Чтение онлайн

— Будет исполнено, ваша милость, — уже спокойнее кивнул мне Малколм. — Тобиас!

Пострадавший больше остальных в Аронии дружинник явно хотел отказаться от роли посыльного, но командир одним лишь взглядом заставил подчиненного придержать комментарии при себе. Так что через минуту кошелек вновь сменил хозяина, а боец отправился за покупками.

Я же вернулся на кухню и поставил чайник. Не прошло и минуты, как Малколм вошел ко мне и, деликатно кашлянув, спросил:

— Ваша милость, не расскажете, что такого произошло за ночь, раз вы так резко меняете свои планы? — произнес он негромко, предварительно закрыв за собой дверь, чтобы остальные не услышали нашего разговора. — Я обязан следовать взятым на себя обязательствам по вашей охране, а для этого лучше будет, если я буду понимать, что происходит. В том числе — каких угроз нам следует ждать.

Такая заинтересованность с его стороны была мне понятна. В прошлый раз, когда я переиграл изначальную задумку опустошить арсенал ордена Аркейн в Аронии, «Рысям» пришлось несколько недель путешествовать по чужой враждебной стране, ежедневно подвергаясь смертельной опасности. Поэтому ничего удивительного в том, что Малколм пришел к выводу, что и сейчас намечается нечто схожее.

Бросив заварку в закипающий чайник, я сел за стол и кивнул дружиннику на кресло напротив. Дождавшись, когда командир опустится на сидение, я заговорил:

— Как ты уже знаешь, наш главный враг — Максимус Торн, он же наследник империи, он же глава культа Хибы и вместе с тем нынешний король Хоккена, — произнес я.

Моему подчиненному понадобилось несколько секунд, чтобы оценить масштаб противостоящей нам силы. Но он не стал сомневаться в моих силах и здравомыслии, вместо этого проговорил:

— Если мы взялись за это дело, значит, у вашей милости имеется некий план, как нам выйти победителями в войне против целой страны, — сказал он, не сводя с меня внимательного взгляда. — Однако пока что я не очень понимаю, в чем конкретно этот план заключается.

— Все верно, Малколм, план у меня есть. И до этой ночи я был уверен, что мне придется напрягать все силы и связи, чтобы расправиться с противником. Однако… — я прервался, чтобы добраться до плиты и отключить ее.

Пока я наливал себе чай, заметил, как напряжен командир дружины. Но я лишь усмехнулся и жестом предложил ему чашку. Отказываться заведующий моей лавкой не стал.

Так что с двумя кружками я вернулся за стол и, усевшись на место, продолжил мысль.

— Этой ночью я узнал, что у меня уже есть все, чтобы победить в этом противостоянии, — пояснил я. — Кроме того, наша магическая мощь попросту избыточна для такого дела.

Малколм слушал меня все так же внимательно, но по его лицу я видел, что моей радости он все еще не разделяет. Да и я пока что не сказал самого важного на данный момент.

— Максимус Торн по сути своей — грандмастер, — пояснил я. — И на то, чтобы перегрузить его возможную максимальную силу, хватит нескольких стрелков с нашей последней моделью револьвера в каждой руке.

Командир покачал головой.

— Но вы не собираетесь так поступать, ваша милость. Почему?

Я усмехнулся.

— Потому что я не хочу рисковать своими людьми, — покачав головой, ответил я. — Прямо сейчас около миллиона монстров, которых я привел из других слоев реальности, уничтожают Хоккен. Этой ночью они смели все пограничные крепости и посты, уничтожили примерно треть существующей в королевстве Торна армии. И теперь двигаются вглубь территории, убивая все живое на своем пути.

Малколм побледнел, оценивая масштабы устроенной мной катастрофы. В отличие от старшего брата Томаша, дружинник сразу же мне поверил на слово. И осознание того, насколько ужасный поступок я совершаю, буквально проступило у него на лице.

— Ваша милость, Райог вас не простит за такое, — покачал он головой.

— У жителей королевства было три дня, чтобы покинуть страну, — ответил я, пожав плечами. — Кроме того, в действительности убивать всех граждан Хоккена нет ни смысла, ни выгоды. Поэтому демоны скоро вернутся туда, откуда пришли.

Собеседник несколько раз моргнул, переваривая мои слова. Наконец, он вздохнул:

— Так что же нам делать дальше, ваша милость?

— А дальше, — перестав улыбаться, произнес я, — будет вот что…

Меридия. Перекресток на северо-восточном тракте.

В этих краях уже выпал и лег, не спеша таять, плотный снег. Торговые караваны, пропавшие на время конфликта с Крэландом, вновь возобновили свой ход. Купцы спешили нагнать упущенную прибыль, перевозя товары как встарь — из одной страны в другую.

Конечно, последствия войны до сих пор встречались на дороге. Хватало и выжженных поселений, которые пока никто не спешил восстанавливать, и разжиревшего зверья, ждущего удобного момента, чтобы разорвать неосторожного путника посреди ночи.

Но сегодня на выложенном булыжником тракте, припорошенным снегом и покрытым коркой первого ледка, было довольно оживленно. Встретились сразу три каравана — идущие с запада торговцы двигались в Крэланд, чтобы распродать там зерно, которого в Меридии хватало, а на участвовавших в мятеже землях попросту не существовало.

С юга двигался вооруженный до зубов отряд без гербов. Наемники сторожили несколько крытых повозок. О содержимом говорить не требовалось — металлические слитки, награбленные в осиротевшем королевском домене, в Крэланде ценились крайне высоко. Настолько, что торговец, везущий этот груз, не поскупился нанять два десятка псов войны, чтобы только добраться в целости и сохранности. А как известно, купцы — народ прижимистый, и если вложение денег не принесет прибыли хотя бы на триста процентов, они и не почешутся.

Из Крэланда же шла вереница телег. Некогда этот караван был королевским и развозил всех желающих за малую плату. А теперь с ним передвигались беженцы из Крэланда, которым хотелось убраться подальше от войн королевства. После краткого, но очень серьезно ударившего по простолюдинам мятежа да конфликта с Меридией, а после и затянувшейся резней против Аронии желающих покинуть страну было в избытке. И бежали эти простолюдины в ближайшие страны, где у них была возможность жить по-людски, а не смотреть на пепелище, оставшееся от родного дома.

Встретившись на перекрестке, все три каравана остановились на ночь. Обычное дело — время позднее, рядом такие же простые люди, как ты сам. Да и облик наемников внушал доверие. Взять-то с беглых крестьян было нечего, они последние куски хлеба доедали. А везущие зерно купцы тоже не спешили ночью мчаться по тракту, рискуя нарваться на разбойников или хищников.

Так что возник небольшой лагерь на перекрестке, повозки и телеги расставили кругом, а люди расположились внутри. Выставленная охрана смотрела на пустой тракт, выискивая возможных лихих людей, подбирающееся к живым людям зверье. Ну или на худой конец сборщика налогов. Ведь известно же, что именно они во всем виноваты, достаточно спросить любого торгового человека.