Избранное
Шрифт:
Второй факт. Голландская же газета «Хет Фольк» сообщает, что голландец-бродяга Гаан был, по его личному показанию, в марте 1932 года увезен на автомобиле несколькими лицами, назвавшими себя немецкими полицейскими чиновниками, в городок Дюрен.
Здесь чиновники допрашивали его и показали ему фотографию, сказав: «Теперь вам надо хорошо изучить эту фотографию. Это — Торглер». Гаан сказал, что никогда не видел этого человека.
На это ему ответили: «Очень жаль. Германское правительство дало бы две тысячи гульденов, если бы вы опознали этого человека. Вас сейчас же повезли бы в Берлин и там допрашивали на суде как свидетеля».
Как известно, экспедиция германских полицейских дала самые печальные результаты в смысле поставки свидетелей из Голландии.
Начинается третий этап
лейпцигского «судилища»
21 ноября
Завтра в Лейпциге возобновляется судоговорение о поджоге рейхстага. Статья в газете «Ангриф», содержащая признание невиновности четырех подсудимых лейпцигского процесса, явилась ударом прежде всего по самой германской прессе, с тупым усердием в течение двух месяцев отстаивавшей идиотизм, лжесвидетельства лейпцигского судилища. Резкий поворот без предупреждения оставил в дураках эту бравую газетную армию.
Сильно задеты маневром «Ангрифа» круги Геринга. Они видят в статье враждебные маневры Геббельса, который хотя официально ушел от руководства газетой и снял с нее свое имя, но фактически сохранил «Ангриф» как орган свой и министерства пропаганды.
Переквалификация обвинения с упором на государственную измену является признанием всех разоблачений «Коричневой книги».
Но и сама по себе новая позиция в отношении четырех обвиняемых является полной политической капитуляцией. По новому варианту коммунистов будут обвинять главным образом в государственной измене. «Пожарные» обвинения будут, по-видимому, к концу процесса отходить в тень. Но насколько мы знаем, обвинение четырех коммунистов в государственной измене выводится только из якобы совершенного ими поджога.
Провал обвинения в поджоге тем самым аннулирует и обвинение в государственной измене. Весь обвинительный акт идет к чертям, равно как и двухмесячная канитель предварительного следствия. Новый, третий этап процесса начинается, как и первые два, совершенно на пустом месте. Новый набор свидетелей будет доказывать уже не чисто «пожарную», а вообще крамольную и подрывную деятельность обвиняемых коммунистов. Таким образом, на третьем месяце процесс превращается официально в то, чем он фактически был все время: типичную фашистскую расправу с классовым врагом.
Как указывают в кругах международной следственной комиссии, это должно служить предупреждением для всех тех, кто думает, что смертельная опасность для четырех коммунистов-пленников миновала.
«Опаснейшей ошибкой, — отмечают в этих кругах, — было бы успокоиться на этом вопросе. В результате огромной активности мировая пролетарская общественность добилась того, что обвинение в поджоге стало смехотворным. Надо всеми силами развивать дальнейшую активность, чтобы предотвратить юридическое убийство в его новом виде».
Бурные протесты во Франции
15 декабря
Сегодня опубликовано воззвание девяти организаций: Всемирного комитета по борьбе с фашизмом, Европейского бюро революционных профсоюзов, Антиимпериалистической лиги МОПР, Межрабпома, Международного комитета антифашистской молодежи, Всемирного студенческого комитета, Международной женской лиги свободы и мира, Интернационала революционных писателей и художников.
В воззвании отмечается, что международная активность широких масс оказала уже свое влияние на ход фашистского судилища. Эту активность необходимо продолжить и развить.
Собрания, уличные демонстрации, забастовки и протесты, в частности в портах — против пароходов, украшенных свастиками, в областях, граничащих с Германией, запросы в парламентах, в муниципальных советах — таковы меры борьбы, указываемые в воззвании. Если лейпцигокий суд вынесет смертный приговор, пролетарии фабрик, заводов всего земного шара должны выйти на улицу и вывести за собой всех на демонстрацию.
Союз горняков района Анзен адресовал германскому послу в Париже протест против беззаконных казней антифашистских рабочих в Германии и требование освободить невиновных. Областной комитет союза друзей СССР Приморских Альп послал протест председателю лейпцигского суда. Железнодорожники Дурдана, Бордо, Кале, Гренобля и других городов послали в Лейпциг резолюции протеста, покрытые тысячами подписей.
Этапным порядком по воздуху
Москва, 28 февраля 1984 года
Радиотелеграфист «Правды» прибежал сверху и неспокойно сказал:
Вот я только что принял. Как будто очень важная…
Мы разобрали узкую полоску из двух английских строк: Рейтер сообщало, что трое оправданных болгар сегодня вылетели на самолете в Москву.
Кинулись к телефону. Никаких официальных подтверждений, хотя, конечно, весьма возможно…
Срочный звонок в Берлин. Полпредство сообщает: германские власти ничего не сообщили о высылке Димитрова, Попова и Танева. Когда полпредство обратилось в министерство, там ответили, что сейчас перерыв на обед, и никто ничего толком сообщить не может. Что за черт!
Дежурный «Дерулюфта» отвечает с аэродрома, что самолет из Берлина ожидается в восемь вечера. По данным из Кенигсберга, на нем летят трое пассажиров. Кто именно — неизвестно.
Трое… Цифра весьма подходящая! Скорей на аэродром.
В высоких залах аэропорта пустынно и тихо. Дежурный сообщает, что кенигсбергский самолет с тремя неизвестными пассажирами на борту миновал без посадки Великие Луки, идет прямым курсом на Москву и потому будет не позже семи часов. Значит, меньше чем через час!
Волнение и недоверчивая радость брызнула по телефонным проводам красной столицы. Пока самолет с неведомыми пассажирами мчится через вечернюю, снежную мглу, люди выскакивают из-за столов, бегут друг к другу и, на ходу споря, сами себе не веря, кидаются к машинам. Внезапно, без предупреждения, этапным порядком по воздуху… это похоже на фашистскую манеру обращения с арестованными. Но вдруг не они! Или они, но в последний момент случится что-нибудь страшное…
Группка людей выходит из машины и быстро идет через весь вестибюль аэропорта. Это — президиум Исполкома Коминтерна. Приехали представители ЦК и Исполкома МОПР, представители братских компартий, командование Московского военного округа, гражданского воздушного флота, корреспонденты газет. Построились делегации сотрудников аэропорта со знаменами. Справляются о самолете.
Через тридцать минут будет. Может быть, через двадцать пять.
— Куда поедут Димитров, Попов и Танев отсюда? Мануильский хмурится:
— У них есть куда поехать. Но подождите, пусть они сначала прилетят. Пусть прилетят именно они. Пока не увижу их «собственноручно», ничему верить не хочу!
У старого большевика есть свои правила в отношении классового врага. Пока пленники не вырваны из вражеских лап, пока их нельзя пощупать целыми и невредимыми, — рано торжествовать. Таков закон непримиримой классовой борьбы.