Чтение онлайн

Коул тихонько прошел к окну, из которого были видны озеро и горы в отдалении. Он сунул руки глубоко в карманы, рассматривая пейзаж, и неожиданно почувствовал себя обессиленным.

Внизу он заметил Оливию, в одиночестве идущую по траве к ольшанику. В ее походке была заметна некоторая неловкость, что-то вроде хромоты.

За спиной заворочался отец. У Коула зачастил пульс. Он бросил взгляд на дверь спальни, которую оставил слегка приоткрытой. Лучше бы ему уйти, и как можно быстрее, до того, как отец проснется, сохранить его достоинство.

Но когда Коул тихонько пересекал комнату, под его весом скрипнула половица. Коул застыл. Слишком поздно. Глаза отца открылись.

– Кто здесь? Кто это? – Майрон моргал, пытаясь сфокусировать взгляд. – Коул, ты?

– Привет, папа. Да, это я.

Множество эмоций пробежали по лицу старика, от шока до удовольствия и смущения, пока не остался только гнев. Пальцы отца скомкали простыню, когда он попытался сесть в постели.

– Какого черта ты здесь делаешь?

– Решил заглянуть, посмотреть, как ты.

Старик постарался сесть так, чтобы облокотиться на спинку кровати. Но как только ему это удалось, он с силой втянул в себя воздух и согнулся от боли. Майрон начал слепо шарить по прикроватной тумбочке, задел, а потом и опрокинул пузырек с лекарствами.

Коул мгновенно метнулся к нему и успел поймать пузырек, не дав свалиться на пол. Он протянул лекарство отцу и попробовал помочь ему сесть.

– Убери от меня свои руки. – Тот оттолкнул сына и снова постарался сесть. – Прибыл проверить свое наследство? Успел по дороге поговорить о продаже с Форбсом?

Узловатыми пальцами он пытался открыть пузырек. Его глаза, когда-то пронзительные, светло-серые, слезились и были налиты кровью.

– Я не…

– Кто это сделал? Кто тебе позвонил? Холлидей?

– Оливия.

– Проклятье. – Майрон отвернулся, потом еще раз попытался открыть пузырек и снова выругался.

– Помочь тебе? – Коул кивком указал на пузырек с таблетками.

– Пошел к чертям. Не нужна мне никакая помощь.

Сердце Коула громко стучало, внутри нарастало напряжение. Он продолжал стоять и смотреть, как отец борется с пузырьком.

– Чего ты здесь стоишь? Что тебе нужно? – спросил Майрон. – Что такого сказала тебе Оливия, что заставило тебя уехать с Кубы?

– Из Флориды. Я был во Флорида-Кис. Она сказала мне, что ты умираешь.

Старик свирепо посмотрел на него. Повисло молчание. Потом он дотянулся до кнопки на стене рядом с его кроватью и ударил по ней кулаком.

– Каррик! Черт подери, где ты, женщина? Поднимись наверх. Немедленно.

Ему удалось снять крышку с пузырька. Он вытряс две таблетки и сунул их в рот. Дрожащими руками потянулся к стакану с водой, стоявшему на тумбочке.

Коул протянул ему стакан. Отец застыл, когда их глаза встретились. Сын помог ему выпить воды. Старик закрыл глаза и глубоко дышал, как будто ожидая, что лекарство подействует. Коул прочел этикетку. Сильное обезболивающее.

На лбу Майрона выступил пот. Не открывая глаз, он спросил:

– Джейн тоже здесь? Вы двое договорились продать это место еще до того, как я остыну в своей чертовой могиле?

Коул с силой выдохнул, чувствуя вину.

– Может, на минуту прекратишь этот разговор? Мне ранчо не нужно. Мне все равно, как ты с ним поступишь.

Глаза Майрона распахнулись. Он опять принялся колотить кулаком по кнопке рядом с кроватью: снова и снова, сердито, с досадой и болью.

– Пришли сюда миссис Каррик! – рявкнул он. – И скажи Оливии, что я хочу ее видеть. Немедленно. Где она?

– Я видел, как она уходила по тропинке среди деревьев.

Отец поморщился, потом глубоко, медленно вздохнул.

В комнату вошла Адель Каррик.

– Слава богу, женщина, – пробормотал отец. – Передай мне мою одежду, пожалуйста. И выведи из спальни моего сына. Оставьте мне немного достоинства и пространства.

Экономка замялась, посмотрела на Коула и засуетилась, собирая по комнате одежду.

– Значит, мы будем одеваться к ужину, мистер Макдона?

– Я не голоден. Просто выведи его.

– Приготовить для Коула одну из спален в доме?

– Он может занять пустующий домик персонала. Дай ему ключи. – Майрон посмотрел на сына. – Уверен, ты предпочтешь уединение.

Коул вышел из комнаты, в крови бушевал адреналин. Из коридора Коул услышал, как отец пробормотал:

– Тринадцать проклятых лет, и вот он стоит у моей постели, когда я сплю. Блудный сын вернулся. Не предупредил, ничего…

Коул пошел по коридору к лестнице.

Какого черта он здесь делает? Это было ошибкой. Во многих отношениях.

Из спальни отца вышла Адель, бесшумно закрыв за собой дверь. Она нагнала его.

– Простите, мистер Макдона.

– Пожалуйста, называйте меня Коул. Вы как будто называете меня именем отца. Все в порядке, я ничего другого и не ожидал.

– У него сильные боли. Он не может мыслить ясно. Ваш отец просил узнать, сможете ли вы встретиться с ним завтра в библиотеке в одиннадцать часов утра.

– Ну да, конечно, – фыркнул Коул. – Официальная встреча.

– Идемте, я дам вам ключи от коттеджа. Они внизу, в кабинете.

Юджин почувствовал слабое изменение в погоде. Он ощущал на языке надвигающийся снег. Тик-так, часы природы. Юджин негромко напевал – припев из «Фиделио» Бетховена, – пока наматывал переливающуюся фиолетовую нить на крючок, который был закреплен в тисках, привинченных к столику в кемпинге. Его мать любила Бетховена, Баха, Моцарта, Генделя. И кое-что из Вагнера. Она слушала оперы на виниловых пластинках, включая старенький проигрыватель, работавший на энергии солнца и воды из ручья. Они сами всем себя обеспечивали.

Он нанизал одну из красных бусин и закрепил ее на тельце, которое создавал вокруг крючка. Потом добавил еще две бусины. Как только бусины были надежно закреплены, он капнул на них прозрачным лаком для ногтей, который нашел в ящике рядом с матрасом. Юджин перешел на мелодию из «Дона Джованни» Моцарта, отрывая кусочки геодезической ленты цвета лайма.

Саре понравится этот подарок.

Ванкувер. Утро субботы.