Чтение онлайн

Фиби тоже смеется, ей очень приятно. Словно они поделились чем-то сокровенным.

– У коттеджа есть студия, очень удобно для маминого творчества.

– Она художница?

Разумеется, Фиби уже знает, что да.

– Ну, это не основная работа, хотя она продает картины.

– А какая основная работа?

– В таверне на Мэйн-стрит, официанткой.

Фиби смотрит на него с изумлением. Большинство подруг ее матери работают психологами, или юристами, или врачами, или у них свое дело, вроде магазинов для рукоделия или кофеен, или они сидят дома с детьми и ходят на йогу, в спа на массаж глубоких тканей и маникюр. Никто из них никогда не станет работать официанткой.

Прочитав что-то на ее лице, он улыбается.

– Я называю ее ренессанс-мамой или супермамой.

Он не смущается. Никаких тупых идиотских претензий. Это невероятно романтично. Она читала о голодающих художниках – знаменитостях, которым приходилось работать официантами, пока они не добивались признания. Ее сердце тает. Его рассказ о собственной матери стал решающим – Фиби Брэдли теперь на сто процентов влюблена в Джо Харпера.

– Я тоже хочу стать художницей, – признается она. – Ну… Я рисую, но не красками. В основном на айпаде.

Он бросает взгляд на ее колени, где лежат айпад и толстый роман в стиле фэнтези, который она сейчас читает.

– Можешь что-нибудь показать?

У нее снова пламенеют щеки. Если Джо увидит ее рисунки, он может сразу догадаться, что она изображает его. Ее спасает всеобщее оживление – автобус подъезжает к школе.

Фиби и Джо вливаются в толкотню шумящих детей, курток и рюкзаков – пробираются по проходу и высыпают из желтого автобуса, как мармеладные бобы.

– Эй, – неуверенно кричит он ей вслед, когда она направляется к входу в школу. Она останавливается, поворачивается. Ветер развевает ее волосы, и ученики, словно море, расступаются вокруг Фиби и Джо, продолжая путь. – Не хочешь сходить после школы в пиццерию на Мэйн-стрит?

Фиби на мгновение теряет дар речи. У нее домашняя работа. А потом нужно сидеть с братом. А еще придется отпрашиваться у мамы, и Джо захочет узнать почему, и тогда выяснится, что ей всего двенадцать.

– Вечером у меня там смена, – объясняет он. – Плюс сегодня пятница, – он улыбается. – А еще мне положены скидки.

Никто из ее знакомых детей не подрабатывает и не беспокоится о скидках на еду. Внезапно ей отчаянно хочется пиццы.

– У них есть вегетарианские?

– Разумеется, – он улыбается еще шире. – Я тоже вегетарианец. Как и мама.

Фиби тает. Джо Харпер и его мама-одиночка, живущие в садовом коттедже со студией дальше по улице, – именно то, что ей нужно в жизни.

– Конечно, – говорит она.

– Хорошо, – отвечает он.

– Ну… мне пора, – она кивает в сторону школы.

– Да, мне тоже. Но первый урок у меня в мастерской. Автомеханика. Так что я пошел.

Она улыбается, поворачивается и поднимается по лестнице. На самом верху она оглядывается через плечо.

Наблюдающий за ней Джо делает быстрый, застенчивый взмах рукой – мужественный и ужасно милый одновременно.

Лили ждет на пластиковом стуле в приемной полицейского участка с пакетом чистой одежды на коленях.

Каждый раз, когда распахивается дверь, она напрягается, ожидая увидеть Тома.

Когда наконец выходят Диана с Томом, Лили шокирована. Она знала, что у мужа забрали одежду, но не ожидала, что он будет выглядеть так – словно преступник, в синем флисовом костюме и бахилах. И уже слишком поздно понимает, что забыла захватить для Тома ботинки. Ее отвлек визит детектива Тоши Хары – она не подумала про обувь.

Она встает со стула, крепко прижимая пакет с одеждой к животу обеими руками.

– Том?

Он бледен как мел. На подбородке темнеет щетина, высохшие после дождя волосы всклокочены. Он выглядит изможденным, хрупким. Сломленным. Но хуже всего – Том выглядит виноватым. И испуганным. Что вызывает страх и у нее.

Он встречается с ней взглядом, и Лили читает в его глазах нечто более глубокое и куда более сложное. Она переключает внимание на Диану. Ее подруга, наоборот, выглядит безупречно – расправленные плечи, прямая как стрела спина, высоко поднятый подбородок, и в ее глазах… гнев?

Лили знакома с Дианой уже четырнадцать лет, с тех пор как они впервые встретились в зале и узнали, что у них общий тренер. Тогда Лили с Томом были молодоженами, только переехали в Стори-Коув, и Лили собиралась открыть собственную практику.

Лили всегда могла довериться Диане – подруге, с которой она выпивает чуть больше, чем следует, обычно в отеле «Оушен Бэй» с видом на море. Но сейчас Диана Клайстер кажется чужим человеком, и Лили понимает, что впервые видит подругу в рабочем режиме. И она действительно производит грозное впечатление, как и описывает пресса. В голове всплывают слова детектива Тоши Хары.

Миссис Брэдли, она адвокат вашего мужа. Не ваш. Она будет работать на него, а не на вас.

Лили вспоминает откровения, которыми поделилась с Дианой, когда они в последний раз выпивали в отеле «Оушен Бэй», и кровь стынет в жилах.

– Все… все в порядке? – спрашивает она.

Но нет. Все явно не в порядке.

Диана сухо отвечает:

– Поговорим позже. Это одежда Тома? – она кивает на сумку в руках у Лили.

– У входа в участок фургоны телевизионщиков и репортеры, – говорит Лили, протягивая Тому пакет. – И перед нашим домом тоже.

– Переоденься в уборной, – говорит Диана Тому. – В конце коридора мужской туалет. Я с кем-нибудь поговорю, возможно, получится вывести вас через подвал или задний вход. Он выходит на маленький переулок. Я закажу машину, которая заберет нас там, – она ищет в сумочке телефон, пока Том идет с пакетом в уборную.

Вернувшись, он выглядит чуть нормальнее, не считая слегка шелестящих бахил на ногах. Полицейский в штатском провожает их через приемную к лестнице. Они спешат вниз. Диана выводит их через подземный гараж в закуток, заставленный мусорными баками. Лили берет Тома за руку. У него сухая, прохладная кожа. Они стоят под моросящим дождем и ждут машину, словно беглецы.

Подъезжает черный седан с тонированными стеклами. Диана сажает Лили и Тома назад и забирается на переднее сиденье.

У водителя в темных очках абсолютно бесстрастное лицо. Он поднимается по пандусу и поворачивает в переулок за участком. Щетки с писком трутся по стеклу, убирая морось. Они выезжают на улицу, и Лили с облегчением замечает отсутствие фургонов прессы и репортеров. Они едут на Оак-Энд, украдкой перемещаясь по собственному маленькому городку, и Лили кажется, будто они очутились в альтернативной реальности.