Чтение онлайн

— Лорд Блумберри будет возражать, — повторил я. — Это его лучшие угодья.

— Мы понимаем, поэтому стараемся примерно определить, откуда лучше всего начать раскопки… и какую площадь захватить. Возможно, Археологическое общество сможет выкупить у его милости участок или хотя бы взять в аренду! Находки окупят эти затраты, уверен!

— Вы что, намерены копать зимой?

— Да, это очень удобно, — ответил второй. — Земля мёрзлая, не мокрая, не рассыпается. В раскоп не летит пыль и всякий растительный мусор… Хотя работа нелегкая, это верно. А к весне мы бы закопали лишнее, вот и всё!

Я подумал, что лорд мог бы прочитать им лекцию насчет обращения с плодородным слоем почвы, но ничего не сказал, лишь распрощался, пожелал удачи, а сам свернул в другую сторону. Мне настоятельно требовалось посоветоваться с предками, и, к их чести, они не отказали мне в общении, пусть даже на дворе стоял белый день. Когда это смущало храбрых викингов?..

Домой я возвращался в прекрасном расположении духа, но мне испортили настроение, стоило лишь шагнуть через порог. Ларример со скорбным видом сообщил, что некая мисс Тертли приходила ругаться, довела Мэри до слёз, а в довершение скандала швырнула дохлую кошку на крыльцо и заявила, что это я убил несчастное животное.

— Погодите, каким образом? — не понял я.

— Не могу знать, сэр, — развел руками Ларример. — Из криков этой пожилой леди я смог уловить только одно: вы злонамеренно лишили какого-то несчастного странника миски похлебки, которую леди буквально оторвала от семьи… Вы прогнали его, а затем ушли прочь, злобно хохоча. И по пути пнули кошку, отчего означенная кошка в ту же минуту околела.

— А где она?

— Мисс Тертли? Ушла домой, пригрозив пожаловаться суперинтенданту лично, раз уж инспектор Пинкерсон вас покрывает, сэр, — сообщил он.

— Да нет же, кошка! Ее уже выкинули?

— Разумеется, сэр! Я велел Сэму немедленно унести прочь эту пакость. Вдруг она была заразной?

— Ну хоть какой она была масти, можете сказать? — не сдавался я.

— Да, сэр, — уверенно кивнул Ларример. — Самой обычной. Серая с полосками. И на лбу как бы буква «М», такие счастливыми считаются.

Я мысленно присвистнул. Неужели та самая кошка? Та самая, которая подъела похлебку, приготовленную для бродяги? И издохла, хотя я совершенно точно ее не пинал…

— Спасибо, Ларример, — сказал я. — Успокойте Мэри, скажите, это недоразумение. Впредь пускай не пускает на порог сумасшедших. Надеюсь, обед не пострадал? Я зверски голоден!

— Сию минуту подам на стол, сэр, — поклонился он, довольно улыбнувшись.

С самого моего детства Ларример умилялся, когда мальчики хорошо кушали и не капризничали. Мальчики… Где носит Сирила, хотел бы я знать! Надеюсь, он действительно уехал с Мирабеллой, и ему ничто не угрожает… Но почему под Рождество? Что он задумал?

Впрочем, у меня было о чем поразмыслить, и без непутевого кузена. Отобедав, я собрался с мыслями, составил план… но в нем чего-то не доставало. Я даже знал, чего: моего триумфального появления с полицейским кактусом наперевес! Будь сейчас лето, я взял бы с собой Конно-Идею, он не раз выручал меня в подобных ситуациях, но… Тащить его на холод было равносильно жестокому убийству!

Решение пришло неожиданно.

— Мэри, — спросил я, когда она убирала со стола, — скажите, вы можете смастерить кактус?

— Кактус, сэр?.. — шепотом спросила она, чуть не выронив тарелки.

— Ну да, сшить… что-то вроде тряпочной куклы, чтобы ее можно было надеть на руку. Видели такие?

— О… да, сэр, я поняла, что вы имеете в виду, — закивала Мэри, глядя на меня с некоторой опаской. — Думаю, я смогу…

— Сделайте, пожалуйста, поскорее, — попросил я. — Вместо иголок… возьмите щетину, пожалуй. И сделайте его погрознее, вот что. Помните открытки, которые я привез из Мексики? Там был полицейский…

— …с такими огромными усами и в шляпе с тележное колесо размером? — подхватила она, повеселев.

Этих открыток я действительно привез целую кипу, вспомнив, как Ларример говорил — Мэри любит всякие картинки «про заграничное», вырезает их из газет и журналов, если повезет подобрать где-нибудь старый номер, и наклеивает в альбом. Трудно порадовать добрую женщину, что ли?

— Именно!

— Я сделаю, сэр, — сказала она, подумав. — У меня как раз есть лоскут зеленой саржи, наверно, его хватит…

— Если не хватит, купите, деньги возьмите у Ларримера, — отмахнулся я. — До завтра справитесь? Отлично! Но только, Мэри… тс-с-с!

И вот так, озадачив ее, я отправился в оранжерею. Да, для моих целей лучше подошел бы живой кактус, но, повторяю, я не убийца!

На следующий день я принялся воплощать свою задумку в жизнь и отнесся к этому со всей серьезностью. Прежде всего, я попросил Ларримера узнать, в участке ли Пинкерсон, после чего отправился туда лично.

Вот ведь парадокс: стоило изобретать такую полезную вещь, как телефон, чтобы в итоге опасаться подслушивающих? Конечно, и письмо могут вскрыть, но в нем можно использовать шифровку, а разговаривать по телефону таким образом, чтобы посторонний ничего не понял, довольно сложно. Во всяком случае, нужно заранее договариваться об условных фразах и тому подобном, для чего опять-таки нужна личная встреча.

Инспектор явно не собирался никуда выходить — на улице шёл снег, а в кабинете у него было тепло и уютно. Пинкерсон с Ламбертом что-то бурно обсуждали, а заодно пили чай — чайник кипел тут же, на спиртовке, — и угощались бутербродами с копченой говядиной и каперсами. Выглядели они вполне довольными жизнью.

— Добрый день, мистер Кин! — поприветствовали они меня на два голоса.

— Какими судьбами? — добавил инспектор. — Чаю хотите?

— Благодарю, я только что позавтракал, — отказался я. — Я, Пинкерсон, к вам по делу. Знаете ли вы, что меня обвиняют в убийстве?

— С помощью черной магии, выражающейся в сильнейшем, мгновенно действующем сглазе? Знаю, конечно, — кивнул он и, порывшись в ворохе бумаг на столе, выудил оттуда помятый и чем-то заляпанный листок. — Вот, мисс Тертли приходила вчера… Чем вы ей-то насолили? Угостили чем-то ее кошку, что ли? А старушка решила, что в данном случае «после» равно «вследствие», и решила, будто вы отравили бедную животину?

— Знаете, почти так всё и было, — сказал я, и Пинкерсон чуть не опрокинул чашку. — Я расскажу, с вашего позволения.