Чтение онлайн

Замок медленно и бесшумно распадался на части. Вот провалилась внутрь самой себя башня левого крыла — только облачко пыли взвилось над нею. Вот обрушилась центральная часть — груда камней выглядела странно и чужеродно на нетронутом снегу. И правое крыло осело, взметнув искристую снежную пыль.

Ни грохота, ни стука — так развеивается волшебство. Безымянный замок принимал ту форму, в какой пребывал многие годы до вмешательства волшебника, и только.

— Дышится-то как… — шепнул кто-то, и Вера невольно вдохнула поглубже.

И правда: морозный воздух был чистым и свежим, от него ломило зубы, а на языке оставался привкус талой воды.

— Защита пала, — негромко сказал у нее за плечом Ран, и она кивнула.

Замок больше не притягивал чужое волшебство. У него вовсе не осталось линий силы — это были просто старые развалины. И только в самой сердцевине, где-то очень глубоко, Вера могла различить, что-то звучало. Ритмично, очень тихо и очень медленно — как сердце, уставшее биться.

Вот оно пропустило удар… другой… На кардиограмме, наверно, зубцы становились бы все ниже и ниже, пока не превратились бы в прерывистую прямую линию. Вере казалось, будто она видит это воочию: вот линия гор, острые пики, а вот они исчезают, проваливаются в долину, наступает тишина, такая, что в ушах звенит…

Кто-то схватил ее за локоть, но она не отреагировала, не успела.

Казалось, это снег взвился под порывом ветра, но ни малейшее движение воздуха не коснулось лиц.

В полнейшей тишине, под утренним солнцем, над безымянным замком, зачем-то названным школой Примирения, раскрыл колоссальные сверкающие крылья дракон.

— Проснулся… — прошептал Отан, но Вера не повернула головы — она во все глаза смотрела на сияющее чудо, которому не было дела до людей.

— Проснулась, — поправил знакомый голос. — И так славно, что это случилось таким вот утром, а не в бурю!

— Ты?.. — Вера потеряла дар речи.

— Не признали, что ли? — Триан, точно такой, каким она его запомнила — взъерошенный, рыжий, а на солнце вовсе огненный, — улыбнулся. — Уж простите, хозяйка, зеркало с собой не потащил, надеялся, не забыли еще мою физиономию! Эй, а руками-то зачем хватать?..

— Гляди-ка, правда живой… — протянул Керр, но ладонь с его плеча не убрал, мало ли. — Но как такое возможно?

— Я расскажу коротенечко, — ответил тот, взглянув на Веру. В зеленых глазах его сверкали огоньки, серебристые, как у шиарли, только много ярче. — Времени мало осталось.

— О чем ты?

— Если вы будете перебивать, я до вечера не управлюсь, а мешкать мне никак нельзя, — серьезно сказал Триан и кивнул в сторону дракона.

Тот (вернее, та) казался сотканным из ледяной пыли. Тело его, а в особенности расправленные крылья просвечивали в солнечных лучах, а когда колоссальный зверь менял позу — полыхали нестерпимым блеском. Драконица не собиралась улетать, а до букашек внизу ей не было никакого дела: взгляд ее был устремлен на ослепительное горное солнце, на которое, говорят, даже орлы не могут смотреть в упор.

— Да ради одного этого стоило высидеть целый круг в такой дыре… — едва слышно выговорил Дэр. — Дракон! Настоящий, живой!

— Боюсь, уже нет, — серьезно сказал Триан. — Ну в самом деле, довольно перебивать, иначе никогда не узнаете, в чем было дело! Скажите им, хозяйка, чтобы умолкли и потерпели немного — история недлинная…

— Зная твое красноречие, могу со всей уверенностью сказать, что до обеда ты точно не уложишься, — фыркнула она, но приказала, повысив голос: — Умолкли, живо! Все уточняющие вопросы — после рассказа, и если Триан успеет — ответит! Ответишь ведь?

— Куда ж я денусь, — ухмыльнулся он. — Но вы верно сказали — если успею.

— Так не тяни кота за хвост, говори! Начни хотя бы с того, как… каким образом ты оказался среди живых, если я тебя своими руками похоронила?

— Нашими, — поправил Ран и получил локтем в бок.

— Ну… можно, я стану называть вас по имени? Какая вы мне теперь хозяйка?

— Называй как хочешь, — топнула ногой Вера, — только не тяни время! Сам же сказал, что его в обрез!

Триан помолчал пару мгновений, словно собираясь с мыслями, потом вдруг резко повернулся — и толпа отпрянула, словно он очертил вокруг себя магический круг.

Так и есть, присмотрелась Вера, но… Каким образом? Он ведь не волшебник! Линии силы те же, что она запомнила! Или нет? Какое-то отличие было, но она не смогла с ходу подобрать подходящего сравнения.

— Кое-что лучше показывать, — пояснил Триан в ответ на вопросительный взгляд. — А так будет хорошо видно.

— За такое начало представления тебя в нашем балаганчике тухлыми яйцами забросали бы, — не удержался Лио, и Вера жестом попросила его умолкнуть.

Триан подождал еще немного, убедился, что все шепотки стихли, и произнес негромко, но отчетливо, так, что слышно было всем:

— Эта история началась вовсе не с нашей встречи, Соль Вэра, а задолго до нее. Так давно, что, наверно, даже тот из числа ваших достославных предков, кого вы вспоминаете первым в сорока семи поколениях, ее не застал.

— Мы так и думали! — сорвалось у Рана, и Вера шикнула на него.

— В те годы, — продолжал Триан как ни в чем не бывало, — драконы встречались чаще, чем теперь. Вернее, их проще было обнаружить, потому что они не очень-то прятались: люди их побаивались, и правильно делали — дракон может не заметить, кто там копошится внизу, и прости-прощай, отважный рыцарь!

— Ты клонишь к тому, что какой-то особенно храбрый рыцарь все же собрался на дракона, но не победил, а заполучил некое хитрое проклятие? — спросил Керр.

— Вовсе нет, — покачал тот головой. — И я ведь просил не перебивать! Драконы были беспечны, вот что главное. Им же неинтересна вся эта ваша возня, политика, титулы, завоевания… Вот открытия — другое дело. Дракон никогда не откажется узнать что-нибудь новенькое, так что имейте в виду: Золотой остров открыли вовсе не люди, и первое кругосветное путешествие — тоже не ваша заслуга!

— Неудивительно, с такими-то крыльями… — пробормотал Дэр.

— А как это — кругосветное? — шепотом спросила Тара у Отана. — Свет разве круглый?

— Не плоский же! — фыркнул он.

— Нет, ну не совсем плоский, горы вон торчат, но…

— О форме нашего мира поговорим позже, — оборвала Вера. — Мы слушаем, Триан. Айярей Тару Дасс, предок Императора, первым обогнул земной шар, как записано в летописях, и это все, что нам известно. Вероятно, драконы не сочли необходимым известить людей о своих открытиях?