Чтение онлайн

— Слышал? — спросил я у Томаша.

— Да, это пастух, — произнёс тот. — Надо бы поторопиться.

А звук приближался, и чем громче он становился, тем тяжелее было идти. Руки-ноги налились свинцом, ноги еле двигались. Изнеможение расползалось по телу, беря его в плен, и единственное, что хотелось — сесть (а ещё лучше, лечь) и никуда больше не идти. А на душе — такая тоска, что хоть волком вой. Семья вспомнилась, мать, прошлая жизнь…

— Что за хрень, — пробормотал я. — Это звуки так действуют?

Томаш не ответил. Он просто встал посреди дороги и замер.

— Эй, что с тобой? — окликнул я его. — Пошли!

— Бесполезно, — вздохнул старик. — Какой смысл? Зачем?

— Пошли, надо убираться отсюда, — проговорил я, а у самого язык еле шевелился.

Томаш сел посреди дороги и уставил в землю.

Послышался звук, будто волокут большой мешок, и на улицу вылезло… нечто. Я не сразу понял, что этот такое: разум затянула пелена, мешающая соображать. Но когда пригляделся, сердце ушло в пятки.

На нас полз огромный клубок из высохших человеческих тел. Он двигался, цепляясь за землю многочисленными руками и ногами. Сверху сидел скелет в балахоне и играл на свирели. Я хотел достать оружие, но вдруг ощутил боль всем телом: на моей коже начали появляться ледяные наросты, и я никак не мог остановить этот процесс. Старик по-прежнему сидел, словно загипнотизированный, не обращая внимания на существо, а оно стремительно приближалось к нам…

Казалось, я был неспособен оказать сейчас никакого сопротивления. Отвратительная куча высохших, похожих на мумии, тел с восседающим на них пастухом стремительно двигалась к нам, а меня словно парализовало. Я не мог контролировать то, что происходит с моим телом. Звуки флейты воздействовали на какие-то центры в мозгу, которые отвечали, как за волю, так и за магию.

Я всё же нашёл в себе силы вытащить пистолеты. Наставил их на мерзкого пастуха с флейтой… Осечка. Кристаллы в замках не горели — даже ими я сейчас не мог управлять.

Боль усиливалась, и звуки флейты, проникая в мозг, выворачивали душу наизнанку. Хотелось просто упасть в снег и расплакаться от внезапно нахлынувшей жуткой тоски. Вместе с тем пришло полное равнодушие к смерти и к омерзительному комку сросшихся тел, что неумолимо полз к нам. Я отчётливо понимал, что сейчас умру, но мне было плевать, как было плевать и Томашу, который безвольно сидел рядом и таращился себе под ноги.

И всё же что-то сопротивлялось внутри. «Явь, — твердил я себе, — ты должен попасть в Явь, ты должен выбраться». Я нашёл в себе силы вытащить из-за пояса колесцовый пистолет и навёл его на скелет с флейтой. Перед глазами всё плыло. Я нажал на спуск…

Снова ничего не произошло. Колёсико не повернулось и не высекло искру.

Существо было уже совсем близко, и боль в теле казалась невыносимой. Меня резало ножом и разрывало на куски. «Умереть, просто умереть, прекратить эту пытку», — крутилась мысль, которая овладевала моим сознанием, вытесняя все остальные.

Рядом с Томашем лежало ружьё, которое свалилось с его плеча. Я упал на колени, чувствуя, что сил встать уже нет. Поднял ружьё. Мне стоило неимоверных усилий взвести курок и направить ствол на долбаного свистуна. Руки дрожали, и я никак не мог сосредоточиться. А существо находилось уже в считанных метрах от меня, и я отчётливо видел кричащие лица, сросшиеся в один жуткий организм. Ещё миг — они схватят меня, загрызут, раздавят.

Я выстрелил…

Флейта замолкла, скелет пошатнулся и свалился со своего живого трона, и ком из сросшихся людей внезапно остановился метрах в пяти от меня, словно не понимая, куда теперь идти. Лица закричали ещё сильнее и истеричнее. Я же ощутил огромное облегчение. Будто камень с души упал. Боль прошла, ледяные наросты исчезли, воля к жизни вернулась.

Я бросил ружьё, поднял пистолеты. Кристаллы снова светились, и я пальнул в существо одновременно из обоих стволов. Человеческий ком взвыл пуще прежнего. Сунув пистолеты в кобуры, я выхватил саблю и ринулся на монстра. Свободной рукой я замораживал тянущиеся ко мне многочисленные конечности, а саблей рубил их и тыкал в оскаленные мумифицированные лица. Одна за другой головы замолкали, а руки и ноги существа повисали плетьми. Остальные же головы исторгали такие душераздирающие вопли, что ушам становилось больно.

И всё же существо не выдержало моего натиска, оно вначале медленно попятилось, а потом ринулось прочь, цепляясь за землю всеми действующими конечностями.

Я не стал его преследовать. Схватка вымотала меня. Я стоял, опершись руками о колени, и тяжело дышал, а существо, оставив за собой чёрный кровавый след, скрылось за домом, из-за которого выползло.

Старик Йозеф стоял позади меня. Он уже пришёл в себя и только-только закончил перезаряжать свою пищаль, из которой я чудом умудрился подбить пастуха.

— Это ещё что за хреновина? — произнёс я, отдышавшись.

— Стадо, — Томаш запихнул на место шомпол. — Говорят, такие появляются во Сне незадолго до обновления, но сам я их прежде никогда не видел. Какая же мерзкая тварь! — он тоже был в шоке от происшедшего, руки старика до сих пор дрожали.

— Да уж… — пробормотал я. — Я сам чуть не обделался. А эта дудка всю душу вывернула. И много их тут?

— Не знаю, — Томаш закинул пищаль за спину, — и выяснять неохота. Пошли скорее. Чем быстрее выберемся, тем лучше.

Мы вышли в поле, заросшее бурьяном. Долго брели, пока не добрались до пятачка с вытоптанной травой.

— Вот это место! — торжественно провозгласил старик. — Нашли! Не знаю, как ты, а я уж точно буду прощаться со Сном. Никогда больше сюда не пойду. Хватит с меня. Давай порт.

Я достал из сумки прибор и протянул Томашу. Старик положил его на землю, покрутил кольца.

— Так, готово… — пробормотал он, — Отойди немного, сейчас откроется брешь.

Я отступил на несколько шагов, Томаш — тоже. Мы стояли и смотрели туда, где должен разверзнуться портал. Но прошла минута, другая, а ничего не произошло. Я вопросительно взглянул на старика.

— Я точно помню, что числа были такие, — пробормотал тот с озадаченным видом. — Я же сам выставлял их раз сто. Что не так-то? Ошибся что ли, старый дурак? Погоди, кажется, вспомнил, тут не восемь, а восемнадцать… — он повернул одно из колец, снова отошёл.

Эффекта не было. Кристалл, который должен загореться, возвестив о синхронизации с «домашним» портом, так и не светился.

Томаш возился ещё час, а может, больше, но всё безрезультатно. А потом он сел и обречённо уставился в землю.