Чтение онлайн

А дня два-три спустя Максим дал-таки с левой между глаз задиристому Митьке. Тот поостыл и перестал приставать не только к Максиму, но и к другим мальчишкам.

Сын ко мне с жалобами больше не приходил.

Тщательно готовится в школу — в первый класс. Примеряет костюм. Проверяет, как собран портфель.

Пришли в школу. Среди ребят, кажется, самый застенчивый. Когда ввели всех в класс — 1-й «Б», Максим стоял с букетиком цветов где-то позади, его и не видно было.

— Ну, как прошел первый день в школе? — спросил я, встречая Максима после уроков в школьном вестибюле.

Пожал плечами. Ничего не ответил.

Через неделю зашел я к учительнице Клавдии Васильевне спросить, как дела у Максима с учебой.

— Что ж вы не отдали его в школу в прошлом году? Его ж хоть в третий класс сажай!

— Я приводил его в прошлом году. Не взяли.

— Ах, не было меня! Я бы взяла! Жаль, очень жаль!..

И опять — что скажешь?

— Папа, мне присвоено новое звание. Кавалер двух первых классов! Ты, конечно, понимаешь. Я ж учусь в первом классе общей школы и в первом — музыкальной.

Жена при ссорах твердит о разводе.

И Максим то и дело заговаривает со мной на прогулках об этом. Боже, о том ли думать ему? Я перевожу разговор на его, мальчишеские, темы. Он, не замечая этого, тут же подхватывает их, увлекается. Взахлеб начинает рассказывать о приключениях в школах, на уроках, об одноклассниках.

Возвращаемся с прогулки. Вдруг спохватывается:

— Ну и хитрый ты, папа! Я же не об этом хотел с тобой поговорить!..

Сидит на диване, задумавшись.

— Ты о чем, сынок? — спрашиваю.

— Да вот, папа, смотрю на твою стену книг и думаю: сколько же мне надо прожить, чтобы все их прочитать!

— Хорошо, если бы деревья умели говорить! Они так много видели! Они столько бы могли рассказать!..

— Знаешь, папа, в Мальтинии мне платят восемьсот тысяч рублей. А мне нужно только сто десять тысяч.

— Что же ты делаешь с остальными?

— Разделяю их. Ни копейки лишних себе не оставляю. Знаешь, там очень много нищих, несчастных людей.

— Но ведь твоих денег не хватит, чтоб спасти их от нищеты.

— Вот в этом-то мое страдание, папа!

Посмотрели с ним чешский фантастический фильм о поисках средства, исцеляющего от всех болезней, — «Секрет племени Бороро».

Вышли из кинотеатра. Стали делиться впечатлениями.

— Знаешь, папа, в Мальтинии есть болезнь, которая залечивается как раз испорченным бороро.

— Что же это за болезнь?

— Веренгия, — отвечает не задумываясь.

— Да, интересно. А не написать ли тебе фантастическую повесть под названием «Веренгия»?

— Да, я могу написать. Только не фантастическую. Все то, что я тебе рассказываю, не фантастика. Это правда, папа. Правда.

Умолкаем.

Я думаю, как же сильна фантазия, и как сильна детская фантазия! Он все, о чем говорит, все видит, ощущает, чувствует. Для него это — правда.

Гуляем по набережной.

— Папа, а люди, которые не понимают сказок, плохие и несчастные.

Через молчание:

— Знаешь, папа, детство — это сказка.

— Папа, а какой государственный строй в раю?

Надо читать сложнейшую из лекций.

С. В. Михалков подарил Максиму свою книжку «День Родины» с надписью: «Моему редактору…»

Принес я книжку домой. Максим прочитал надпись и так раздумчиво:

— Вот видишь, папа, я уже и забыл про маленькое добро, что я сделал дяде Михалкову, а он помнит. Видишь?

— Папа, ты знаешь, кто такой был Колумб?

— Великий мореплаватель.

— Это правильно. Но ты знаешь, что он был генуэзец и куда он плыл?

— Он плыл в Индию, — отвечаю.

— Вот видишь, плыл в Индию, а открыл Америку. Так и бывает: ищешь одно, а находишь другое.

— Папа, я стал читать книгу «Сын Зевса». Дошел до разговора о сыне и перестал видеть строки… Что со мной произошло?

— Видимо, то же, что со мной происходит, когда я думаю о тебе.

— Правильно. Я как раз прочел фразу: «У меня родился сын! — воскликнул Филипп». И я сразу представил тебя. Ты понимаешь, какая это радость! Понимаешь?

— Кто самый красивый?

И, не дождавшись моего ответа, сказал:

— Самый красивый человек тот, кто видит вокруг себя красивых.

Приболел. Лежит у меня на диване.

— Папа, дай мне десятый том Гюго.

Подаю. Углубляется в чтение.

Вдруг откладывает книжку и плачет.

— Ты что, мальчишка?

— Ну почему?.. Почему я не понимаю, что хотел сказать Гюго?

— Родной мой, все поймешь. Всему свое время.

— Но я хочу скорее! Скорее все понять!..

Я подхожу к проигрывателю и завожу пластинку с романсом Тортиллы — из музыки к кинофильму «Приключения Буратино».

…Юный друг, всегда будь юным, Ты взрослеть не торопись. Будь веселым, дерзким, шумным, Драться надо — так дерись!..

— Вот, — говорю, — слышишь? Твоя любимая пластинка. «Ты взрослеть не торопись…»

— Все правильно, папа. Но все равно так хочется все-все знать поскорее!

Читает учебник зарубежной истории для девятого класса. Лежит на кровати и перелистывает книгу, рассматривает схемы, карты. Потом откладывает учебник, закидывает руки за голову и лежит притихший.

Подхожу так, чтобы он меня не увидел. Лежит и улыбается.

— Ты чего это? — спрашиваю.