берегов пустынных рек нашли плиту с немыми письменами. Поэт безвестный начертал навек на ней свой стих гудящими строфами. В музее старом под простым стеклом лежит плита, покрыта легкой пылью. Предания о времени былом гласят о том, что стало скорбной былью. И человек задумчиво поник над ней в тиши старинного музея, теряя всё за этот горький миг и на глазах от ужаса седея. 2009

Серебряный век

Утро раннее, залы пустеют, все расходятся, гаснет камин. Незаметно пока еще тлеют искры те, что неведомы им. Равнодушно – любезны улыбки, похвалы же, напротив, скупы. Здесь, – на почве болотной и зыбкой, дни белесы, а ночи слепы. Бродит ветер в тумане молочном по просторам немых площадей. Все здесь шатко, неверно, непрочно, - рябь каналов, огни фонарей. Всё бессмысленно – нету исхода. Нет начала, как нет и конца. Впереди – новый день и свобода, запах тленья в пустынных дворцах. А за окнами тихо и плавно сыпал мелкий, назойливый снег. Это было как будто недавно, – в тот далекий, Серебряный век. 2010

Грядущий день

Грядущий день имеет много лиц. Их выбирать приходится предвзято. Пред мудрецом склонился бы я ниц, который верно мне расставит даты. Гадалка старая в каком‑то там году мне встретилась на шумном перекрестке... И холодок, предчувствуя беду, пронзил затылок холодно и жестко. Но вещи были выше, чем слова и только с ними вел я перекличку. Хоть иногда кружилась голова не по наитию, а просто по привычке. Грядущий день для сердца мертв и пуст, он колыбель для будущих рождений твоей мечты и в этом явно плюс. Хотя возможна и полярность мнений. Но есть и минус, как же без него. Здесь бродит дьявол, путая все карты, взамен не обещая ничего. Он обожает явные фальстарты. Вся жизнь – игра и в этом ее соль. На туз бубновый ставим автоматом. Прошу, судьба, ну хоть разок позволь за грань взглянуть, за стрелки циферблата. 2016

Старики

Было детство. Жили просто в доме маленького роста на окраине села. На обед всегда картошка, мясо – редко и немножко. Бедность тут гнездо свила. Посчитать – семья большая. Здесь традиция такая у соседей и у нас. Ни комода, ни дивана, а темнело зимой рано, так стругали про запас. Как весна – всех гонят в поле: кто ползком, а кто в подоле. Все должны быть на виду. У родителей – работа. Мы ж малые, нам охота забавляться в чехарду. Куры, кролики, корова, - нерушимая основа выживания семьи. А вокруг – в саду на ветках, (было так еще при предках), заседают воробьи. Как давно всё это было! Печь давно уже остыла, а топили каждый день. Разлетелись, словно птицы, все братишки и сестрицы и легла на сердце тень. Дремлют целый день устало Старики. Так тихо стало в доме ветхом и пустом. Пусть болеют и ворчливы, но еще покуда живы, что бы ни было потом. 2012

Звездный луч

Уходит день походкой легкой. Лениво меркнут краски лета. И ясный луч звезды далекой светить нам будет до рассвета. Я в этот луч вложу журчанье ручья, бегущего по полю, добавлю тишины молчанье и отпущу его на волю. Быть может, завтра он вернется, мелькнет вдали и ненароком, как старый друг, мне улыбнется, прощаясь на пути далеком. 2008
Поделиться с друзьями: