Чтение онлайн

– Когда? – Это было уже интересно. Аллен бывал здесь нечасто, и его визиты вносили некоторое разнообразие в монотонность сельской жизни.

– Уже подъезжать должен. Я видел его, когда над лесом пролетал.

– И молчал? Ах ты ж, мышь ушастая!

– Садись, полетели, – рассмеялся Эррхар. – Пока они на своих лошадях, да по дороге… Успеем.

Не успели. Хотя путь, который пешком занял полдня, Эррхар преодолел за считаные минуты, они все равно не успели. Когда молодой дракон, тяжело взмахивая могучими крыльями, заложил вираж над охотничьим домиком (домиком, ха, тридцать два на двадцать четыре шага, три этажа, первый каменный, а два других сложены из могучих, в обхват, сосновых бревен), рядом с ним уже стояли лошади, и соскочивший с одной из них Аллен высоко подбросил в воздух с радостным визгом бросившуюся ему на шею Лиину. Визга Ирма, конечно, не слышала, но знала, что без него не обошлось. В первый раз, что ли… На мгновение она почувствовала что-то вроде укола ревности к младшей подруге, хотя и понимала, что ей ничего не светит. Сейчас Лиина была еще обычным голенастым подростком, но пройдет несколько лет – и из нескладного тела, как бабочка из куколки, вылупится изящная и ослепительно красивая эльфийка, быть удостоенной внимания которой почтет за честь любой из человеческих королей. Это Ирма знала точно, равно как и то, что Лиина была совершенно по-детски влюблена в своего спасителя. Тот, правда, не обращал вроде бы на это внимания, но пройдет время – и…

Хотя, надо признать, и Аллен был хорош. Высокий, заметно выше большинства людей и как минимум не уступая ростом среднему эльфу, молодой барон был широк в плечах, светловолос и мог похвастаться правильными чертами лица. И силен – Ирма хорошо помнила, как он тащил ее на руках через весь город. Словом, классический рыцарь с картинки. Судя по внешности, его предки вели свой род от легендарных первых воинов, которые когда-то высадились на северном побережье и захватили плацдарм. Это получилось главным образом потому, что эльфам в тех покрытых вечными снегами местах ничего не было нужно. Они там не жили и в результате позорно и бездарно проворонили нашествие. Уже потом туда пришли другие люди, и когда эльфы вкупе с другими расами попытались сбросить их в море, было уже поздно. Люди успели закрепиться и век за веком отвоевывали себе место на континенте – до тех пор, пока не стали на нем главными. В этих войнах прославились и создали династии многие, но старшая знать вела свой род еще от тех, самых первых, и до сих пор в их семьях люди с внешностью, подобной Аллену, не были редкостью.

Дракон сделал круг и мягко пошел вниз. Сердце, а вместе с ним и наполненный только что съеденным обедом желудок скакнули к горлу. Вот к этому Ирма привыкнуть не могла. Вообще, летать было здорово, но посадка – это что-то с чем-то. Единственно, что немного компенсировало неприятные ощущения, был вид людей, спешно разбегающихся и оттаскивающих в стороны лошадей. Попасть под лапу садящемуся дракону – удовольствие ниже среднего. Эррхар мог сесть на любой пятачок, и так мягко, что трава не колыхнется, но сейчас он явно хулиганил.

Ну да, так и есть. Сел красиво, с пробегом, распахнув крылья, чтоб тормозили. Спрессованный воздух из-под них моментально поднял тучу пыли. И откуда она, спрашивается, взялась? Вроде бы двор весь порос невысокой травой, а вот поди ж ты! Сердито замахала руками, безуспешно стараясь придать строгое выражение круглому, как луна, лицу тетя Мила. В исполнении женщины, больше всего похожей на наряженный в юбку пухлый шарик на коротких ножках, это выглядело комично. Ее муж высунулся на минуту из дома, посмотрел на происходящее и вновь скрылся за дверью – к выходкам дракона он уже привык. Элтон, который частенько приезжал вместе с бароном и сейчас тоже воспользовался случаем для того, чтобы выбраться из города, откровенно ржал, выставив на всеобщее обозрение ослепительно-белые (ну как же, целитель) зубы и не обращая внимания на пыль. Невозмутимость сохранял только сам Аллен, хотя и у него уголки губ пару раз предательски дрогнули – похоже, барона происходящее забавляло.

Ирма спрыгнула со спины Эррхара, надеясь, что у нее это получилось изящно, а не как у козы через забор. Успевшие немного затечь во время полета ноги слушались неважно, однако девушка незамедлительно сделала книксен, как и положено воспитанной барышне. Получилось. И только выпрямляясь, она сообразила, как комично, должно быть, выглядит в этих проклятых чулках. Щеки полыхнули так, словно к ним поднесли спичку, однако барон остался невозмутим. Только улыбнулся, как всегда доброжелательно, звонко чмокнул Ирму в щеку и поинтересовался, будут ли его здесь кормить.

Это было весело. Конечно, заходящий на посадку дракон, пускай даже такой молодой и, соответственно, мелковатый выглядит жутковато, но это лишь в случае, если у тебя нет уверенности, что этот ящер не плюхнется тебе на голову. В данном же случае это забавное чудо с крыльями, при всей своей наглости, садилось очень аккуратно. Аллен, хвала всем богам, таких посадок в своей жизни наблюдал уже предостаточно, и хорошо научился определять, куда сядет дракон и каковы окажутся последствия. Новостью оказался разве тот факт, что на этот раз Эррхар вез на себе Ирму, и непохоже, чтобы ему лишний груз доставлял хоть какие-то неудобства. А ведь в прошлый раз, когда Аллен задал ему вопрос, способен ли тот нести по небу что-либо тяжелее себя самого, дракончик на голубом глазу клялся и божился – никак, мол, невозможно, сил не хватит. Ну-ну, при случае стоило ему это припомнить.

Тем не менее посадка далась Эррхару нелегко – то ли он не рассчитал немного, то ли еще что, но брюхом по земле шваркнулся, похоже, неслабо. Правда, виду не показал, пытается вести себя, как и положено мужчине, и на мелочи не жаловаться. Хотя наверняка ушибся сильно – пускай там и чешуя, мало уступающая в прочности иным латам, но все равно молчит. Постоянное общение с людьми наложило на поведение дракона своеобразный отпечаток, как слыхал Аллен, обычно они такими мелочами не заморачиваются, и боль, плохое настроение и прочие нюансы не скрывают. Впрочем, Элтон неудачную посадку тоже отметил. От Аллена не укрылось короткое и вроде бы случайное движение кистями рук – целитель быстро провел краткую диагностику состояния дракона, наловчился за последнее время. Вообще, Элтон стал очень силен как маг и прогрессировал настолько быстро, что это бросалось в глаза не только признанным мастерам, но и такому профану, как Аллен. Можно было не сомневаться, ударься Эррхар по-настоящему серьезно, и целитель заметил бы это сразу. Ну а раз он спокоен, стало быть, ничего страшного нет. Может, пара ссадин. А значит, если дракон хочет поиграть в настоящего мужчину, то и ладно, пускай тешит самолюбие и самоутверждается, никому от этого ни тепло, ни холодно.

А Ирма, кстати, выросла, подумал Аллен, наблюдая, как она неловко пытается изобразить поклон. Получалось… забавно, иначе и не скажешь. Барон едва сдержал улыбку, но самоконтроля хватило, чтобы не показывать эмоций. Как и всегда, интуитивно он понимал, чем может задеть кого-то, а обижать людей Аллен не любил. Во всяком случае, обижать без нужды – это нерационально, и никогда не скажешь, чем и когда выльется. Может, и ничем, а может… В общем, барон привык следить за словами и поступками, тем более что обычно это ему ничего не стоило, но умел проявлять и твердость, когда это требовалось. В жизни и то, и другое помогало.

Дежурно поцеловав девушку в щеку (как-то так это повелось и продолжалось уже года два), он прошествовал в дом. Правда, вначале сполоснул лицо – здесь, во дворе, имелся намертво приколоченный к подпирающему крышу сарая столбу здоровенный медный умывальник, и после дороги это было весьма кстати. Все же яркое летнее солнце, от которого он изрядно взмок, тучи пыли – и вот он уже покрыт ею, как штукатуркой. Кожу стягивает, чешется… Неприятно, в общем. Элтон молча последовал его примеру, а смотритель всего местного хозяйства, старый Пьер, обещал к вечеру истопить баню. Но мыться – это потом, сейчас хотелось есть.

Жена Пьера, Милагора, или, как ее обычно называли, тетя Мила, стремительно накрывала на стол. Готовила она умопомрачительно вкусно, лучше даже, чем оставшаяся в городе Моран, и сейчас путешественники воздавали должное ее искусству. Оба изрядно проголодались – от ближайшей деревни ехать было почти полдня, и это еще благодаря тому, что он, Аллен, знал практически неприметную лесную тропу, заметно сокращавшую путь. Иначе точно до вечера бы тащились, а так единственной проблемой оказались комары – тропа некоторое время шла по краю болота, и этих мелких тварей над ним постоянно висело целое облако. Густое такое, плотное и неприятно гудящее. Элтон, правда, шуганул их магией, но то ли слабо шуганул, то ли не все комары ее заметили, и по паре волдырей у обоих добавилось.

Иногда Аллен удивлялся, зачем его предки устроили охотничьи угодья здесь, на самой границе своих земель. Тащиться далеко, целых четыре дня, а совсем недалеко от поместья и даже от города можно было найти места ничуть не хуже. Уж это Аллен знал точно – хотя сам он к охоте был равнодушен, но приглашения на нее получал регулярно и практически никогда не отклонял. Охота – это ведь больше, чем скачки на лошади, стрельба из лука и арбалета, или выход с одним ножом против медведя. И тем более куда значительнее, чем пьянка с поеданием свежего мяса и тисканьем доступного женского пола в финале. Нет, охота – это, в первую очередь, возможность неформально пообщаться с такими же, как он, дворянами, обсудить в узком и дружелюбно настроенном кругу общие проблемы, договориться о совместных действиях или заключить сделку. Словом, необременительное и полезное мероприятие, которое надо посещать, а потому Аллен знал, что зверя в лесу много, особенно учитывая, что охота – это прерогатива дворянства, и крестьяне, даже с учетом неизбежного браконьерства, в этом плане особого ущерба угодьям не наносят. И появлялся логичный вопрос: зачем предкам было обустраивать себе, в дополнение к уже имеющимся, еще одно логово, причем в глуши да с такими хоромами. И вывод из этого был только один: прадед Аллена (а именно он облюбовал эти места), будучи человеком предусмотрительным, готовил себе лежку на случай возможных неприятностей. Он же перевез сюда немалую часть семейной библиотеки и кое-что на черный день. Чем была вызвана такая предусмотрительность? Сложно сказать, но прадед был тем еще интриганом, не зря же за свою и так-то не слишком долгую жизнь успел дважды посетить королевскую тюрьму, да и умер при, скажем так, несколько странных обстоятельствах. Проще говоря, инфаркт от трех стрел в сердце. Так что, имея в активе дурные привычки и бурную молодость, он мог счесть, что домик вдали от цивилизации, в местах глухих и спокойных, ему вполне может пригодиться.