Чтение онлайн

— Ах, так это вы — мой спаситель, тот самый маг воздуха. Прошу прощения, не узнала. Благодарю вас. Мне действительно следовало отступить вместе со всеми, а не продолжать бой.

— Между прочим, я подобное вижу не первый раз. Надо здраво оценивать свои силы и чрезмерно не увлекаться. Иначе последствия могут быть плачевными. Надеюсь, вы не ранены? Вижу, с вами, как будто всё в порядке.

Девушка натянула вежливую улыбку:

— Да, благодарю, лёгкими ушибами отделалась. Прошу прощения, но мне надо сделать кое-какие дела. Подождите минут пятнадцать.

Следующие пятнадцать минут я наблюдал, как солдаты загружали в багажник «Оникса» какие-то мешки. Набили машину до отказа, кое-что утрамбовали на заднее сиденье, из-за чего я еле туда втиснулся.

— Простите, гвардии лейтенант, но придётся вам потерпеть неудобства, — извинилась капитанша. — Везти пассажиров не планировалось.

— Ничего страшного, потерпим, — я уплотнил два здоровых вещевых мешка, от которых ужасно воняло, и закрыл дверь. — Кстати, мы даже не познакомились. Меня зовут Алексей Озёров.

— Валентина Мясоедова, — капитан уселась рядом с водителем, и «Оникс» тронулся с места.

— А если не секрет, что в мешках? — я опустил стекло, чтобы не задохнуться, обе девушки сделали то же самое.

— Одежда. Которую с трупов сняли.

— Ладно… это лучше, чем двадцать вёрст тащиться пешком.

Мы с Валентиной разговорились по пути. Болтливостью она не отличалась, но характер имела простой, не заносчивый, но грубоватый, как и у многих солдат, проведших на службе не один год.

Валентина была родом из Александровска, то есть с Урала, служила на границе пять лет, раньше торчала в тылу, а последние два года командовала женскими штрафными подразделениями в одной из крепостей. Она считала, что попала на такую незавидную должность лишь по причине отсутствия каких-либо связей.

— А что вы хотите? Все самые лучшие места занимают сибиряки. Если ты с Урала, из не самого богатого боярского рода, да ещё и не обладаешь большой силой, хорошей должности не получишь. Вы же, например, местный.

— Может быть, и местный, только что толку? Меня самого в штрафную роту отправляли, ещё когда я в учебке был.

— И тем не менее, сейчас вы — лейтенант гвардии.

В голосе девушки чувствовались зависть и досада. Вряд ли ей нравилось торчать в штрафной роте.

— Какой у вас ранг? — спросил я. — Вы храбро сражались и продержались дольше остальных.

— Старший мастер первой ступени.

— А это весьма неплохо. У вас есть потенциал. Если будете тренироваться, добьётесь большего.

— Но и ничего выдающегося тоже в этом нет.

— Я бы так не сказал. Отличный уровень для вашего возраста. Сейчас многие, кто хорошо показал себя на поле боя, попадают в гвардию. Быть может, и вам однажды улыбнётся удача.

— Ага, конечно! — скептически ответила Валентина. — В гвардию я попаду. Скорее сдохну вместе со штрафниками.

— Много у вас народу погибло?

— Много, — отрезала моя новая знакомая.

Видимо, разговор о потерях был для неё не слишком приятным, и я сменил тему. Мы стали общаться по поводу дальнейших планов командования. Меня интересовало, зачем два батальона разбили лагерь в двадцати с лишним вёрстах от Усть-Катайгинска. Валентина утверждала, что там хотят строить форт. По крайней мере, она получила именно такую информацию.

Ну я и рассудил: если будут возводить форт, это косвенно говорило о том, здесь создадут новый рубеж, наступление либо закончится, либо продолжится в другом направлении.

Долго поболтать у нас с Валентиной не получилось. До Усть-Катайгинска мы добрались быстро. Остановились на перекрёстке рядом с заброшенными двухэтажными домиками. Лагерь находился неподалёку, отсюда был виден крепостной вал.

Валентина держала путь в Грозовой-14. Я попрощался и вылез из машины под палящие лучи сибирского солнца. Конец мая выдался жарким. Не думал я, что в этих краях такое случается.

В тот же вечер я сумел поймать полковника Романову и сообщил ей, что так мол и так, есть кандидат на перевод в гвардию. Старший мастер первой ступени, сражается так храбро, что из боя приходится силой вытаскивать. Незаслуженно торчит в штрафном батальоне. Не пропадать же таланту. Мария обещала, что передаст информацию великому князю. Женский гвардейский батальон тоже существовал, но пока в боях не участвовал.

Через два дня меня вызвал к себе император. Его апартаменты находились в одном из штабных модульных построек. Весь верхний этаж занимали спальня и кабинет совмещённый с комнатой отдыха. Там-то меня государь и принял. Когда я вошёл, мне показалось, что я попал в настоящий особняк. Деревянная отделка стен, ковры на полу, картины, мебель из дорогих сортов дерева, массивный стол, вращающееся кожаное кресло с высокой спинкой. В углу стояли диваны с подушками. Работал кондиционер.

За столом сидел император. Воротник его кителя был расстёгнут, волосы на лысеющей голове, как обычно, зачёсаны назад и уложены лаком. На подставке рядом со складным компьютером дымилась трубка.

— Здравствуйте, Алексей Михайлович, — ответил император на моё приветствие. — Видел вас в последнем бою. Продолжаете совершать подвиги. Отрадно, — он взял трубку и затянулся. — Мне сообщили результаты ваших недавних обследований. Измерения показывают, что вам уже можно присвоить высший ранг. Быстро растёте.

— Делаю всё, что от меня зависит, Ваше Величество.

— Да, это я вижу. Берите стул, присаживайтесь, — император указал на стул у стены. Чаще всего, нижние чины в присутствии государя стояли, поэтому предложение сесть можно было расценить, как знак расположения.

Я устроился напротив императора.

— Эти края будут процветать, — заявил государь. — Сейчас здесь кругом смерть, но скоро всё изменится. Сибирь богата природными ресурсами, знаете ли. Но прогнать врага — мало, надо ещё и восстановить то, что было утеряно. Мы все должны будем подумать, как обеспечить процветание региону. Вы здесь живёте, это и вас касается, — он опять затянулся и вернул трубку на подставку.

— Так и есть, Ваше Величество, я здесь живу и сделаю всё зависящее от меня.

— Не сомневаюсь. Но это потом. Прежде всего, хочу выразить вам признательность за то, что помогли схватить заговорщиков. К большому сожалению, Навроцкий погиб. Но четверо офицеров, которые спелись с ним, уже дают показания. И это частично ваша заслуга.

— Ваше Величество, я просто защищал свою жизнь. Но рад, что удалось помочь.

— Дмитрий поведал мне о вашем с ним разговоре. Вы не знали, что на самом деле скрывается за подлым поступком тех офицеров. Теперь знаете. У нас есть внутренние враги, которые желают нашей смерти. Они хотят остановить наш священный поход. Поэтому впредь будьте очень осторожны. Они объявят вас посланником зла лишь за то, что вы жаждете освободить родную землю от злобных чудищ. Но в таком случае выходит, что зло — именно они, не иначе.