Чтение онлайн

– А что, если бы поблизости оказался помощник другого чародея? Или он сам?

– Тогда наш не стал бы подходить, сделал бы вид, будто спешит по своим делам, – пожала она плечами. – Могли бы и сами догадаться.

– Ну хорошо… А почему вам позволяют свободно бродить по саду, если вы постоянно теряетесь и, уж наверное, опаздываете? Неужели Руммаль это терпит?

– Я пораньше приезжаю, чтобы времени было с запасом. А что касается первого вашего вопроса, то рашудан даровал мне право бродить где вздумается. Только по саду, конечно, на внутренние покои его разрешение не распространяется.

– А придворные еще не начали строить предположения о том, что северная колдунья готовит какую-то пакость?

– Первым делом об этом заговорили, – довольно улыбнулась Фергия. – Шпионят по кустам, понимаете ли… Так забавно на них натыкаться словно бы невзначай! Или просто слушать, о чем они говорят…

– И потом докладывать рашудану?

– Не стану же я утруждать слух самого рашудана такими мелочами? Есть ведь и Ларсий, и Аскаль, и Энкиль, и Руммаль, и Эбруди…

– Кто?

– Начальник дворцовой стражи, забыли, что ли? Стражники упоминали его имя, когда рассказывали о побеге бардазинки.

Я хлопнул себя по лбу – действительно, вылетело из головы.

– Какие у него усы! – мечтательно протянула Фергия. – Кажется, они с Даллалем соревнуются, кто отрастит длиннее. Пока впереди Даллаль, но у Эбруди усы гуще…

– Еще гуще? – не поверил я.

– Сами увидите.

На кой мне сдались усы начальника стражи, я не представлял, но решил не вдаваться в подробности, иначе рисковал потеряться в речах Фергии, как неопытный драконий юнец в воздушных потоках над горами.

Дорожка петляла в зарослях одуряюще пахнущих цветов, над головами вились огромные, с размахом крыльев больше двух моих ладоней, разноцветные бабочки и сновали крохотные птички в ярком оперении. Я слыхал, их доставили в Адмар с Западного архипелага, и каких усилий это стоило, могу только представить, ведь птички эти питаются цветочным нектаром! Должно быть, маг посодействовал, иначе эти чудные создания вряд ли бы пережили долгое морское путешествие.

– Да уж, тут немудрено заплутать, – сказал я, осознав, что ни за что не найду выход, хотя старался считать повороты.

– Вот и Руммаль так говорит, а потому хоть и ворчит, но признает, что я неплохо ориентируюсь для чужачки.

– Так вы, наверно, глазами птиц сверху смотрите! – осенило меня.

– Нет, с этими пташками толку не выходит, – покачала головой Фергия. – Они не взлетают настолько высоко, чтобы можно было рассмотреть сад как следует. А вот тех, кто следит на ближайших аллеях, заметить могут.

– То есть вы ими все-таки пользуетесь?

– Уверена, не я одна, – ухмыльнулась она, протянула руку, и птичка, похожая на живой сапфир, зачем-то отрастивший длинный алый хвост, присела на кончик ее пальца, но тут же снова взлетела.

– Но тогда выходит, что Руммаль может следить за вами вот сию секунду и узнает, куда и зачем вы отправились?

Я окончательно запутался, признаюсь.

– Руммаль и так знает, что я намерена делать. Более того, он это одобряет. У него есть в этом деле свой интерес… Впрочем, скоро поймете, Вейриш, а пока лучше не задавайте лишних вопросов, ясно вам?

Мне оставалось только смириться. О, я понимал, конечно, что Фергия затеяла какую-то опасную аферу, но никак не мог взять в толк, почему главный чародей рашудана ей помогает! Ну или хотя бы смотрит сквозь пальцы на ее забавы, что тоже немало… Но почему? Неужели проникся идеей уничтожить Дженна Дасса, поэтому способствует Фергии? Может ведь Руммаль действительно радеть о благе Адмара?

Конечно, может, ответил я сам себе. Но у него наверняка есть иная корысть, а какая именно, я надеялся вскоре узнать.

Белый павильон появился перед нами будто по волшебству… хотя почему «будто»? Полагаю, он был зачарован так, чтобы в его приятной прохладе не нашел пристанище кто-нибудь посторонний – это оказалось бы совершенно некстати.

Над павильоном смыкались кроны деревьев с узкими золотистыми листьями – их гибкие ветви спускались почти до земли, оттеняя кипенную белизну павильона, равно как лианы с густо-багровыми, алыми и розовыми цветами, увивающие стройные колонны.

После яркого солнца внутри было совсем темно, но когда я присмотрелся, то, кажется, понял, что затеяла Фергия. Нас ожидал уже знакомый маг – тот самый, бронзоволицый, с умными и недобрыми темными глазами, не старый еще. Тот, который изо всех сил намекал Фергии, что Руммаль совсем одряхлел и выжил из ума, поэтому место главного чародея пора бы занять кому-то помоложе… Очевидно, под этим кем-то Орскаль подразумевал самого себя.

– Приветствую, шодан, – Фергия чинно поклонилась. Я последовал ее примеру.

– Рад видеть, шади, – кивнул он и, повернувшись ко мне, добавил: – Сочувствую твоему горю, Вейриш-шодан. Я не знал твоей жены, да будет легка ее дорога, но слышал, что лучшей жены ты и пожелать не мог. Великая потеря…

«Он знает, – понял вдруг я. – Он знает, что Аю была ашшу. Но откуда? Фергия проговорилась, нарочно или случайно, или сам понял? Не важно! Нужно держать ухо востро, это опасный человек…»

А еще я удивился: обычно в Адмаре поминают Высокое небо как пристанище умерших, Мирабха говорила о милостивой Праматери, как все махаани, а Орскаль – почему-то о дороге. Интересно, какого верования он придерживается? С ходу я не мог припомнить ничего похожего, поэтому решил поразмыслить об этом позже, может, спросить у Хаксюта… Сейчас нельзя было отвлекаться на такие мелочи.

– Слова твои утешают мое сердце, шодан, – сказал я, склонив голову. – Горе мое велико, но я не имею права предаваться ему, покуда не выполнены мои обязательства.

Судя по одобрительному взгляду Фергии, это был правильный ответ.

– Ты сказала Вейришу-шодану, чего мы желаем от него? – спросил Орскаль.

– Нет, ты же запретил, шодан, – отозвалась Фергия.

– Хорошо. Люблю женщин, которые умеют держать язык за зубами, – усмехнулся он и – я глазам своим не поверил! – потрепал Фергию по щеке, а она улыбнулась в ответ. – Но раз Вейриш-шодан пришел сюда своей волей, не ведомый заклятием или проклятием, стало быть, он догадывается, в чем ему предстоит участвовать?

У меня имелось предположение: Орскаль хочет сам схватиться с Дженна Дассом, а Фергия любезно предложила меня как источник силы, но я предпочел этого не озвучивать, а сказал лишь:

– Боюсь, шодан, я был не в том состоянии, чтобы вникать в какие-либо планы. Наверно, Фергия-шади хотела, чтобы ты сам ввел меня в курс дела, потому что – тебе ли не знать! – переданное чужими устами послание всегда вольно или невольно искажает суть.

– Да, все, что может быть неверно понято – будет неверно понято, как папа говорит, – подтвердила Фергия. – Не хотелось тратить понапрасну твое драгоценное время, Орскаль-шодан, но я не рискнула, право…