Чтение онлайн

А пока эфоры нуждались в услугах подобного характера, Настя была вынуждена выполнять их заказы, а я по сути сам выступил с инициативой организовать ей прикрытие.

— Считаю, что вы Анастасией хорошо сработались, — продолжал Тарас Андреевич. — Вы, Константин, имеете определённый статус в обществе, да и о деятельности нашей кое-что знаете. В конце концов, вероятно, однажды Анастасия всё же сможет перейти в ваши. Личную жизнь ведь доже нужно устраивать.

Я усмехнулся:

— Кажется, я понял, о чём вы.

— Вот и прекрасно. Со своей стороны могу обещать, что проблем не возникнет, если не будет создана в том или ином виде угроза государственной безопасности.

— Какая-то очень расплывчатая формулировка.

— Послушайте, Константин, — Тарас Андреевич остановился и повернулся ко мне. — Ну что вы в самом деле волнуетесь? Мы ведь не убийцы и не преступники. Наш интерес — это порядок. Порядок внутри Византийской Политии. Это и ваших интересах тоже. Сами видели, что бывает, когда нет порядка. А коли порядок есть, так и всем хорошо. Разве вы жалеете, что оказали нам услугу? Вы получили то, что вам причитается, Анастасия получила то, что причитается ей. Всё по-честному. Честность — вот лучший способ обрести сторонников. Запомните. Может быть, пригодится в будущем.

Про себя я ухмыльнулся. О какой честности мог вести речь человек, планирующий тайные убийства? Лицемерие. Сплошное лицемерие. Война — путь обмана, и Тарас Андреевич знал это не хуже меня. Впрочем, меня служба эфоров действительно не обманула, но лишь потому что им не было в этом никакой выгоды.

— Не кажется ли вам, что Анастасии стоит самой решать свою судьбу? — спросил я.

Тарас Андреевич медленно зашагал дальше, и я — тоже.

— Философский вопрос, между прочим, — произнёс Тарас Андреевич. — Много ли мы решаем в своей жизни? Кем родиться, быть князем или метэком, иметь ли силу или быть немощным? Нет, это всё даётся нам свыше, а вместе с тем даётся и путь, по которому мы должны идти.

— Да, это даётся нам. Но как этим распорядиться, решаем мы сами, — возразил я.

— И Анастасия решила. Она сама выбрала такой путь.

— А был ли выбор? Её преследовали, она искала защиту.

— Она воспитывалась в филе Птолемеев и прекрасно понимает, что путей в жизни не так уж и много. Она взрослый человек и отдавала себе отчёт в том, на что шла. Это её выбор, а у каждого выбора есть последствия.

— Что ж, вынужден согласиться. Рад, что мы поняли друг друга и нашли решение назревшей проблеме, — вернулся я к теме.

Пришёл я на встречу не для того, чтобы философствовать, а чтобы получить ответ, и Тарас Андреевич дал его. Несмотря на свою тайную жизнь внештатного киллера ГСЭБ, Настя могла так же работать и у меня, и я посчитал, что на первое время этого достаточно.

— Я тоже рад, — ответил Тарас Андреевич. — Ну как говорится, не будем терять друг друга из виду.

Мы пожали на прощание руки и разошлись. Последние слова эфора выглядели несколько угрожающе. Похоже, на меня положили глаз. Но пока наши цели совпадали, вряд ли мне стоило о чём-то беспокоиться.

По поводу намёка на то, чтобы сделать Настю своей второстепенной женой, тоже можно было подумать. Так или иначе мне придётся завести одну-две конкубины, чтобы те рожали полузнатных наследников, которые в будущем займут какие-нибудь должности моих этериях. Видимо, эфоры рассчитывали, что такая роль для Насти станет хорошим прикрытием.

На этой седмице состоялась ещё одна встреча с родителями Зои. Только теперь уже наше семейство отправилось к ним в гости. По правилам этикета нам требовалось навещать друг друга, чтобы поближе познакомиться с будущими родственниками.

Как полагается, мы ужинали, ведя светские беседы, а затем у меня с Аркадием Ерофеевичем состоялся разговор с глазу на глаз.

Разговор уже касался тем пусть не интимных, но уже более личных. Я узнал, чем занимается Аркадий Ерофеевич (хотя мне и так это было известно), а он узнал кое-что о моём видении ситуации в стране и в клане, а так же о моём участии в подавлении восстания Птолемеев.

Помимо всего прочего я рассказ, что собираюсь открыть школу акробатики, и попросил князя, чтобы тот прекратил запрещать дочери заниматься её увлечением, и Аркадий Ерофеевич смягчился. Удивился, конечно, что я взялся развивать данное направление и даже высказал своё отношение — мол, это потеха для черни, а нам, князьям, не подобает прыгать по стенам, словно обезьяны, но мою просьбу обещал выполнить при условии, что это не помешает учёбе Зои.

А буквально на следующий день начался поиск участка под моё учебное заведение. Я поехал домой к Солунским (ей ездить ко мне в одиночку считалось неприличным, а мне бывать у них — в порядке вещей), и мы с Зоей, расположившись в одной из гостиных, принялись изучать объявления в газетах и звонить. А потом стали ездить смотреть подходящие варианты — либо вместе, либо я один, если Зоя была занята.

К середине следующей седмицы участок нашёлся — я даже не ожидал, что это произойдёт так быстро. Но нам повезло. Найденная земля отвечала всем моим требованиям.

Какой-то промышленник продавал бывшую вертолётную базу. На одной половине строилось небольшое предприятие, а вторая вместе с пустующим двухэтажным зданием ждала покупателя. И мне, и Зое понравилось это место. Оно находилось менее чем в часе езды от акрополя, но район тут был тихий. Улица с частными коттеджами, лесистый склон горы, какие-то предприятия неподалёку. Даже станция метро была в пешей доступности

Земля, правда, оказалась чуть дороже, чем я рассчитывал, но это препятствием не стало. В тот же день я позвонил Ирине, и та начала процесс оформления купли-продажи участка.

Зоя сразу нафантазировала, как можно обустроить территорию. Она придумала сделать и подобие недостроенных многоэтажек, и особую трассу для состязания по бегу с препятствиями, и ещё кучу всего. Я, понятное дело, в этом не разбирался, мне приходилось довериться своей девушке.

Однако я считал, что Настя тоже должна участвовать в данном деле. Обеим девушкам так или иначе предстояло сотрудничать в вопросах организации школы, и потому я решил в ближайшее время собрать совещание, а уже потом обращаться в проектную фирму.

Зое я сказал, что у меня есть знакомый, который тоже занимается акробатикой и будет заведовать школой. Зоя возражений не имела. Она, может, и хотела заняться этим сама, но считала учёбу важнее, да и амбиции у неё были посерьёзнее: моя возлюбленная стремилась стать директором в какой-нибудь солидной родовой этерии, а не в местечковой школе. При всей своей страсти к фибральной акробатике она рассматривала это только как хобби. Многие княжеские отпрыски занимались рукопашным боем, но вряд ли у кого-то возникали мысли профессионально драться на ринге — не по статусу. А Зоя имела точно такие же взгляды на свою будущую жизнь, как и большинство её сверстников.