Чтение онлайн

— Дела, — коротко ответил я.

— Я обед приготовлю.

— С завтрака еда осталась. Там же целая кастрюля вермишели.

— Могу суп сварить. Может, ещё что сделать?

— Да ничего не надо, — пожал я плечами. — Отдыхай. Следующую неделю тебе придётся много побегать.

— Ну ладно, — проговорила Олеся с какой-то грустной интонацией.

Дорогу к заброшенному монастырю я нашёл не сразу. На карте тот не обозначался, а интернет, где можно узнать обо всём на свете, в этом мире пока не изобрели, так что пришлось ехать наугад и на месте расспрашивать жителей.

По пути к Люберцам пришлось поплутать. На больших трактах мне не стоило показываться без прав, а потому двинулся в объезд по узким извилистым маршрутам через пригородные посёлки. Пока ехал, постоянно смотрел в зеркало заднего вида, нет ли слежки, несколько раз останавливался на обочине и ждал, пока проедут машины. Один раз даже свернул с дороги на просёлок, но убедившись, что хвоста нет, вернулся обратно. Нельзя было допустить, чтобы кто-то узнал, чем я занимаюсь и зачем еду в заброшенный монастырь. Наверняка наблюдатели желали получить доказательства того, что я призываю демонов. Если получат — мне конец. Тогда точно не отверчусь.

Люберцы оказались небольшим городком, почти посёлком. Я въехал в частный сектор, который перемежался предприятиями и редкими многоэтажками. От всего тут веяло провинциальностью: асфальт старый, потрескавшийся, много грунтовых дорог, улицы не ухожены и не убраны. Даже не верилось, что я — в Подмосковье. Возможно, в центре городка было иначе, но туда я не поехал.

Расспросил нескольких человек.

— Это тебе в Матюково надо, — говорили местные мужики. — Была такая деревня тут недалеко. Это вон туда, до следующего перекрёстка, значит, а потом прямо и через километра три сверни на Троицкое. А дальше — а пёс его знает. Какой-то поворот, говорят, есть со шлагбаумом.

Примерно такие ответы я получал от всех, кого спрашивал. Не смотря на близость монастыря, никто из местных жителей не знал, где конкретно он находится и где именно надо поворачивать.

Не добившись ничего конкретного, я поехал в указанном направлении, миновал промзону, которая дымила десятками труб и провожала меня пыльными окнами гудящих грязных цехов, свернул на Троицкое. Проезжая очередную деревеньку, решил ещё поспрашивать народ. И тут попался мне один старик, который не просто рассказал, а даже на карте показал, где находится дорога к Матюково. Но даже так я её не сразу нашёл, поскольку это была порядком заросшая колея, уходящая в лес. Раза два проехал мимо, а потом, не найдя на указанном промежутке ничего более подходящего, свернул туда, даже не надеясь, что дорожка куда-то приведёт. Однако миновав лесок, я уткнулся в ржавый шлагбаум и понял — то, что надо. Шлагбаум объехать труда не составило, и я покатил дальше.

На удивление мой мотоцикл по бездорожью шёл бодро, только руки были постоянно напряжены. Удерживать на грунтовке этого массивного ржавого монстра даже при относительно широком руле оказалось занятием не из лёгких, особенно после двухчасовой «прогулки» по разбитым дорогам здешнего Подмосковья.

Вскоре миновал деревню Матюково, точнее то, что от неё осталось. Она опустела так давно, что дома превратились в земляные холмики, поросшие травой и кустарником. Я даже не сразу понял, что когда-то тут была населённый пункт. Тропинка пересекла ручеёк, и вскоре среди зарослей мне открылся вид на полуразрушенную кирпичную стену, из-за которой торчали несколько построек. Церковь чернела четырьмя куполами, пятый — отвалился.

Ворота отсутствовали, я завёл мотоцикл внутрь и заглушил мотор посреди дворика, захваченного бурьяном. Поднялся на стену и некоторое время смотрел на дорогу, ожидая гостей. Но всё было спокойно.

Начал я с медитации. Нашёл местечко поудобнее, прямо во дворе, где трава пониже. Как и учила меня Эстер, постарался очистить голову от мыслей, которые там роились тревожной стаей. Это оказалось непросто: я так привык к этому фоновому шуму, что выключить его казалось нереально. А потом, когда мысли всё же удалось урезонить, попробовал сосредоточиться на самом простом символе, который помнил.

Я занимался больше часа, но результата не было. Если верить Эстер, процесс этот небыстрый. И всё же я знал, что даже в воображаемый знак могу вдохнуть силу. Это просто чувствовалось. Казалось, ещё немного, и всё получится… но чего-то не хватало.

С ровной поверхностью, где можно начертать знак, была проблема. Только в заброшенном храме нашлась достаточно просторная площадка, которая мне показалась подходящей для задуманного действа. Я расчистил пол, открыл книгу, привезённую с собой в рюкзаке, нашёл нужный символ и принялся его рисовать.

Знак оказался сложный. Приходилось очень тщательно сверяться с изображением, чтобы ничего не перепутать. Пока рисовал, раздумывал насчёт дощечек. Было бы неплохо вместо того, чтобы постоянно чертить знаки на листах бумаги, носить с собой две-три дощечки с выжженными на них различными символами. Одна такая у меня уже имелась — охранный оберег. Её я прихватил на всякий случай.

Но вот знак, наконец, удался, я «вдохнул» в него силу. Из пола выросло огромное чёрное существо. Вместо ног у него был извивающийся хвост, а передние конечности представляли собой шесть толстых щупалец. На голове огнём пылал восемь глаз.

Увидев эту громаду, я не на шутку испугался. Демон тянулся ко мне, словно желая разорвать на куски. Пытаясь удержать существо на мысленном «поводке», я ощущал в своей голове дикое напряжение. Стоило это немалых усилий.

Вдруг напряжение ослабло. Существо начало меняться. Точнее менялась его структура: тёмная дымчатая суубстанция превращалась в блестящий чешуйчатый панцирь. Демон, казалось, подстраивался под мир, в который его занесла моя воля, и вскоре он стал совершенно материальным: со скрежетом ёрзал но полу своим хвостом его щупальца задевал стены, и при каждом ударе от них отлетали куски кладки.

Я испугался, что если сейчас же не заставить демона исчезнуть, он обрушит здание, которое и так дышало на ладан, и я скомандовал существу убраться прочь. Демон пропал, а я почувствовал облегчение: словно тащил пятидесятикилограммовый мешок, а потом сбросил его.

Существо это обладало сильной волей, так что подчинить его было непросто, но мне это удалось, и теперь в моём арсенале оказался ещё один «питомец», который, в отличие от прежних, сможет не только высасывать из врагов жизненную силу, но и крушить всё на своём пути. Вот только устал я неимоверно: на управление дэвом уходило много энергии.

Я вытер пот со лба. Со стороны алтарной части услышал, как кто-то хлопает в ладоши. Обернулся: ко мне направлялся Бельфегор.

— Молодец, сын. Ты делаешь успехи, — похвалил он меня. — Тебе удалось обуздать волю могучего дэва тьмы — большой шаг.

— Следишь за мной? — спросил я.

— Разве я не могу посмотреть на тренировки собственного отпрыска? В конце концов, тебе предстоит сражаться с «духовным», и мне хочется быть уверенным, что тебе удастся одержать победу.

— Для меня это важнее, чем для вас с Эстер. Вы просто окажетесь отрезаны от человеческого мир, да и то, наверняка не навсегда, а я оставшуюся жизнь проведу немощным инвалидом.