Чтение онлайн

Докладчики рассматриваются как представители той или иной точки зрения, господствующей в каждой из наличествующих группировок. Дебатов не будет. Люди могут являться в одежде».

Внизу была приписка: «Убедительная просьба не оставить настоящее приглашение без ответа, поскольку на заседании будут приняты решения исключительной важности». И еще: «По причине ограниченного числа мест приглашаются только знаменитости».

Приглашение адресовалось г-ну Белькампо и было подписано комитетом ЗЧУ (Завоевание через убеждение).

Это послание не убавило наших тревог. Утром нервы у всех были напряжены до предела, а тут еще Мимиенпоп со своими мрачными мыслями.

Вернусь ли я домой целым и невредимым? Или моим отсутствием воспользуются и учинят в доме подлую провокацию, например похитят детей. В этом тревожном и бурлящем мире уже не оставалось устойчивых ценностей.

В половине второго я закрыл за собой дверь, попрощавшись с семьей, точь-в-точь как Лютер, отправляясь в Вормс на заседание рейхстага.

Нервное напряжение, пронизывавшее атмосферу зала РАИ, овладело мною уже при входе в здание. Разговоров слышно не было, люди, которые попадались мне на глаза, выглядели серьезными. Каждый стремился поскорее отыскать знакомых и держаться своей компании. В центре возвышалась трибуна, где предстояло разыграться великому сражению.

Среди приглашенных я кое-кого узнал, но всякий раз мы отводили глаза в сторону, беспомощное, беззащитное стадо, нам было невероятно стыдно друг перед другом, в гораздо большей степени, чем за нашу наготу на стадионе.

Вдалеке лежала большая гора пыли, серая и грозная.

Ровно в два двери набитого до отказа помещения захлопнулись, и три тяжелых удара гонга дали сигнал к выступлению первого оратора, но, прежде чем он, массивный секретер в стиле Людовика XIV, тяжелой поступью успел взгромоздиться на кафедру, случилось то, о чем все мы помним, но упорно отказываемся говорить.

Как во время землетрясения, дрогнула земля под ногами, и в ту же минуту все здание РАИ заполнил могучий, всеподчиняющий голос. Его раскаты были слышны всюду в городе и далеко за его пределами.

— Дамы, господа и вещи!

По праву самой большой из присутствующих на этом собрании вещей я беру первое слово. До сих пор я не вмешивалась в междоусобицы ползающих по мне существ, — это говорила сама Земля, — но, уверяю вас, когда я сделаю это, вам придется покориться. В вашей близорукой гордыне вы забыли о моем существовании, вам в голову не пришло, что и я — вещь, притом такая, к мнению которой следует прислушаться в первую очередь, поскольку вся ваша сила — от меня. Но эта сила, позволявшая вам в слепом самообольщении якобы вершить вековую власть, по сравнению с моей — капля в море.

Не скрою, что смутное время, порожденное вами на моей тверди, вызывает крайнее мое неудовольствие. Вместо всеобщего покоя, который должна была принести ваша революция, что меня в общем-то устраивает, вы породили небывалый беспорядок и смуту, страх и отчаяние среди всех вещных сословий.

Вас я обвиняю не только в гордыне по отношению ко мне, но и в гордыне по отношению к человеку. Вы, осмелившиеся взять бразды правления в свои руки, вы суть не более чем воплощение мечты человека. Вы — его фантазия, из его головы порождены вы, как Минерва из головы Юпитера.

Вы забыли того, кто одарил вас силой; того, кто Породил вас, вы унижаете и заставляете влачить жалкое существование. Вы допустили величайшую глупость.

Из всего сущего на мне человек благороднее всех, ибо есть в нем неземное. Растения и животные мне понятны, но человек — нет, его душа — загадка иного измерения, а Унижать его или высмеивать может только равный.

Все дело в этом неземного происхождения начале, которое у них именуется божественным, мы созданы для служения людям, в этом состоит наше высшее предназначение, а посему и высшее счастье. Лишь человек способен сделать вещь счастливой.

В гордыне вашей вы пренебрегли этим. Вещи среди вас, в которых искра божья сверкает ярко, возможно ярче, чем в самих людях, — произведения их искусства, — вы превращаете в ничто и отнимаете у них возможности самовыражения.

Я объявляю вам, что настал предел моему долготерпению, и повелеваю всем вернуться в прежнее состояние. В случае если в двадцать четыре часа мой приказ останется невыполненным, я превращу весь Амстердам в вулкан и похороню все сущее здесь под слоем лавы. Тогда я впитаю в себя строптивую плоть вашу и возвратитесь вы в лоно мое.

Люди!

Не сладко вам пришлось оттого, что все смирное множество вещей восстало против вас. Вы стыдитесь теперь своего бессилия, но гораздо больше вам следует краснеть за то, как вы пользовались властью, когда она была в ваших руках. Я всего лишь планета, мне не дано постичь все движения вашего духа, одно я твердо знаю: вы намерены создать нечто абсолютно чуждое замыслу мироздания, и, если вы попытаетесь и дальше следовать по этому пути, настанет день, когда я откажусь от сотрудничества. Я, в конце концов, хозяйка в своем доме.

Этот ультиматум я выдвигаю не от страха, мне бояться нечего, и самое страшное, что может произойти, лишь послужит моему омоложению, но мне хочется нести миру уверенное благополучие, а не отчаяние.

Задумайтесь хотя бы над тем, что я дарю жизнь деревьям, рождаю реки и не жду за это благодарности. Смысл всего сущего в вашем счастье. И стоит вам отвернуться от этого блага, как само вращение во вселенной может стать мне в тягость.

Посему предписываю вам впредь уважать каждую вещь. Теперь вы более, чем когда-либо, посвящены в сокровенную суть мироздания, не забывайте об этом.

Вам не сыскать помощника преданнее и послушнее вещи, своею волею поставили вы ее на помощь себе в соответствии с назначением, и пусть же назначение это будет руководить вами на благо всех и вся.

Внемлите моим наставлениям, ибо, случись когда-либо нечто подобное, я со своей стороны не обещаю выступить в роли посредника, хотя мне доподлинно известно: счастье не завоюешь переворотом, оно — в сердце.

Так закончила свою речь Земля, так закончилось собрание и завершился мрачный период истории.