Чтение онлайн

— Вик, потише… — простонал Сирил, держась за голову, и я сделал ему еще целительного коктейля, а он машинально выпил. — У-ух…

Прокашлявшись, он вдруг замер, потом потерянно сказал:

— Я вспомнил.

— Что?

— Зачем я собирался ограбить банк.

— И зачем же?

— Мирабелла накануне рассказывала, как на Диком Западе и по сию пору грабят дилижансы и даже поезда, — убитым голосом произнес кузен. — Про банки я уж вообще молчу! Ну я и решил…

— Что ты решил? — ужаснулся я. — Стать бандитом? Тебе слава Джесси Джеймса покоя не дает? И это мой кузен, господи…

— Легко тебе говорить! — вспылил Сирил. — Ты наследник! А у меня в кармане ни пенса, только то, что вы с мамой даете… А у Мирабеллы свое состояние!

— Хватит, — поморщился я, — я уже понял, куда завела тебя пьяная логика. Надеюсь, ты хотя бы раскаиваешься? Впрочем, о чем это я…

— Я больше так не буду, — мрачно пообещал кузен. — Дай еще этой гадости, вроде в голове просветлело.

Я соорудил еще коктейль, только текилы налил полглотка, чтобы не пришлось лечить Сирила от похмелья вторично.

Остаток дня я провел вполне плодотворно: съездил на почту, чтобы отправить письмо Фрэнку (на адрес Географического общества, поскольку я не знал, где сейчас носит моего зятя), дать телеграмму в само общество о том, что я жив-здоров и скоро пришлю обработанные записки о путешествии, а заодно сообщить в «Вестник садоводства» о том, что я все-таки раздобыл якобы мифический кактус!

Правда, тут я придержал коней: кто же поверит мне на слово? Нет, следовало тщательнее подготовить эту сногсшибательную новость для публики…

В глубокой задумчивости я вышел с почты и решил прогуляться, благо под вечер погода сделалась изумительно теплой. Не как в Мексике, конечно, но я хотя бы не рисковал отморозить нос.

Я выпил чашку кофе в новом заведении, купил газету у разносчика и уселся на скамью, чтобы просмотреть новости Блумтауна. Порыв ветра едва не вырвал газету у меня из рук, и, складывая ее поудобнее, я наткнулся взглядом на вывеску. «Цветная фотография! Быстро и недорого!» — гласила она.

«Вот что мне нужно!» — сообразил я. Если я сфотографируюсь со своим сокровищем, любой поверит, что я не сочиняю небылицы… Нести кактус в фотоателье я не желал: конечно, Alteya cannabis стойко перенесла трансатлантическое путешествие, но это не повод подвергать ее излишнему риску.

С этой мыслью я и направился в ателье. Фотограф сперва не мог взять толк, чего я от него хочу, потом увидел деньги, и взгляд его прояснился. Ждать до завтра я не собирался, так что мастер вместе со своей громоздкой аппаратурой живо устроился в моем автомобиле, и я двинулся домой.

Как уж устанавливали освещение и выбирали композицию, я лучше умолчу. Скажу лишь, что в итоге я должен был сделаться счастливым обладателем нескольких фотоснимков: Луиза одна, Луиза с Николь (ее историю я собирался поведать отдельно), я с Луизой, я с ними обеими и даже Сирилом. Кузен порывался схватить Луизу, пока я не объяснил, как действует яд этого с виду безобидного растения, присовокупив, что компост из Сирила определенно выйдет скверный, и мне такого удобрения и даром не нужно!

И пусть только кто-нибудь посмеет заявить, будто снимки поддельные! По судам затаскаю, клянусь своим юридическим образованием!

Эти приятные хлопоты занимали меня до темноты. Я перекусил в городе, так что ужинать не собирался, а Сирил, в котором, по-моему, бульон булькал на уровне ушей, — тем более. Конечно, я поделился с ним сэндвичами с ветчиной, которые купил по пути (другие припасы я благоразумно запер в багажнике автомобиля, зная, что Сирил преотменно умеет вскрывать дверь кладовой), но это разве еда? Впрочем, я знал, что выдержит кузен недолго…

Так и есть! Вот я услышал шуршание, скрежет, сдержанное ругательство… кузен покушался на кладовую. Ну-ну, пускай…

Тут к возне Сирила добавился другой звук — кто-то настойчиво барабанил в заднюю дверь.

— Кто там? — бдительно отозвался кузен, выслушал ответ и крикнул мне: — Вик! Тут к тебе какие-то босяки!

— Иду! — отозвался я и живо спустился вниз. Сирил сделал вид, что просто решил выпить чаю… если бы он при этом еще воды в чайник налил, цены бы не было его актерским талантам.

За дверью оказались уже знакомые ребята.

— Мы весь квартал обегали, — шмыгнув носом, сказал Фил. — Чтоб взрослые форточники орудовали — про такое не слыхали.

— Мы уж знаем, кого спрашивать, — добавил другой мальчишка, кудрявый и курносый, как негритенок. Может, правда мулат? Хм, глядишь, и пара тетушкиной Наоби найдется… — Они этак не промышляют. Заметно слишком!

— Во-во, — подтвердил Фил. — И потом, все ваш дом знают. Дураков нету, все в курсе, что вы с полицейскими на короткой ноге.

— Скорее всего, это правда наши, — сказала Ханна, — но они не сознаются.

— Это ясно… — я взялся за подбородок. — А еще что-нибудь узнали?

Ватага дружно развела руками.

— Я видела какой-то цветок, — сказала вдруг Оскар. — На окне в одном доме. Только уже темно, я не разглядела. Но на этот вот похож — не с листьями, а круглый такой…

— Где, где ты его заметила? — вскричал я.

Оскар почесала в затылке, сбив кепку на нос, потом сказала:

— Не, мистер, я так не объясню. Это показывать надо.

— Так покажи!

— Не, сейчас не пойду, — помотала она головой. — Поздно, мамка заругается…

— Я заплачу! Хочешь соверен? — спросил я, и глаза Оскар было вспыхнули, но она тут же повторила:

— Не, мистер. Мамка вломит. Не докажешь, что я по-честному столько заработала, а не… ну, вы знаете, поди.

— Так я ей сам скажу, — удивился я.

— Тогда она точно решит, что вы этот… растлитель, — пояснила Ханна. — Лучше не надо, мистер, а то она и Оскар побьет, и вас на весь город ославит. Мы утречком прибежим. Сейчас все одно ничего не видать, у нас там фонари не горят.

— Утром так утром, — вздохнул я и дал им еще горсть мелочи — осталась после дневной прогулки. — Только приходите пораньше и не стесняйтесь стучать как следует!

И как мне дожить до утра? Я уже приготовился к бессонной ночи, к раздумьям о том, где же моя бедная Сигрид, что с ней, не замерзла ли она, не обожглась ли на солнце, не выбросили ли ее из дома…

Но тут позвонили в парадную дверь.

Открывать поплелся Сирил, споткнулся обо что-то, выругался, потом позвал меня:

— Вик, снова к тебе гости!