Чтение онлайн

Более того, как оказалось, Бурдюков лично предупреждал главу враждебного клана о последствия в случае, если его ребята со мной не помирятся, но те не послушались. Теперь выход был только один: ответный акт насилия.

Между кланами после долгого перемирия снова разгорелась война, но никого это, как будто, не волновало, кроме Гаврюшина, который лично высказал мне всё, что думает. Большинство, наоборот, восприняли новость с энтузиазмом, а старшие сразу же стали решать, каким образом нанести ответный удар. Сошлись на том, чтобы выследить виновников за пределами школы и «наказать».

На самом деле, мы были сильнее и многочисленнее «филинов». Наши парни регулярно тренировались, а они, в основном, занимались какими-то махинациями. Но всё равно следовало быть осторожными. Бурдюков предупредил, что отныне нам надо стараться не ходить по одному ночами или за пределами школы и по возможности не показываться во втором корпусе общежития, поскольку там хозяйничал клан Филина, тогда как первый (тот, где обитали я, Гаврюшин и прочие) полностью контролировался нашими.

В общем, сам того не желая, я стал виновником очередной войны между местными кланами. Я ужасно не любил, когда за меня кто-то заступается, но тут уж отвертеться никак не получалось.

Когда мы с Гаврюшиным, Кабановым и ещё несколькими курсантами и унтерами возвращались обратно, я всё-таки спросил, чем таким секретным занимаются «филины».

— Да энергию они толкают в городе. Энергию и кристаллы с нашего склада, — объяснил мой взводный. — Вот и весь их промысел.

— Наверное, их покрывает кто-то из офицеров, — предположил я. — Не могут же они этим заниматься без ведома старших?

— Ясен хрен. Кто-то из штабных за ними стоит. Я не знаю, на кого они ишачат.

— Догадки есть, — сказал Кабан. — Либо начальник роты обеспечения, либо командир боевой группы, а возможно, даже заместитель директора по воспитательной работе.

— Начальник боевой группы? — переспросил я. — Болховская, что ли? Почему думаешь, что она?

Меня удивило предположение, что Болхоская может стоять за расхищением имущества, но с другой стороны, откуда мне знать, кто в чём замешан? Возможно, и она не чиста на руку.

— Да потому что «филины» постоянно мотаются в пустыню, собирают кристаллы. Только не на склад их несут, а барыгам. А кто заведует имуществом боевой группы? Вот и думай, почему, — объяснил Кабан.

— Да неизвестно, кто, — повторил Гаврюшин. — Кто угодно может быть. Кто тебе расскажет? Всё, хватит об этом. Пришли.

Мы подошли к крыльцу общежития, и разговоры смолкли.

Мне, по правде говоря, было плевать на все эти подпольные игры. Занимаются какими-то махинациями — и срать на них. Я-то, в любом случае, натаскаю кристаллов из пустыни и заработаю. Главное, уровень прокачать.

Но прокачка откладывалась. В эти выходных состоялись соревнования, в следующие будет финал. Тоже хотелось бы поучаствовать, тем более что победителям обещаны денежные призы. Остаются качаться за счёт тренировок.

Теперь я, как и все светоносные с открытым потенциалом, мог повышать свой энергетический баланс посредством физических нагрузок и специальных упражнений. Но происходило это очень медленно. В один день могли прибавиться одна-три единицы, а потом несколько дней по нулям.

Благодаря постоянным тренировкам росла и скорость потока. За последние две недели она увеличилась на 0,5, достигнув показателя 7,6. Такой показатель уже считался неплохим. Да я и сам чувствовал изменения. Иные поглощались быстрее, стало легче направлять энергию в разные части тела усилием мышц, а при сильной концентрации усталость накапливалась медленнее.

Курсантов же с низким уровнем прокачивали так же посредством инъекций. Данный способ подходил даже для светоносных с закрытым потенциалом, как у меня раньше. Энергия вводилась три раза в неделю по одной единице. Спустя какое-то время дозы должны были увеличить до двух, а затем до трёх единиц. Но тут я пролетал. Начальство полагало, что у меня и так слишком высокий уровень, чтобы тратить на меня энергию, которую можно подать.

Поэтому приходилось просто ждать, когда СКИФ организует мне очередную вылазку или когда разразится обещанный шторм.

Кроме того было важно разобраться с развитием навыка. Сейчас как раз представилась удобная возможность поговорить об этом со своим классным наставником.

Мы с Гаврюшиным поднимались по лестнице, когда я сообщил ему новость.

— Поговорить надо, — сказал я. — У меня недавно открылась способность, мне сказали, я должен обратиться к взводному.

— Что ещё за способность?

— Телекинез.

— Уже? Да ты охренел так быстро качаться, Кирюх? Ладно, покажи что можешь.

— Пока ничего не могу. Специально это делать не получается. Два раза случайно вышло.

— Что вышло-то? — Гаврюшин открыл дверь, и мы зашли на этаж. Дневальный при виде унтер-офицера вытянулся и приложил руку к козырьку кепи.

— Один раз кружку уронил взглядом. Второй раз мост был…

— Какое ещё мост? — перебил меня Гаврюшин.

— Обычный мост через речку, только старый. Он провалился под ногой, я удержал кирпичи силой мысли или что-то в этом роде.

— Хм, — Гаврюшин почесал затылок. — Ладно, доложу капитану, разберёмся. Какая у тебя скорость потока?

— Семь и шесть.

— Маловато, конечно, но хрен его знает… Всё, давай. На построение чтоб был.

— Куда ж я денусь? — я зашагал в противоположный конец коридора, где была моя комната.

Построение прошло, как обычно, а вот после отбоя предстояло самое интересное. Мы с Никитой и Серёгой собирались отправиться в женскую общагу, почти как прошлый раз, только теперь с разрешения самой унтер-офицера Лиды.

Действовали мы по старой схеме. Спустились вниз, в спортзал нашего корпуса и вылезли на улицу, оставив «денщика» Миху сторожить окно. Пока шли к общаге, наткнулись на группу курсантов. Мы думали, что влипли, но те даже внимания на нас не обратили. А со стороны набережной доносились голоса. Сегодня ночью на территории школы, пожалуй, было слишком оживлённо.

— Почему после отбоя столько народу бродит? — Серёга не скрывал своего удивления.

— Потому что в субботу и воскресенье вечерами старшекурсники гуляют, — объяснил Никита.

— Ты-то откуда знаешь?

— Слышал. Говорят, командованию на это абсолютно плевать.

— Да ну, врёшь!

— Что слышал, то говорю.

В столовой дверь оказалась открыта. Но мы, помня прежний опыт, заходить не стали, а только постучались. На этот раз Лида выбежала быстро.

— Ну? Припёрлись? А чего торчим здесь? Открыто, вообще-то, — встретила она нас не слишком дружелюбно.